Майя Анатольевна Зинченко 
Кристалл желаний

Агентство Поиска – 2

Майя Зинченко
Кристалл желаний

Так уж случилось, что во Вселенной существует множество миров. Все они необычны – каждый по‑своему, но один точно выделяется из общей массы. Люди всех возрастов и профессий, и не только они, попадают в него из разных эпох. Случайно, конечно. Никого не спрашивали, хочет он навсегда оставить свою уютную обитель и попасть в этот полный опасностей и неожиданностей Мир или нет. Для некоторых личностей, свято верящих в торжество разума над предрассудком, настоящим шоком стало известие о том, что здесь наряду с наукой существует магия, да не просто существует, но и всегда во все вмешивается. К тому же в этом Мире явный переизбыток волшебных существ – они постоянно путаются под ногами, занимают лучшие места в тавернах, а особо несознательные пишут ругательства на свежевыкрашенных заборах. Столица самого крупного материка, город Фар, может похвастаться еще и тем, что в ней живут абсолютно все создания, которые только способна изобрести человеческая фантазия, и даже те, мысль о чьем существовании приходит на ум только после вечера, проведенного в пивной бочке.
На одной из улиц этого славного города стоит дом Агентства Поиска, сотрудники которого занимаются тем, что ищут и, самое главное, находят – пропавшие веши, людей, драгоценности, секретные документы, магические артефакты, да что угодно, хоть слона в мелкую черно‑белую клеточку, лишь бы плата была соответствующая. Сотрудники в Агентстве подобрались под стать Миру: Квинт Фолиум – бывший гражданин Рима, начальник Агентства; Крион Кайзер – гениальный, но очень рассеянный техномаг, ныне по совместительству исполняющий еще и обязанности Главного техномага Министерства; гном Дарий; немец Эрик Эрфиндер, обожающий технику, электронику и постоянно что‑то изобретающий, а также еж Феликс, телепатические способности которого иногда оказываются просто незаменимыми. Кроме того, в Агентстве Поиска на перевоспитании находится гном по имени Фокс.
На этот раз Квинту совсем не хотелось браться за новое дело. Что было тому виной: предчувствие близких неприятностей или природная лень, он не знал. Финансовых затруднений на данный момент Агентство Поиска не испытывало. А если так, то к чему лишний раз рисковать? А Квинт точно чувствовал: это дело связано с риском. Но после продолжительной беседы и трех чашек крепкого кофе он все же позволил себя уговорить. Этот великий подвиг удалось совершить делегаций из семи человек. Как только они вошли, в кабинете Квинта сразу же стало очень тесно. Их было семеро, и это не считая Дария, Криона, Эрика, Фокса, Феликса и самого начальника Агентства! Дерблитца, несмотря на все его попытки проникнуть внутрь и отчаянный лай, в кабинет не пустили. Только немецкой овчарки в полном расцвете сил и прыгучести здесь еще не хватало! Визитеров кое‑как разместили на стульях, принесенных из гостиной и кухни. Делегация состояла из облаченных в синие рясы мужчин разного возраста, возглавлял ее пожилой полный человек по имени Бенедикт. Он не скупился на похвалу в адрес Агентства Поиска, и, чтобы устоять перед его красноречием, нужно было иметь прямо‑таки каменное сердце.
– Мы столько слышали о вас! Ваше Агентство Поиска... – Бенедикт в восхищении всплеснул руками, – о нем замечательные отзывы! Мы знаем, что нет такого дела, с которым вы не справились бы. Агентство ведь очень известно, о нем практически везде говорят. И только хорошее.
По правде говоря, Бенедикт узнал о существовании Агентства Поиска лишь вчера вечером. Он наткнулся на рекламное объявление, когда задумчиво листал газету. И наткнулся, надо сказать, весьма кстати. Бенедикт являлся хранителем музея химических реактивов под названием «Хим. опыт» в городе Зиро. Два дня назад один из сотрудников обнаружил пропажу очень ценного и редкого минерала. В срочном порядке осмотрели хранилище (из‑за слишком большой ценности он не был включен в экспозицию), но все было напрасно. Сотрудники и охрана музея в недоумении разводили руками – кроме злополучного камня, больше ничего не пропало. Бенедикт сурово побеседовал с каждым, но все клялись и божились, что ничего не брали и не имеют никакого отношения к его исчезновению. Никаких обличающих улик у Бенедикта не было, а потому ему пришлось поверить в невиновность подчиненных. Однако факт оставался фактом: камень был, а теперь его не стало. Но ведь кто‑то же совершил кражу! Для хранителя музея это была настоящая катастрофа.
– А вы не пробовали обратиться за помощью к патрульным? Они иногда добиваются неплохих результатов в таких делах. Высокий процент раскрываемости...
Бенедикт с укором посмотрел на Квинта:
– Во‑первых, Патруль Города действует чрезвычайно медленно, а мы ограничены во времени, а во‑вторых, – глава музея замялся, подыскивая нужные слова, – это весьма деликатное дело. Поймите, может разразиться грандиозный скандал. Во всех сферах. Вполне вероятно, что в связи с пропажей музей закроют, и каждому из нас будет светить отдельная и очень неуютная комната в Башнях. А мне, наверное, комната в Подводном Куполе строгого режима. Лет на двести, – добавил он уныло.
Все сотрудники музея дружно, как по команде, вздохнули.
– Даже так? – Квинт покачал головой. – Что же такого особенного в этом минерале, если к вам могут применить столь суровые меры?
– Да да. Расскажите подробнее, – попросил Крион.
Бенедикт кивнул одному из членов делегации – худенькому, голубоглазому, похоже ирландцу. По всей видимости, технические тонкости были в его ведении. Ирландец прокашлялся и принялся объяснять:
– Ледяной кристалл, или, как мы его сокращенно называем, лед, поистине уникален. При определенной температуре он способен материализовать воображаемые объекты, а при остывании закреплять их. Причем реальность и подлинность объектов не подвергается сомнению.
Дарий нахмурился и спросил:
– В каком смысле материализовать? Выразитесь яснее. Вы хотите сказать, что он осуществляет любую фантазию? Так, что ли?
– Да. – Голос Бенедикта прозвучал едва слышно. – Только для этого нужно находиться в момент нагревания непосредственно рядом со льдом. Где‑то на расстоянии вытянутой руки.
– И вы позволили украсть из музея столь бесценную вещь?! – Негодованию Криона Кайзера не было предела.
– У нас много редких минералов. В музее надежная сигнализация и охрана. Во всяком случае, мы так считали, раньше у нас не было неприятностей подобного рода.
– Все бывает в первый раз, – философски заметил Квинт. – Теперь понятно, почему вы беспокоитесь. На то есть все основания... Любое желание злоумышленника, даже самое фантастическое, может осуществиться. Вам повезло, что Крион в отпуске и не представляет официальные власти, а то бы музею досталось на орехи. Кстати, все время забываю спросить: а почему у тебя отпуск? Ты же проработал только несколько месяцев.
– Ну, – Крион нахмурился, – Совет в витиеватых выражениях сообщил мне, что я им в ноябре не понадоблюсь. Отпустил меня на все четыре стороны и в связи с этим на радостях урезал половину ноябрьской зарплаты. Действительно, и зачем им Главный техномаг? – добавил он мрачно.
Сотрудники музея взглянули на него с плохо скрываемым ужасом. Им совсем не хотелось иметь дело с Главным техномагом Министерства. Пропажа ледяного кристалла держалась ими в строжайшем секрете. Но отступать было уже поздно.
– Ха, я так и знал, что дело в чем‑то подобном. А точнее, в деньгах. Они просто захотели на тебе сэкономить. Да вы не пугайтесь, – обратился Квинт к «отважной» семерке. – Крион здесь как частное лицо и ничего плохого вам не сделает.
– Помогите! – Бенедикт умоляюще простер руки к начальнику Агентства. Казалось, что еще немного, и он упадет на колени. – На карту поставлена наша репутация и еще много чего другого ценного. Сохранность всего Мира, например. Можете на нас полностью рассчитывать, – добавил он, поразмыслив. – Все наши средства в вашем распоряжении.
Квинту очень понравилась последняя фраза о средствах.
– Вам не кажется, что вы только усугубляете ситуацию? – спросил Фокс– Если все так серьезно, то каждый человек, и Патруль Города в том числе, должны узнать о пропаже.
– Если ледяной кристалл будет возвратен в музей, то в огласке нет никакой нужды. А если он туда возвращен не будет... Тогда мы пропали. Ах, как же вам объяснить?!
– Мне и так все ясно, – сказал Квинт. – Мы найдем ваш лед, или как там вы его называете. Но нужно кое‑что уточнить... Мелкие детали. Вы, к примеру, ничего не хотите добавить?
– Да, –встрепенулся ирландец, –я думаю, будет не лишним сказать, что ледяной кристалл материализует желаемое только при температуре три тысячи градусов по Цельсию.
– Ого! – Квинт присвистнул. – Немало.
– И еще одна особенность: он очень медленно нагревается. По тысяче градусов в неделю. Если нагрев непрерывный.
– Значит, у нас есть по меньшей мере три недели. Когда, вы говорите, пропал лед?
– Точно сказать не могу, – ответил Бенедикт. – Пропажу обнаружили два дня назад, но когда его украли... Во всяком случае, в прошлую среду он был.
– Среду? А сегодня у нас понедельник... Хорошо, значит, будем исходить из худшего – у нас не три, а чуть больше двух недель на поиски.
Бенедикт пригорюнился. Счастливый исход дела казался ему невозможным.
– А как он выглядит?
– Кто? – Хранитель музея был целиком погружен в свои невеселые мысли.
– Лед.
– Ах да. – Он засуетился и принялся рыться в своей необъятной рясе. Его руки попадали все время куда‑то не туда, отчего Бенедикт нервничал еще больше. – Неужели забыл? – послышалось неразборчивое бормотание.
Наконец Бенедикт извлек из внутреннего кармана карточку с изображением минерала. Ледяной кристалл оказался прозрачным камешком серого оттенка. Размером он был со спичечный коробок.
«Невзрачный у него вид», – подумал Дарий. Квинт покрутил карточку в руках и положил ее на стол.
– Пускай она останется у нас. Вы не против?
– Нет, что вы. Если это хоть как‑то поможет...
– Кто‑нибудь из ваших сотрудников в последнее время вел себя необычно? – Начальник Агентства решил, что пора перейти непосредственно к расследованию.
Бенедикт задумался. Он вопросительно посмотрел на своих подчиненных, но они только недоуменно пожали плечами.
– Ничего такого, на что следовало бы обратить внимание. Вы подозреваете, что у похитителей был сообщник?
– Да, существует такая вероятность. Лед же должен был как‑то покинуть «Хим. опыт». Возможно, его вынес один из ваших сотрудников.
– Не верю. – Бенедикт отрицательно покачал головой. – Я знаю каждого из них много лет. Не думаю, что хоть один способен на это. Тем более что все несут ответственность за сохранность минералов. Если лед не будет возвращен, то наказание понесет каждый сотрудник.
Начальник Агентства Поиска решил не разубеждать Бенедикта, хотя у него были свои соображения на этот счет.
– А сколько у вас людей?
– Двадцать пять человек. – Хранитель музея наморщил лоб. – Плюс десять человек охраны.
– Вы упоминали о сигнализации. Что это за сигнализация? – заинтересованно спросил Эрик.
Ему ответил рыжий мужчина с огромными усами. Мужчина говорил густым басом и напоминал Квинту одного знакомого викинга:
– Это система класса А, с сиреной и вызовом Патруля Города. В нее входят датчики обнаружения движения и теплодатчики.
– А номер в реестре у нее какой?
– Три – восемь – два – семь – один вэгэ. Вторая версия.
Эрик, нахмурившись, обдумывал услышанное. Квинт терпеливо ждал, какой вердикт вынесет немец. Для него, как, впрочем, и для остальных, все вышесказанное было сплошной тарабарщиной. Наконец Эрик взвесил все «за» и «против»:
– Хорошая система. Вторая версия была доработана и признана одной из самых надежных за последний год. Но... нет в мире совершенства. Я сумел бы отключить и взломать ее за полчаса. При помощи необходимого оборудования, разумеется.
Сотрудники музея встревожено зашевелились.
– Не волнуйтесь, – успокоил их Квинт, – просто он у нас гений в области всякой электроники. Другим такое сделать вряд ли под силу.
– Кроме сигнализации у нас установлена многофункциональная магическая защита.
– Тут я пас. Не по моей части. – Эрик откинулся на спинку стула. – Но Криону, наверное, интересно. Расскажите о ней тоже.
«Викинг» принялся перечислять, загибая пальцы:
– Силовое поле. Магические маячки. Заклинание превращения Ромса.
– Заклинание, в результате которого тот, кто проникает в запрещенную зону, превращается в крупного полосатого слизня? – уточнил Крион.
– Да. Это именно оно. Дальше: паутина Менарля, обелиски Зотангу – семь штук, заклятия Ночного Мудреца. Вроде бы ничего не забыл.
– Неплохо. Кто вам ее устанавливал?
– Наш, местный, техномаг из Зиро Бранке Тегойя. Мы постоянно пользуемся его услугами. Может, слышали о нем?
– Нет, не помню такого. Вы не знаете, он принимал участие в летнем состязании на должность Главного техномага? Здесь, в Фаре.
– Не думаю, чтобы у него было время на это, – сказал Бенедикт. – В нынешнем году лето для нашего города выдалось хлопотное. Сначала засуха, потом нашествие саранчи. Ближе к осени забастовали домовые. Чародеи были просто нарасхват. А что, это важно?
– Пустое любопытство. – Техномаг махнул рукой. – А насчет магической защиты скажу следующее: я мог бы обойти ее за двадцать минут. Снять все заклинания, усыпить паутину Менарля и все такое прочее. Но это я, – гордо добавил Крион. – Любой другой маг, разбирающийся в подобных вопросах, потратил бы несколько часов. – Тут он задумался. – Ну по крайней мере никак не меньше одного часа, – добавил он скромно.
– Значит, похитителей было минимум двое, – заключил Квинт. – Маловероятно, чтобы один человек хорошо разбирался в технике и в магии одновременно. Днем в музее полно народу – посетители, сотрудники, удвоенная охрана... Наверняка они проникли в музей ночью. Кстати, а где, собственно, были охранники?
– По ночам дежурят четверо. У них нет определенного места – они постоянно обходят территорию музея.
– И охранники конечно же ничего подозрительного не заметили?
Бенедикт промолчал. Ему нечего было сказать. Он хотел только одного: чтобы ему вернули ледяной кристалл, и чем скорее, тем лучше.
Внезапно в голову Эрика закралось страшное подозрение, которым он поспешил поделиться:
– Бенедикт, а у вас есть враги? Вдруг это все подстроено только для того, чтобы лишить вас места и посадить несмываемое пятно на репутацию? Быть может, вы кому‑то сильно насолили и он таким образом хочет с вами поквитаться? Ведь именно вы понесете основное наказание?
– Да, я. Но у меня нет врагов. Я всего лишь хранитель музея. У меня со всеми хорошие, ровные отношения.
Квинт, не раздумывая, отбросил версию Эрика как неправдоподобную. Месть не могла носить столь экстравагантный характер. Если кого‑то не устраивал сам Бенедикт, то куда проще было бы разобраться с ним лично, а не впутывать в это дело всех сотрудников музея, устраивая кражу мирового значения. Лишняя шумиха с похищением редкого минерала совершенно ни к чему. Нет, лед был украден исключительно из‑за своей уникальности.
– Протяните нам руку помощи! – взмолился хранитель музея. И многозначительно добавил: – Мы умеем быть благодарными.
– Что‑нибудь еще, проливающее свет на это дело, вы можете сообщить? – Квинт с надеждой переводил взгляд с одного лица на другое.
Но сотрудники музея больше ничего не знали.
– Ладно, – вздохнул Квинт и вручил Бенедикту визитку Агентства, – если вдруг что‑то вспомните или узнаете, немедленно известите нас.
– Непременно, – заверил он, и делегация, шурша рясами, удалилась.
Они оставили внушительных размеров мешочек с авансом. Дарий учтиво проводил их к выходу, следя за тем, чтобы они не сломали шеи, спускаясь по шаткой лестнице.
Когда он вернулся, то застал премилую картину: его друзья пили чай с печеньем. И когда это они успели принести все это из кухни? Учитывая, что она находится на первом этаже и мимо него никто не мог пройти незамеченным. Прямо волшебство какое‑то! Дарий подозрительно покосился на Криона – может, его штучки? Но лицо Криона было безмятежным и невинным, как у младенца.
– Дарий, присоединяйся. – Квинт пододвинул к нему чашку. – Ваши соображения, господа?
– Как всегда, – проворчал Эрик. – Судя по выражению твоего лица, ты уже все решил, но из вежливости решил поинтересоваться нашим мнением!
– Ничего подобного, – возразил Квинт, – я вообще не знаю, откуда начать разматывать этот клубок. Лед может находиться где угодно. Вывезти его из Зиро, не вызывая подозрений, проще простого. Тем более что он маленький.
– Ну если мы придерживаемся версии, по которой ледяной кристалл похищен с целью исполнения желаний, то он никак не может находиться где угодно, а только там, где температура достигает трех тысяч градусов, – рассудительно заметил Фокс – Таких мест в Мире не так уж много.
– Давайте подумаем, где это возможно. Три тысячи градусов – не шутки.
– Кузницы гномов, на мой взгляд, наиболее вероятное место, – сказал Дарий. – Есть еще, правда, город шахтеров и металлургов Дым, но в последнее время у них там сплошные забастовки. Вся техника находится в плачевном состоянии. Кузницы же гномов не перестают работать никогда.
– Да, для ваших кузниц такая температура – сущие пустяки.
– А может... – У Эрика загорелись глаза. Так было всегда, когда он считал, что ему в голову пришла гениальная мысль. – Температура пламени дракона как раз достигает трех тысяч!
– Эрик, – Квинт чуть не подавился печеньем, – умоляю тебя, не говори чепухи. Ну где ты найдешь дракона, способного выдыхать пламя три недели кряду, без перерыва? И кто гарантирует, что лед не начнет исполнять желания самого дракона?
– Точно, я об этом как‑то не подумал. – Эрик сокрушенно покачал головой и долил себе в чай сгущенки. – Жаль, такая хорошая была идея...
– Извержением вулкана тоже не воспользуешься – он чересчур нестабилен. Слишком уж большой риск. Крион, а с точки зрения техномагии: маг может столь сильно нагреть минерал?
– Мочь‑то он может, но три недели подряд? Это нереально.
– Значит, остаются только кузницы. Хм, я не слишком большой специалист в этом вопросе... Дарий, скажи, пожалуйста, а кузницей можно управлять в одиночку?
– Вполне. Там все автоматизировано. Это, конечно, не касается самых больших. Над ними требуется контроль целой бригады.
– А почему ты спрашиваешь про одного? – удивился Фокс– Мы же решили, что их по меньшей мере двое, а то и больше.
– На этот счет у меня есть некоторые соображения, – туманно ответил Квинт, но вдаваться в подробности не стал.
– У нас времени в обрез. – Крион кивком указал на перекидной календарь, висящий рядом с ним.
Вдруг Феликс энергично забегал по столу, привлекая к себе внимание окружающих. Квинт склонился над ежиком. Еж был телепатом и в отличие от некоторых обладал высоким коэффициентом интеллекта. Похоже, Феликс решил, что пора в очередной раз продемонстрировать свои недюжинные умственные способности.
– Феликс настаивает, чтобы мы как можно скорее отправились на экскурсию в кузницы.
– А может, воспользоваться помощью Джима Дилая? Ясновидение весьма полезная штука.
Этим летом Джим очень помог им в розыске одного пропавшего эльфа. Если бы не его способности, они бы до сих пор не разобрались с тем делом.
– Наш колючий мудрец настаивает, что способности Джима нам не пригодятся. Во‑первых, лед – предмет маленький и неодушевленный. С ним невозможно работать. А во‑вторых, похитители наверняка позаботились о том, чтобы обезопасить себя от слежки. Это же не какие‑то уличные карманники... Чувствуется рука профессионалов.
Из коридора послышалось тихое поскуливание. Затем кто‑то деликатно поскребся в дверь. Эрик встал и впустил Дерблитца в кабинет. За последние месяцы овчарка сильно выросла и своими габаритами уже совсем не напоминала щенка. Дерблитц уселся рядом с Эриком, положил голову ему на колени и счастливо вздохнул. Его совершенно не интересовали проблемы людей.
Квинт достал карту Мира и разложил ее на столе. Чашкам и блюдцам пришлось основательно потесниться. Начальник Агентства принялся водить пальцем по пути возможных маршрутов.
– Так. Нас интересуют прежде всего три города – Гинож, Топор и Паруд. Знаменитые города гномов. Кузницы есть в каждом из этих городов. Кстати, а сколько их всего, этих кузниц? – Вопрос был обращен к Дарию и Фоксу.
Те дружно пожали плечами.
– Тысячи две. Две с половиной.
– Так много? – упавшим голосом спросил Эрик. – А я думал, что их около сотни, не больше. Мы же не успеем везде побывать...
– Успеем. – Квинт был настроен оптимистично. – Жаль только, что нужные нам города находятся демон знает где! Драконы туда не летают. Попасть в те места можно только двумя путями. Путь первый: долететь до Сго – города кораблестроителей, а там пересесть на корабль, идущий в Гинож. Милая морская прогулка.
При словах «корабль» и «милая морская прогулка» гномы дружно содрогнулись от ужаса.
– А какой второй путь? – сдавленным голосом поинтересовался Дарий.
– Второй путь: долететь до столицы материка Рино‑рока, а затем пешим ходом, через Зелиор и Град, попасть в Гинож.
– Мы за второй путь! – в один голос сказали гномы.
– Первый намного короче. Вот, смотрите сами.
Они посмотрели, но увиденное их не убедило. Короткое путешествие по морю для гнома всегда длиной в целую вечность.
– Нет, определенно надо лететь в Сго. Как хорошо, что я не страдаю морской болезнью, – пробормотал Квинт.
– А когда ближайший рейс?
– Завтра. Вторник, семь ноль‑ноль. Хорошо жить в столице! Отсюда куда угодно можно добраться. Ну или почти куда угодно...
– Семь часов утра – это так рано, – огорчился Эрик. – Придется вставать в полшестого.
– А ты хочешь поехать? Кстати, я просил тебя купить будильник. Ты купил?
– Да. Я как раз распаковывал его у себя, но, когда пришел Бенедикт с компанией, отвлекся и совсем забыл о нем. Показать?
– Ага. Дерблитц, пусти его.
Собака встала и пошла к Дарию. Ей хотелось, чтобы ее почесали. Эрик вернулся через несколько минут, на ходу разворачивая бумагу, в которую были завернуты часы. Они были стилизованы под Биг‑Бен. Квинт взял покупку в руки и внимательно ее осмотрел, ища хоть какой‑нибудь изъян, к которому можно было бы придраться.
– Сколько?
– Одна монета. Совсем не дорого. И звонит он очень интересно, не как обычный будильник.
Эрик завел механизм, выставил нужное время, и из будильника грянул раскатистый бой курантов.
– Как мило! – Крион повернул его циферблатом к себе. – Действительно, это совсем не похоже на обычный звон. К тому же у него стрелки светятся...
– Я старался найти что‑нибудь оригинальное.
– У тебя получилось. Громко звонит – это хорошо, такой будильник нам и нужен. – Квинт был доволен. – Крион, ты случайно не знаешь, как там с погодой на завтра?
– Переменная облачность. Ветер сильный, с порывами. Температура плюс восемь – десять.
– Отлично. Главное, чтобы не было снегопада – это плохо отражается на летных качествах драконов. Но в Сго наверняка будет холоднее. Морской климат более промозглый. Надо бы собрать вещи с вечера, чтобы утром не тратить на это время. Дарий, мне будет нужна твоя помощь. Гномьи города лучше всего посещать в сопровождении гнома. Фокс, к тебе я не обращаюсь. Ты же знаешь, что тебе нельзя покидать материк.
– Мне и здесь найдется чем заняться. Я давно хотел навести порядок у себя в комнате. Там почему‑то накопилось столько лишних вещей! – И Фокс в недоумении покачал головой: мол, и откуда они там взялись?
– Пожалуй, двоих для такого ответственного задания маловато. Нужен еще один доброволец.
Квинт переводил взгляд с Криона на Эрика и обратно. Эрик неловко заерзал и умоляюще посмотрел на техномага: он пригласил к себе в конце недели погостить девушку Гарди, хорошую знакомую – бывшую хозяйку Дерблитца, и не хотел менять планы. Эрик собирался провести два прекрасных дня (а может и больше) в ее обществе, но своими намерениями ни с кем не поделился – он болезненно воспринимал разговоры друзей по поводу его близкой дружбы с Гарди.
– Как удачно, что у тебя отпуск, – вкрадчиво проговорил Эрик, пристально смотря на Криона, – тебе не помешает морская прогулка. Новые впечатления, свежий воздух, что может быть лучше?
– Хочешь, чтобы я поехал? – Крион эффектно приподнял бровь.
Эрик энергично закивал.
– Ты ведь не против? – В его голосе прозвучали умоляющие нотки.
Начальник Агентства Квинт Фолиум коварно улыбнулся. Он отлично знал, почему Эрик не хочет уезжать.
– Как же? А я так рассчитывал на тебя, Эрик. – Квинт сокрушенно покачал головой. – Ты ведь превосходно разбираешься в технике. Мало ли с чем нам придется столкнуться! Но, конечно... тебе же надо гулять с Дерблитцем. Без тебя он будет скучать, грызть мебель, прятать тапочки.
– Точно, точно. – Эрик с радостью подхватил эту версию. – Одна надежда на меня!
Фокс с интересом слушал их диалог. Он тоже был в курсе того, что конкретно так крепко держало Эрика в Фаре.
– Эх, можно и поехать. Что‑то засиделся в Фаре великий и могущественный техномаг, –решил Крион. – То есть я. Буду охранять вас от всяческих неприятностей. Надо будет только взять с собой... Ой как много всего надо! Пойду соберу сумку. – И он стремительно выбежал из комнаты.
– Только не бери самую большую! – крикнул ему вдогонку Квинт. – Мы, я надеюсь, едем ненадолго.
– Ладно! – донеслось издалека. Крион, когда хотел, мог передвигаться очень быстро.
– Феликс, ты с нами не едешь. Не хочу, чтобы ты простудился.
Ежик, собственно, и не собирался куда‑то ехать. Дождливый ноябрь! Брр! Ему и дома неплохо.
Квинт убрал карту, составил на поднос чашки и блюдца. Тут он заметил, что Дарий с унылым видом смотрит в окно.
– Ты почему такой грустный, Дарий?
– Может, все‑таки по суше? – Гном подышал на стекло и нарисовал на нем кораблик, плывущий по бурным волнам. Вид у кораблика был обреченнее не бывает.
– По морю быстрее. Ты же знаешь, что мы ограничены во времени.
– Это будет ужасно!.. – простонал Дарий. – Ни одно лекарство от морской болезни мне не поможет. А если корабль разобьется о скалы? Я ведь совсем не умею плавать. Или нас захватят в плен пираты?
– На дворе ноябрь. Какие могут быть пираты? Они не плавают осенью.
– Какие, какие – непорядочные.
Его ответ Квинта не переубедил.
– Дарий, мне очень жаль, но ничего не поделаешь. Если бы мы отправились куда‑нибудь в другое место, то я бы не просил тебя поехать со мной. Но Гинож, Топор и Паруд – особенные города.
Дарий молча встал и, шаркая ногами, словно трехсотлетний старик, побрел из кабинета.
– Ты куда?
– Приведу в порядок рюкзак и лягу спать. Не забудь поставить звонок будильника на полшестого.
– Хорошо.
Квинт отнес остатки пиршества на кухню. Теперь самое время позаботиться и о своем багаже.

Всю ночь лил дождь. Его монотонная песня хорошо убаюкивала. За окном еще было темно, когда тишину в Агентстве нарушил бой курантов. Фокс открыл глаза, посмотрел в окно и с радостью подумал о том, что ему сегодня никуда не надо идти. Тут он вспомнил про остальных и почувствовал угрызения совести. «Надо хоть завтрак приготовить», – решил он. Гном снял пижаму, натянул брюки, рубашку и вышел в коридор. Все это время часы исправно били – отрабатывали потраченную на них монету. За дверью комнаты Квинта послышались возня и неразборчивые ругательства. Римлянин наотрез отказывался поверить в жестокую реальность, именуемую ранним утром. Он бурно возмущался по этому поводу всякий раз после пробуждения, сталкиваясь с необходимостью вставать. Квинт редко рассказывал, что ему снится, но, судя по всему, это было что‑то приятное. На всем ходу на Фокса налетел Дерблитц и радостно залаял. Через минуту он прибежал к гному уже с поводком. Фокс с содроганием посмотрел на потоки воды на улице и сказал собаке:
– Нет, мой дорогой. Пусть в такую погоду с тобой идет гулять хозяин. Все вопросы к Эрику.
Дерблитц недовольно тявкнул и послушно поскребся в комнату хозяина. Фокс тем временем пытался придумать, из чего можно сообразить завтрак на пять персон. Ежик и овчарка питались отдельно. Собственно, возиться ему хотелось как можно меньше, поэтому он остановил свой выбор на макаронах и сосисках. На кухне появился Дарий. Он с одобрением взглянул на кастрюльку, поставленную на огонь.
– Молодец! Только не перевари их.
Эрик в плаще и с зонтиком в руках пытался найти в прихожей резиновые сапоги. Неизменные кроссовки не казались ему этим утром подходящей для прогулки обувью. Рядом восторженно прыгала собака. Дерблитц рад был гулять при любой погоде. Эрик не разделял его оптимизма. К тому же он пока нашел только один сапог, второй куда‑то пропал.
Квинт соизволил спуститься только к самому завтраку. Он нес собранную еще вечером сумку, которую аккуратно поставил возле двери.
– Где остальные?
– Эрик выгуливает Дерблитца, а Криона я еще не видел. – Дарий сосредоточенно расставлял тарелки. – Ты будешь завтракать или ограничишься кофе?
– Буду. Если Криона нет, значит, он еще спит. Пойду разбужу этого соню.
Действительно, техномаг и не думал вставать. Он завернулся в одеяло, благо оно было гигантских размеров, и бессовестно спал. Видимо, во сне он смахнул рукой со стола полумаску, и теперь она покоилась на полу. Квинт осторожно поднял ее.
– Крион! – позвал он и потянул техномага за ногу. – Просыпайся!
– Чего?
– Вставай, тебе говорят! Одевайся и иди завтракать. Уже давно пора.
Главный техномаг Министерства со вздохом возмущения и гримасой бескрайнего страдания на лице сел в кровати. Квинт протянул ему маску. Крион взял ее, но надевать не стал.
– Пойду сначала умоюсь.
Однако оказалось, что высвободиться из пут коварного одеяла не так уж и легко. Крион после непродолжительной борьбы был повержен и с грохотом упал на пол. Квинту, который уже собирался уходить, пришлось прийти ему на помощь. Тем временем вернулся с прогулки Эрик и сообщил, что дождь стал лить еще сильнее. Это никому, естественно, особой радости не прибавило.
– Надеюсь, добираться вплавь до Дра‑плато не придется, – высказал робкую надежду Квинт.
– Как знать, – Дарий с мрачным видом допивал чай, – все может быть.
– Эрик, если за время нашего отсутствия у тебя возникнут какие‑нибудь проблемы, ты знаешь, что делать.
Немец согласно кивнул:
– Знаю. Послать дракона с донесением. Только как он вас найдет?
– Мы будем регулярно через драконов сообщать вам о своих делах, а ты всегда присылай ответ. Договорились?
– Договорились. Хоть бы рейс не отменили.
– Из‑за дождя? Не отменят. Помните, прошлой осенью целую неделю стоял очень густой туман, но полеты все равно не отменили. О, – Квинт взглянул на часы, – у нас мало времени.
– Пора выходить?
– Да, пора. Феликс, веди себя хорошо. – Начальник Агентства погладил ежика. – Кстати, напомни мне, пожалуйста, как быстро добраться до Дра‑плато. На всякий случай.
Феликс с готовностью напомнил. Он уже привык, что окружающие его существа все, как один, страдают редкой формой склероза и постоянно забывают элементарные вещи.
Друзья оделись потеплее, взяли сумки, чемоданы, рюкзаки и открыли дверь навстречу поздней осени. Одно хорошо – нельзя было сказать, что на улицах города людно. Редкие прохожие спешили по своим делам, стараясь как можно меньше оставаться на открытом воздухе. Патрульные прятались под навесами трактиров и магазинов, но это все равно не спасало их от дождя и промозглого ветра. Здание Дра‑плато выглядело еще серее и унылее, чем обычно. Рейс их дракона, несмотря на потаенные молитвы Дария, никто конечно же не отменял. Они должны были совершить всего одну посадку, в Ваге, а затем, достигнув конечной точки своего воздушного путешествия, сойти в Сго. На маленьком островке, куда они собирались лететь, было всего два города: Ваг – город мореплавателей и Сго – город кораблестроителей, которые издавна славились своими мастерами. Совсем недавно в Ваге построили самый большой в Мире аквариум. Увидеть диковинку хотели множество людей со всех концов света. Поэтому неудивительно, что, несмотря на непогоду, кабинка, прикрепленная на спине дракона, оказалась забитой до отказа. Криону Кайзеру пришлось воспользоваться служебным положением – Квинта никак не хотели пускать, мотивируя отказ тем, что не осталось свободных мест. Как показало дальнейшее расследование, места были, просто их хотели попридержать напоследок, дабы продать подороже какой‑то весьма зажиточной многодетной семье. Крион мрачно ухмыльнулся, расстегнул воротник и вытащил золотую цепь с амулетом в виде молнии – «визитную карточку» Главного техномага Министерства. Нечистых на руку служащих как ветром сдуло. Подскочил начальник рейса, и друзьям в мгновение ока были предоставлены места первого класса. Крион вошел во вкус – служащий совсем запыхался, исполняя его поручения. Наконец, обложенные со всех сторон подушками и с чашками горячего шоколада в руках, они приготовились к взлету. Дарий попробовал напиток и повеселел.
– Вот это я понимаю – жизнь. Крион, если бы не ты, то Квинт остался бы в Фаре.
– Грех занимать столь высокое положение и не пользоваться им, когда это необходимо, – ответил Крион.
– Поддерживаю, – поддакнул ему начальник Агентства.
– Лететь долго. Интересно, сколько народу сойдет в Ваге? – Дарий бросил взгляд на остальных пассажиров.
– Я думаю, больше половины. Это из‑за нового аквариума линия так загружена.
– Я тоже не против посмотреть на него. Говорят, это действительно прекрасное место. Ах огненный демон! – вскрикнул Дарий: дракон без предупреждения резко взлетел (впрочем, как всегда), и гном чуть не опрокинул на себя содержимое чашки.
Положение спас Крион – у него всегда была молниеносная реакция, – вовремя подставивший салфетку, но немножко шоколада все‑таки попало на рубашку гнома.
Квинт протянул Дарию платок. Сам он был начеку– начальник Агентства Поиска всегда ждал от драконов каких‑нибудь каверз и поэтому не пролил ни капли.
Дракон набрал положенную высоту и теперь парил над облаками. Так высоко подняться в небо мог только он и его собратья, и поэтому дракон был доволен собой. Изредка, от избытка чувств, он закладывал крутой вираж, и его пассажиры были безумно счастливы от этого. Все, как один.
Перелет из Фара в Ваг занимал три часа.
О, это незабываемые часы! Каждый, кто хоть раз летал на драконе, навечно зарекается пользоваться услугами этих монстров, но проходит время, и он опять в летной кабине. А что делать, если по‑другому никак нельзя добраться до нужного места? Не всем же быть техномагами и телепортироваться куда душе угодно по своему желанию.
В городе мореплавателей вышли человек двадцать. Сразу стало свободнее. Через тридцать минут, к всеобщему облегчению, полет закончился. В Сго ни дождя, ни облаков не было. Солнце великодушно взирало на друзей с чистого синего неба. В воздухе сильно пахло морем, а вдалеке виднелся порт, верфи и тучи чаек.
– Нам нужно найти подходящий корабль. Понадежнее. Не доверяю я этому ноябрьскому небу. – Дарий нахмурился и посмотрел вверх.
– Квинт, а ведь те, кто похитил лед, наверное, тоже сели здесь на корабль, – предположил Крион.
– Не думаю. Из Зиро намного проще и безопаснее попасть в Нао, а затем сесть на корабль, идущий до Ринорока. А от Ринорока до Гиножа всего три дня пути.
– Но ведь так намного дольше.
– Зато их багаж не будут досматривать, верно?
– А не получится ли так, что мы прибудем туда раньше них? – поинтересовался Крион. – Можно ведь и разминуться.
Квинт остановился в задумчивости. Такая мысль ему в голову не приходила.
– Мы будем очень внимательны, – решил он. – И потом, они вообще могут затаиться и не воспользоваться льдом.
– Воспользуются. Ты же знаешь примитивную человеческую натуру. Ледяной кристалл обещает могущество любому, а это очень соблазнительно... Интересно, что пожелали бы мы, окажись вдруг на их месте?
– Много‑много мешков с золотом. – Квинт усмехнулся. – И чтобы целые народы мне подчинялись.
– Собственный остров с лесом, высокими горами и глубокими озерами, – мечтательно сказал Дарий. – А тебе, Крион, чего не хватает?
– Наверное, бессмертия.
– При твоих талантах это равносильно пожеланию стать богом.
– Да. – Техномаг слегка покраснел. – Знаю. Я всегда был очень скромным.
Друзья шли по дороге, строго следуя указателям, и очутились в порту. Интересующих их морских линий было всего две – в Град и в Гинож. Они выбрали вторую. Квинт оставил Дария и Криона караулить вещи, а сам побежал на поиски корабля и капитана. Найти подходящее судно оказалось не так уж просто. Все представленные в порту плавсредства не внушали римлянину доверия. Одни были слишком маленькие, грязные и хлипкие, другие слишком большие и шикарно обставленные (и соответственно проезд на них стоил бешеных денег). Квинт переходил от одного судна к другому, но ни одно из них его не устраивало. В конце концов на глаза ему попалась милая, несколько экстравагантная посудина средних размеров. Кораблик носил гордое имя – «Мгла», а его капитаном был вампир, в настоящей, с золотыми нашивками форме капитана дальнего плавания. Золотые нашивки окончательно покорили начальника Агентства Поиска. Договорившись с капитаном, которого, кстати, звали Дироним Марем, о цене проезда, Квинт поспешил к дожидавшимся его друзьям. Как оказалось, очень вовремя. Дарий уже собирался пуститься на поиски.
– Я нашел прекрасный корабль! Дарий, он тебе понравится. У него такое поэтическое название...
– Какое? – с подозрением поинтересовался гном. Он не был в восторге от поэтических названий, когда речь шла о кораблях вообще и о море в частности.
– «Мгла». Правда, чудесное имя для корабля?
– Я так и думал, – проворчал Дарий, не разделяя его оптимизма. – Ничего не скажешь, очень поэтично. Они могли назвать его еще как‑нибудь... «Кораблекрушение», например.
– «Утопленник», – предложил свой вариант Крион Кайзер.
Гном посмотрел на техномага с плохо скрываемым раздражением. Когда речь шла о предстоящем плавании, Дарий не понимал шуток. Как и большинство гномов, он совсем не умел плавать – естественно, что предстоящее путешествие по неспокойному осеннему морю его порядком нервировало.
– Отправляемся в три часа дня. Если погода не ухудшится, то в Гиноже мы будем уже завтра вечером.
– До трех у нас еще уйма времени. Может, где‑нибудь пообедаем?
Друзья энергично закрутили головами, ища подходящее заведение поблизости. Их выбор пал на «Морскую звезду» – закусочная выглядела достаточно респектабельно. Квинт устало опустился на стул, обитый неизвестной ворсистой тканью зеленого цвета, и раскрыл меню. Блюда предлагались преимущественно из морепродуктов. Конечно, в наличии имелись и мясо, и дичь, но какой‑то завалящий жареный окорочок стоил, как вся курица с птицефермой в придачу.
Квинт заказал порцию морской капусты и рыбный суп. Дарий ограничился чаем и салатом из креветок. Крион по совету официантки остановил свой выбор на пироге с крабовым мясом и рыбном паштете. Стоило гному бросить подозрительный взгляд на паштет, как официантка принялась клясться, что он свежий. Кто знает, может, так оно и было, но Дарий не хотел рисковать. Это техномагу все равно – у него никогда не бывает проблем с желудком. После всех его разнообразных магических зелий любой яд покажется легкой закуской.
Посетителей в зале было немного: парочка матросов, неприметный мужчина в сером плаще и семья китайцев в ярких разноцветных одеждах. Дарий поглощал салат и от нечего делать пристально разглядывал посетителей. Ему было необходимо хоть ненадолго отвлечься от предстоящего путешествия. Официантка носилась по залу с подносами в обеих руках и изо всех сил изображала бурную деятельность. На нее хмуро поглядывал рыжий человек в вязаной шапочке с помпоном. Иногда он исчезал за прилавком, доставал оттуда какие‑то обтрепанные тетради и принимался пересчитывать кассу. По предположению Квинта, это и был владелец «Морской звезды». Крион справился с едой раньше всех. За неимением других дел техномаг принялся смотреть в окно, благо они заняли столик рядом с одним из них. В окно был виден порт, корабли и даже краешек моря. Крион заметил, что, судя по высоте волн, поднялся сильный ветер, но он не стал говорить об этом друзьям. Ему не хотелось огорчать и без того мрачного Дария.
Ничто не вечно под Луной – даже обед. Поэтому уже без десяти минут три они стояли на гостеприимной палубе «Мглы» и беседовали с капитаном. Дироним Марем оказался очень сердечным вампиром. Он горячо пожал каждому руку и беспрестанно радостно улыбался. Говорил, что очень рад встрече с ними. Что собой представляет улыбка вампира, можете вообразить. Хорошо, что работники Агентства Поиска многое повидали на своем веку, и их уже ничем не испугаешь. А вот с другими пассажирами «Мглы» дело обстояло иначе. Какая‑то слабонервная старушка рухнула в обморок, а прочие явно занервничали. Они сразу же сгрудились в кучу, и кто‑то дрожащим голосом испуганно предложил позвать священника. Слава богу, это было сказано очень тихо, и капитан не расслышал. Или сделал вид, что не расслышал: как всем хорошо известно, слух у вампиров просто замечательный. Да, вампиры уже давно не пьют человеческую кровь благодаря эликсиру техномага Рокмуса, но предрассудки очень живучи. Квинт бы нисколько не удивился, обнаружив в каютах у некоторых пассажиров связки чеснока, серебряные распятия и фляги со святой водой. Он не понимал лишь одного: если так Сильно боишься капитана, то зачем покупать билет на его корабль? Квинт серьезно поразмыслил над этим и решил, что все дело в желании некоторых людей пощекотать себе нервы, ничем при этом не рискуя. Как, должно быть, забавно в сумерках следить за вампиром, ожидая, когда тот превратится в летучую мышь или в туман. А утром со страхом ощупывать свою шею – не появились ли на ней укусы? Дироним, несомненно, замечал настороженное поведение пассажиров, его и в самом деле не заметить было нельзя, но, как и положено хорошему капитану, не обращал внимания. Такое случалось каждый новый рейс. Вампиру страшно надоело ловить на себе испуганные взгляды и приводить в чувство старушек, но работа есть работа. И ради нее можно принести в жертву несколько минут собственного спокойствия.
Сотрудникам Агентства Поиска была показана их каюта. Она была четырехместная, но пожилой мужчина, занимавший верхнюю полку, постоянно пропадал в каюте напротив. Как выяснилось позже, ее занимали его двоюродные братья, и они проводили все свободное время за игрой в карты. Друзья убрали багаж и заняли свои места. Дарий с отсутствующим видом сразу же лег на спину. Его лицо было нежно‑зеленого оттенка. Жизнь казалась ему отвратительнейшей штукой. А ведь прошло всего полчаса, как они отчалили! Крион и хотел бы ему помочь, да нечем было. Магия тут бессильна.
В дверь осторожно постучали. Это пришел Дироним осведомиться о здоровье Дария.
– Знаете, гномы, конечно, не такая уж большая редкость на моем корабле, но они, как правило, плохо переносят любое, даже самое короткое, плавание, – сказал он.
Дарий был с ним полностью согласен. Капитан аккуратно присел на краешек полки и поинтересовался, довольны ли они кораблем.
– О да! У вас просто отличный корабль, – совершенно искренне похвалил Квинт судно. – И имя ему дали замечательное.
– Я так и знал, что вам он понравится. – Дироним аж покраснел от удовольствия. – Я вложил во «Мглу» основную часть своих сбережений и устроил здесь все по своему вкусу. Пришлось даже, хоть это и не моя специфика, ненадолго стать дизайнером.
Крион окинул кротким взглядом обои с нарисованной на них розовой паутиной и решил, что так оно, пожалуй, и есть. На каждой вещи лежал отпечаток вкуса владельца. Даже на полотенцах была замысловатая вышивка – черные летучие мыши элегантно переплетались с ромашками и незабудками. «Мгла» была очень экстравагантным кораблем. Дироним добродушно посмотрел на Квинта и сказал:
– Я хотел попросить всех вас составить мне компанию за ужином.
– В каком смысле? – уточнил Квинт.
Вампир громко расхохотался, показав два ряда белоснежных и весьма острых зубов:
– О, не в том, который напрашивается сам собой, когда речь заходит о таких, как я. Хотя лет этак четыреста назад вы имели бы все основания для подозрений... Но сейчас совсем другие времена.
– Я – пас, – слабым голосом простонал Дарий. – Заверните меня в простыню и выкиньте за борт. Рыбам на закуску.
Дироним сочувственно покачал головой. Его восхищало, с каким мужеством гном противостоит морской болезни.
– А чему мы обязаны такой честью, как трапеза с самим капитаном? – В Крионе проснулось любопытство со жгучей примесью подозрительности.
– Вы единственные, кто меня не боится, – просто ответил вампир. – Кроме команды, конечно. Остальные пассажиры относятся ко мне с плохо скрываемой неприязнью. А у меня давняя привычка проводить ужин в хорошей компании. Посидим, побеседуем. Если только, – добавил он поспешно, – у вас нет других планов на сегодняшний вечер.
Квинт заверил его, что их нет, не было и, по всей видимости, не предвидится. Они плывут на корабле, какие уж тут особенные планы? Дария после небольшого совещания было решено оставить под присмотром двух пожилых сестер милосердия из соседней каюты. Кроме своего непосредственного призвания обе увлекались коллекционированием: одна собирала открытки с изображением бабочек, а другая маленькие разноцветные фигурки из стекла, преимущественно зверей. По прогнозам друзей, гному с ними не должно было быть скучно.
Ужин подали в капитанскую каюту ровно в семь. Нужно сказать, что за последние пару часов погода заметно испортилась: пошел дождь, и на море поднялись волны высотой с феерического дракона средней упитанности. Но качка совершенно не мешала престарелому стюарду Джорджу, ловко орудуя предметами кухонной утвари, обслуживать гостей. Он умудрился ничего не уронить, не разбить и не пролить ни капли! Как потом признался капитан Марем, Джорджа он приобрел вместе с кораблем, как неотъемлемую часть обстановки, и никогда не сожалел об этом. Во многих вопросах, касающихся кухни или распорядка дня, Джордж был просто незаменим. Кроме капитана за столом сидели двое: старший помощник Витторио – довольно молодой, плутоватого вида человек, и корабельный врач Джавирха Абилангх – грузный пожилой индус. Для поддержания беседы во время ужина кто‑нибудь должен был рассказать занимательную историю. На этот раз честь была предоставлена Витторио, который оказался отменным рассказчиком. Под дружное чавканье он поведал захватывающую историю о своей бабушке, которая живет в Сан‑Педро.
Этот милый маленький городок стоит на берегу красивейшего озера. Рыбалка и отдых там всегда были замечательные. Витторио, будучи еще маленьким мальчиком, каждое лето приезжал к бабушке погостить – поесть фруктов, посидеть на бережку с удочкой.
– И вот мы с дедом стали замечать за ней кое‑какие странности. – Витторио оживленно жевал булочку с маслом, что совершенно не мешало ему говорить. – Надо сказать, что бабушка и дед уже давно спят в разных комнатах. Дед мой большой книголюб и имеет привычку читать до самого утра. Мою бабушку это всегда очень раздражало. Она ложится спать ровно в девять и в пять утра уже на ногах. Как‑то раз после очередного скандала она настояла на отдельных спальнях и отселила деда с его библиотекой в соседнюю комнату. Но он у меня с чувством юмора и не обиделся. Так вот... О чем я? – Старший помощник недоуменно взглянул на остаток булки. – Ах да! Бабушка стала очень странно себя вести. По утрам она становилась рассеянной, без конца теряла свои очки, пересаливала блюда, надевала по ошибке дедовы тапки и так далее. А вечером, наоборот, становилась не в меру возбужденной. Напевала, кружилась в танце, без конца составляла букеты из живых цветов для гостиной. И цветы все были сплошь какие‑то странные... От их запаха, – заговорщицким шепотом сообщил Витторио, – дохли любые насекомые. Так что это лето мы провели без комаров и ночных бабочек, что, конечно, не могло не радовать. Иногда бабушка начинала примерять платья, отдавая предпочтение исключительно ярким расцветкам. Но ровно в восемь ее необычное настроение пропадало, и бабушка, несмотря на наши уговоры, немедленно отправлялась спать.
– Надо же! – Крион удивленно покачал головой. – А что думал по этому поводу твой дед?
Витторио только коварно усмехнулся. Он не спешил продолжать рассказ. Видя, что присутствующие заинтригованы, он принялся по старой привычке тянуть резину, чтобы заинтересовать их еще больше. Капитан и врач были в курсе приемов старшего помощника и не поддавались на его ухищрения. Квинт тоже не подал виду, а вот техномаг попался. Он нетерпеливо заерзал на стуле, следя за каждым движением Витторио. Тот методично насыпал в чай четыре ложечки сахара и стал его лениво помешивать.
Наконец многозначительное молчание надоело самому Витторио, и он продолжил:
– Мой дед высказал предположение, что будь моя бабушка моложе хотя бы лет на тридцать, то он бы решил, что она ему изменяет и бегает по ночам к любовнику. Ну это он, конечно, тогда сказал несерьезно. Они горячо любили и любят друг друга по сей день. Мы понаблюдали за бабушкой еще какое‑то время. Она становилась все более рассеянной. Однажды ночью, около часа, я услышал легкий стук в ее комнате. У меня была бессонница, вызванная тем, что я привык вставать к одиннадцати утра, не раньше, и я лежал в кровати, не сомкнув глаз. Поначалу я не обратил на стук никакого внимания. Но около четырех я снова услышал тот же звук. Встал, тихонько прокрался по коридору и открыл дверь ее спальни... – Старший помощник для большей убедительности показал, как он это сделал.
– И что?..
– Ничего. – Витторио вздохнул. – Бабуля спала сном праведника. Единственное, что привлекло мое внимание, – ее кресло стояло не на своем месте. Обычно оно развернуто к окну. Бабушка сидела в нем редко, только когда вязала. Она занималась вязанием исключительно в спальне, закрыв дверь на ключ, не хотела, чтобы ее отвлекали по пустякам. Возмущалась, что из‑за нас у нее все время куда‑то пропадают петли и не получается нужный рисунок. Утром я решил ничего деду не говорить, а провести собственное расследование. В час ночи все опять повторилось – тот же стук. Я, не мешкая, направился к спальне бабушки. Открываю дверь – и что я вижу: окно распахнуто, а бабушки и след простыл. Ее любимое кресло тоже пропало.
– Ага! – сказал Крион. – Так я и думал.
Витторио с подозрением посмотрел на него:
– Что? Неужели догадались?
Все, за исключением техномага, отрицательно покачали головами.
– Ладно. В общем, что тут рассказывать? Я остался караулить в ее комнате. В четыре бабушка вернулась. Когда я ее увидел, то не поверил своим глазам. Она летела сидя в кресле. И крепко спала, что не помешало ей влететь прямо в окно, закрыть его за собой и лечь в кровать. Меня она не заметила. Стук, который я слышал, издавало кресло, когда задевало оконную раму.
– Надо же! Как все странно... Никогда с подобным не сталкивался, – пробормотал капитан Марем. – Куда же летала твоя бабушка?
– Все по порядку. – Витторио предупреждающе поднял указательный палец. – Утром я рассказал об увиденном деду. Сначала он, как водится, мне не поверил, но покараулить бабушку ночью согласился.
– Все конечно же снова повторилось?! – спросил Квинт.
В этот момент «Мглу» резко качнуло в сторону. Кофе выплеснулся из чашек. Джорджу пришлось совершить головокружительный прыжок и не дать разбиться соуснице, которая стояла на самом краю стола. Капитан, приподняв левую бровь, следил за перемещением Джорджа. От стюарда это не укрылось, и он сдержанно поинтересовался:
– Что‑нибудь не так, сэр?
– Да, Джордж, не так. Но к тебе это не имеет никакого отношения. Мне не нравится разгулявшаяся непогода. – Дироним бросил на пролитый кофе взгляд, полный сожаления. На белоснежной скатерти остались темно‑коричневые разводы. – Обычно в это время года море ведет себя гораздо спокойнее. Ну да ладно. Надеюсь, никого из пассажиров не смоет за борт. Витторио, прости, что перебил.
Старший помощник только отмахнулся: его часто прерывали, и он к этому давным‑давно привык.
– Да, все повторилось заново. Дед звал бабушку, но она не откликалась. Села в кресло и полетела по направлению к озеру. Деду это совершенно не понравилось. Он ругался, угрожал и даже хотел за ней погнаться, но куда ему тягаться в скорости с летающим креслом? Ровно в четыре часа она вернулась и улеглась спать как ни в чем не бывало. Утром я осторожно расспросил бабушку о том, что она делала ночью, но было очевидно, что она ничегошеньки не помнит о своих полетах. Дед страшно переживал: у него тогда даже сердце прихватило от всех этих треволнений, но, слава богу, все обошлось.
– Вам надо было сразу же обратиться к техномагу, – заметил Крион с важным видом.
– Техномаг в Сан‑Педро? Там его отродясь не было: слишком уж маленький городок.
– А зачем она летала к озеру? Да и к озеру ли? И вообще, как кресло может летать? – Индус задумчиво протер очки салфеткой и водрузил их обратно на нос.
Корабль еще раз сильно качнуло. Квинт с грустью подумал о том, как, должно быть, ужасно в такие моменты чувствует себя Дарий. Его одолели угрызения совести, но, вовремя напомнив себе, что гном остался под надежным присмотром в хорошей компании, начальник Агентства Поиска сумел вернуть себе былое душевное спокойствие.
– Когда бабушка с дедом ушли на рынок, я внимательно осмотрел кресло, – продолжил Витторио. – Не знаю, что я надеялся там найти, может, скрытый моторчик, но ничего подобного, естественно, не обнаружил. Зато нашел улику – песок, прилипший к ножкам. Несколько крупинок, но их было достаточно, чтобы навести меня на след. Теперь не оставалось никаких сомнений, что бабушка летала к озеру и высаживалась на его берег, а это значило, что мне оставалось только одно: я решил немедленно пойти туда и все осмотреть. Оставил на столе записку и со всех ног понесся к озеру.
– Какая захватывающая история. – Дироним зевнул, деликатно прикрыв рот рукой.
Он один отказался от кофе, предпочтя этому напитку томатный сок. Вампиру очень нравился его естественный красный цвет.
– И на песке ты обнаружил никем не тронутые следы, проливающие свет на эти загадочные события?
– Не совсем... Вообще‑то следов по всему берегу было предостаточно. Летом к озеру все время приходит множество людей – порыбачить и покупаться. Я бесцельно слонялся по берегу, не зная, что же, собственно, ищу, пока неожиданно не столкнулся с нужным мне человеком. Это был один из самых заядлых рыбаков, которых я только встречал в жизни. Ему было далеко за девяносто, но он не растерял оптимизма. Он ловил рыбу не только днем, утром или вечером, но и по ночам, находя в ночной ловле неповторимое очарование. Когда он спал, до сих пор для меня остается загадкой... Рыбак рассказал мне, что на правом берегу, где нет пляжа и вода подходит прямо к деревьям, вот уже три недели подряд он каждую ночь наблюдает странные огни и шум. Мне было известно, что на этом месте, если углубиться дальше в рощу, есть песчаная прогалина. Старик признался, что каждую ночь собирался посмотреть, что же там происходит, но для этого необходимо было оставить заветные удочки, а он не в состоянии это сделать.
– Рыбалка – страшная сила, – подтвердил врач, кивнув.
– Согласен. – Витторио кашлянул. – Следующей ночью, несмотря на то что в последнее время мне не удавалось хорошенько выспаться, я был в указанном месте. Деда я взял с собой. Или он меня взял, это еще как посмотреть... Дед был настроен очень решительно. Даже свое старенькое охотничье ружье прихватил, хотя в последний раз держал его в руках лет десять назад. А кому понравится, когда его жена улетает каждую ночь в неизвестном направлении? – Витторио ненадолго замолчал, что‑то вспоминая. Видимо, воспоминания были не из приятных – он недовольно поморщился. – Ночь, вода близко... Нас совсем комары закусали. Прямо ужас, сколько крови высосали...
Капитан Марем блаженно закрыл глаза, думая о чем‑то своем. Витторио поспешно продолжил:
– Мы притаились за деревьями. Признаюсь: у меня тогда мурашки по коже бегали. Все время казалось, что из темной воды озера по наши души вылезет какое‑нибудь древнее чудовище. Деду тоже было страшно, только он свой страх умело от меня скрывал. Я заметил вдалеке огонек – это показался мой знакомый рыбак. Он, похоже, ни одной ночи не пропускал. В общем, ничего необычного не наблюдалось. Но когда стрелки часов показали положенное время, час ночи, – Витторио понизил голос до шепота, – со всех сторон... – слушатели замерли в ожидании, – на прогалину слетелись несколько десятков женщин, и мы стали свидетелями настоящего праздника ведьм.
– Шабаш? – Крион вопросительно приподнял бровь.
– Ну можно и так сказать, но вели они себя пристойно. Никаких жертвоприношений и служения дьяволу.
– Что не может не радовать, – заметил Джавирха Абилангх, – а то я уже, грешным делом, подумал...
– Нет‑нет, ничего подобного. – Витторио отрицательно покачал головой. – Я всего лишь имел в виду особую атмосферу, царившую вокруг. Женщины были самого разного возраста, и большинство из них одеты только в ночные рубашки или в халаты. Они прибыли сидя в креслах, на стульях, диванах и пуфиках. Тут дед заметил бабушку. Она вместе с остальными разожгла костер и принялась беззаботно вокруг него танцевать. Женщины совершали грандиозные прыжки и завывали нечеловеческими голосами, словно безумные. Душераздирающее зрелище, доложу я вам... При виде этих прыжков и воплей у меня волосы на голове встали дыбом. Дед конечно же долго не выдержал и с криком помчался к костру, размахивая ружьем. Я не успел его удержать. Какая‑то старуха, показывая на него пальцем, пронзительно закричала: «Чужак!» – и тут началась жуткая неразбериха. Костер потушили, и я больше ничего не мог видеть. Дед громко вскрикнул – его голос я среди любых криков узнаю, – и мне пришлось броситься на выручку. Но когда я подбежал, глаза мне засыпали золой и предусмотрительно чем‑то ударили по голове. Потом от деда, который тоже получил свою порцию золы и ударов, я узнал, что ведьмы, то есть все эти женщины, разлетелись кто куда раньше положенного срока. Кое‑как добравшись домой, а путь, я вам скажу, был неблизкий, мы первым делом заглянули в спальню к бабуле.
– И обнаружили, что она крепко спит!
– Естественно! Сном праведницы.
– Наверняка все дело в мебели, на которой они летали, – тихонько сказал Крион.
Витторио подозрительно покосился в его сторону, но на провокацию не поддался.
– Рано утром мой дед отправился за помощью в церковь, к священнику. Случай был из ряда вон выходящий, поэтому нам было необходимо посоветоваться со знающим человеком. Священник выслушал его и согласился прийти на ужин, дабы непосредственно на месте разведать обстановку. Дело обставили так, будто бы священник зашел к нам случайно. Он осторожно беседовал с бабушкой на разные отвлеченные темы вроде нового сорта персиков, стараясь не вызвать у нее подозрений. Хе! Не вызвать подозрений... –повторил Витторио. –Все выглядело и так очень подозрительно, словно мы участвуем в организации какого‑то заговора. Ничего нового священнику выяснить не удалось. Тогда он, пока дед отвлекал бабушку разными мелкими просьбами, пробрался в спальню и осмотрел по моему настоянию злополучное кресло. И что вы думаете?
Слушатели дружно пожали плечами, выражая абсолютное неведение в данном вопросе.
– Так вот. Священник захватил с собой на всякий случай святой воды, и она пригодилась. Оказывается, в наш милый предмет домашней обстановки вселился злобный демон. Стоило каплям освященной воды попасть на обивку, как она зашипела и задымилась. Кресло яростно взбрыкнуло и попыталось укусить священника. Опасная у них все‑таки работа...
– Чем?
– Что – чем? – не понял вопрос Витторио.
– Чем кресло может укусить?
– Подлокотником, – невозмутимо пояснил старший помощник капитана и продолжил: – Священник еле увернулся и запустил в демона четками. Это его и спасло. Бабушка и дед очень удивились, когда узнали про то, что у них есть собственный демон. Пришлось кресло крепко связать и отвезти в церковь. Там над ним по всем правилам провели обряд. Экзорцизм – так это, кажется, называется? Кресло вырывалось и рычало, как настоящий хищник! Я даже не могу описать это словами. Такое необыкновенное зрелище нужно увидеть самому!
– Демон... – Квинт хмыкнул. – Чего только не бывает! Вернусь домой, обязательно обрызгаю церковной водой всю мебель на всякий случай. Мало ли что... Вдруг я тоже по ночам куда‑нибудь летаю... А как демон в это кресло вселился, ты знаешь? И зачем?
– Сейчас объясню. В конце концов всеобщими усилиями мы выяснили, что над Сан‑Педро проносилась целая стайка бесхозных демонов. Им не терпелось найти себе хотя бы временное пристанище. Выбирать особенно было не из чего... У наших соседей демон завелся в диване, а у других они вселялись в стулья и в табуретки. Священник целый месяц потратил, обходя дома и выкуривая из них демонов. Сотни литров священной воды извел на эту напасть. Хорошо хоть, что городок небольшой.
– А что было с женщинами?
– О, тут сказываются побочные эффекты. Та, кто больше всех пользовалась этой мебелью, по ночам становилась ведьмой и летела плясать к озеру. Но после того как Сан‑Педро избавили от представителей демонических сил и в городе стало чисто, все снова встало на свои места. Женщины прекрасно себя чувствовали и отказывались верить в то, что они были какое‑то время ведьмами. Не знаю лишь, почему это действовало только на женщин. Кстати, исключительно на замужних.
– Может быть, потому, что каждая женщина чуть‑чуть ведьма? – предположил Дироним.
«Или не чуть‑чуть», – хотел сказать Квинт, вспомнив Велему и свое недавнее дело, но промолчал.
Витторио пожал плечами. Он и такое объяснение был готов принять.
– Благодарные мужья пожертвовали внушительную сумму на ремонт. Церквушка так преобразилась... Внутри поставили новые скамьи и постелили красную ковровую дорожку. Можно сказать, что священник только выиграл от случившегося, с тех пор он стал очень важным и сиял, как новая золотая монета. Жители города сообща решили замять эту историю – как‑никак речь шла о репутации их семейств, но слухи все‑таки поползли. Не знаю, кто, где и когда проговорился, но следующим летом у нас от туристов не было отбою. Все желали поглазеть на «демонические» стулья и кресла и готовы были выложить за это любые деньги. К всеобщему удовольствию горожан, почти все раскупили на сувениры – мы же были только рады избавиться от этих вещей. Правда, репутации некоторых дам был нанесен урон, но городок тогда хорошенько подзаработал. Вот такая история.
– Да, с демонами шутки плохи. – Квинт многозначительно покивал. – Никогда не знаешь, чего от них ждать.
– Я слышал, как демоны вселялись в ванные шкафчики, но это совсем другая история, – вспомнил врач.
Настенные часы в виде древнего готического замка пробили девять. Из замковых ворот вылетели две летучие мыши, сделали ровно девять кругов над башнями – Квинт специально посчитал – и влетели обратно. Ужин подошел к концу. Сотрапезники поднялись из‑за стола и пожелали друг другу спокойной ночи. Правда, судя по тому, как раскачивался корабль, сама ночь не обещала быть спокойной.
Когда Крион и Квинт вошли в каюту, они увидели, что Дарий сидит в ней в гордом одиночестве. Гном читал книгу. Своих новых приятельниц, увлеченных милосердием и коллекционированием, он отправил (с огромным трудом) спать. Они оказались редкостными болтуньями и совершенно его вымотали. Дарий всерьез начал опасаться за свое психическое здоровье, слушая их бесконечные рассуждения вперемежку с нравоучениями. Книгу гном на время плавания взял у четвертого жильца каюты – тому было не до чтения, его целиком захватил нешуточный карточный поединок. Книга, последнее издание Бражника «Мои звери подводных глубин», оказалась превосходно иллюстрирована. Выглядел Дарий, несмотря на качку, вполне живым.
– Ну как ужин? Покусали? – спросил гном, переворачивая страницу.
– Покусали, – согласился Квинт, зловеще оскаливаясь. – И мы пришли покусать тебя, чтобы нам вдвоем не было скучно. Трое – это как раз то, что нужно. Поможем капитану наводить ужас на остальных пассажиров. Гном‑вампир – это такая редкость.
– Чепуха, нас никогда не кусали вампиры, – возразил Дарий. – Исключено. Это происходит только с людьми.
– А почему, собственно? – поинтересовался Крион. Как Главный техномаг Министерства, пусть даже и в отпуске, он был обязан разбираться в таких вещах.
– Мы очень жесткие, невкусные: горькая кровь и все такое. Не то что сладенькие, аппетитненькие люди. – Гном коварно усмехнулся и углубился в чтение.
– Интересно, а почему это тебя так заинтересовали подводные глубины и их обитатели? Хм, море так неспокойно... Надеешься в ближайшее время с ними познакомиться? – позволил себе Квинт маленькую месть.
Конечно, это выглядело не слишком красиво, но уж очень торжествующий вид был у Дария: мол, вот мы, гномы, какие особенные, не то что вы, люди...
Корабль сильно накренился вправо и застыл, тревожно поскрипывая. На какой‑то миг друзьям показалось, что «Мгла» неизбежно перевернется. Их сердца замерли вместе с кораблем, а в соседней каюте тоскливо завыла собака кого‑то из пассажиров. Мягко скажем, это было весьма неприятное ожидание. Но, хвала богам, все обошлось, судно сумело выровняться. Техномаг облегченно вздохнул. Он практически не умел управлять погодой – и не скрывал этого, а то бы давно предложил капитану свои услуги. На суше, на твердой земле, которая подводит только в крайних случаях, еще можно было попытаться, но в море... Это слишком опасно. Особенно если за это возьмется такой рассеянный гений, как он. Пускай уж лучше все идет, как идет, – своим чередом.

Небо только начинало сереть, когда Квинт проснулся. Стоило ему открыть глаза, как он сразу же осознал одну из самых роковых в своей жизни ошибок, последствия которой разбудили его в сей предрассветный час: не надо было вчера вечером пить столько кофе. Ох не надо было... Тут начальник Агентства Поиска с непритворным испугом вспомнил, что не удосужился заранее узнать, где на «Мгле» находится туалет, а так как раньше он никогда не плавал на кораблях подобной конструкции, то местоположение туалета оставалось для него загадкой. У него была только одна надежда – наткнуться на кого‑нибудь из команды. Квинт стремительно оделся и вышел в коридор. На его лице было написано неподдельное страдание. Тут он заметил, что ночная качка наконец‑то закончилась – пол уже не норовил выскользнуть из‑под ног в самый неподходящий момент. Квинт выскочил на палубу всего на секунду, чтобы посмотреть, что же случилось с погодой, и сразу же пожалел об этом. Было очень, очень холодно. Резкий порыв ветра выдул из него все накопленное за ночь тепло, невольно заставив стучать зубами. Пытаясь согреться и проклиная в душе свое любопытство, Квинт в одном из закутков коридора наткнулся на вахтенного матроса, читавшего газету. Это был пожилой, начинающий лысеть мужчина с густой черной бородой – вылитый боцман из детских книжек. Для полноты классического образа ему только трубки в зубах недоставало. На нем в отличие от всяких глупых пассажиров, слоняющихся по коридорам в такую рань, был предусмотрительно надет теплый свитер. Стоило бравому моряку взглянуть в умоляющие глаза пассажира, как он все понял и, не говоря ни слова, указал нужное направление. Видимо, Квинт был далеко не первым, кто обращался к вахтенному с подобной просьбой. Оставалось только догадываться, почему никто еще не додумался развесить по кораблю нужные указатели и таблички.
Через некоторое время изрядно повеселевший Квинт вновь оказался в коридоре и в задумчивости остановился, не зная, что ему делать дальше. Спать больше не хотелось: холод прогнал весь сон. В каюту он тоже возвращаться не желал, так же как и на палубу. Может, поговорить со своим «спасителем»? Квинт развернулся и пошел обратно. Ничего не изменилось: матрос безмятежно читал газету. Он неподвижно сидел на маленьком раскладном стульчике, закинув ногу на ногу. На развернутый газетный лист из крошечного иллюминатора падал узкий луч света. Картина, полная гармонии и вселенского спокойствия. Ко всему прочему матрос не обращал на пассажира совершенно никакого внимания. Квинт деликатно кашлянул.
– Все в порядке? – невозмутимо поинтересовался матрос.
– Да, вполне.
– Я рад за вас– Все это было сказано без отрыва от газеты.
Но от Квинта Фолиума не так‑то легко отделаться. Когда хочет, он может быть очень настырным. Матрос вздохнул и прервал свое увлекательное чтение.
– Вы что‑то хотели? – В его глазах был немой укор.
– Да, хотел. – Квинт достал из кармана карточку, которую ему оставил Бенедикт, и представил ее пред светлые очи морского волка. – Вы, быть может, видели здесь у кого‑нибудь такой камень?
Надежда была слабая, но чем черт не шутит! Матрос сощурился, покачал головой и достал очки. Он долго смотрел на ледяной кристалл, вертел снимок и так и этак, но ничего полезного сообщить не смог:
– Нет, такой штуки я ни у кого не видел. А что, это что‑то важное? Давно пропало?
– Да так, пустяки. Просто я недавно потерял сей сувенир, вот и подумал, что кто‑нибудь мог его случайно отыскать, – не моргнув глазом солгал начальник Агентства Поиска.
Квинт, разумеется, не стал уточнять, откуда у него изображение какого‑то пропавшего сувенира и почему он его везде носит с собой.
– Да, незадача... А вы его уже здесь обронили? На корабле? Тогда он обязательно найдется. Нам чужого не надо.
– Даже не знаю. – Квинт сокрушенно покачал головой. – Может, еще на берегу. Я не заметил, когда именно это случилось.
– Понятно. – Матрос глубокомысленно кивнул и снова потерял всякий интерес к Квинту.
На данный момент его больше занимала статья о разведении карликовых пони. В глубине души, хотя он никому никогда об этом и не рассказывал, он давно собирался отойти от дел, купить участок земли с пастбищем, домик и заняться выведением новых пород. Карликовые пони ему были особенно симпатичны. Если бы ему удалось добиться подлинного шоколадного окраса, он был бы счастлив. Именно так – темно‑коричневая шкура и аккуратно подстриженные грива и хвост. Последние обязательно должны быть белыми как снег. Для большего контраста.
Тут раздался оглушающий вой сирены, и повсюду замигали красные лампочки, размещенные высоко под потолком. Квинт удивленно посмотрел на дежурного. Ему были необходимы пояснения.
– Тревога! – крикнул матрос и, бросив Квинту газету, побежал вверх по лестнице.
И это называется объяснил! Ясное дело – тревога. Можно подумать, что Квинт сам об этом не догадался. Вот только по какому такому поводу? Квинт внимательно посмотрел под ноги: корабль, судя по всему, разваливаться на части не собирался. Значит, они не тонут. Квинт отмел возможные версии вроде столкновения с айсбергом, морским чудовищем и проведения диверсии. Тогда почему сирена верещит не замолкая?
Из кают одно за другим показались заспанные лица пассажиров. Все, как один, встревоженные, если не сказать очень испуганные. Квинт счел самым благоразумным вернуться в свою каюту. Никто из его друзей, естественно, уже не спал.
– Что случилось? – Крион даже одеться успел. – Ты выяснил?
Квинт пожал плечами:
– Я знаю не больше вашего. Я, собственно, и выходил‑то совсем по другой причине.
Их сосед, с проклятием оттолкнув Квинта от дверей, кинулся в каюту напротив. Оттуда уже выглядывали его двоюродные братья. Они возбужденно переговаривались. По всем отсекам корабля раздавался нестройный топот – это бегала команда.
– У меня есть одно подозрение. – Дарий поспешно натягивал на голову эквит.
– Говори! – потребовал Квинт.
– Вполне возможно, если мы не тонем, конечно, то причиной всего этого переполоха являются пираты.
– Что? Какие пираты? Сейчас же ноябрь! А осенью...
– Знаю, знаю. Осенью ни один порядочный пират не станет плавать. Но случаи бывают разные, – ответил гном, доставая из рюкзака теплые носки.
Дарий оказался прав. Наперерез «Мгле» мчались непорядочные пираты. Они в отличие от остальных пиратов с удовольствием пиратствовали в любое время года. С тех пор как Улл Тронхейм пошел на повышение, желающих испытать удачу становилось все больше и больше. Их не пугало даже отсутствие лицензии и возможность потерять собственный корабль. Бесстрашные морские грабители – что с них взять? «Мгла» была прекрасным кораблем, ну куда ей соперничать с пиратской посудиной! Как ни крути, а она предназначалась для перевозки пассажиров и небольших грузов, пираты же ставку делали на быстроходность. Их корабль должен был и догнать кого надо, и удрать в случае чего. Перепуганные пассажиры высыпали на палубу и следили, как неотвратимо надвигаются их преследователи. Захват корабля оставался только делом времени. Капитан был чернее тучи, но ничего не мог поделать. Его команда и так старалась изо всех сил.
– Ну вот! Влипли! – пожаловался Дарий. – Из‑за пиратов мы потеряем кучу времени.
– Спрашивается, и где это плавает патрульный крейсер, когда он больше всего нужен? – Вопрос Квинта был исключительно риторическим. Как правило, Патруль плавал там, где в этот момент было безопаснее всего.
Корабль пиратов был уже настолько близко, что стало возможным разглядеть его название. Крион прочел вслух:
– «Радиоактивная устрица».
– Ха, это что‑то новенькое! Я всегда знал, что их братия дает своим кораблям совершенно дурацкие имена, но не до такой же степени! «Радиоактивная устрица», это ж надо такое придумать... –Дарий осуждающе покачал головой. – Я еще понимаю, почему устрица – прослеживается связь с морем, но с какой стати она радиоактивная?
– Что вы намерены предпринять? – обратился Квинт к капитану.
Вампир вздохнул. До высадки пиратов на «Мглу» оставались считанные минуты.
– А разве у меня большой выбор? Будь на корабле только я с командой, можно было бы сопротивляться, а так... – Тут ему на глаза попалась крайне хрупкая на вид бабушка, не выпускающая из рук вязания. – Я не могу рисковать жизнями пассажиров.
Старушка услышала его слова и одобрительно закивала. Она тоже считала, что нельзя рисковать ее жизнью.
– А что будет с «Мглой»?
– Скорее всего, ее отбуксируют в Нам, а там устроят аукцион и дадут мне возможность ее выкупить вместе со всем содержимым.
– Выкупить собственный корабль?
– Да. Вам, очевидно, еще не приходилось сталкиваться с пиратами? Пиратский аукцион – это целая история. Но надо отдать им должное, на аукционе обычно можно договориться и за четверть реальной стоимости. Ну а уж со мной‑то им точно придется договориться. – И вампир широко и по‑доброму улыбнулся, сверкнув зубами.
Не прошло и получаса, как прекрасная «Мгла» перешла в собственность пиратов, а точнее, их капитана. Это был еще совсем молодой человек: на вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше. Тело капитана покрывало множество шрамов – если исходить из их симметричности, то большей частью ритуальных. Звали капитана Шелест Старший. Он выстроил захваченную команду и пассажиров в две шеренги на палубе и учтиво сообщил им эту новость. Тем временем его головорезы сновали по кораблю, ища, чем бы поживиться. Шелест Старший проводил безмятежным взглядом одного из своих бравых подчиненных и надел очки со стеклами ярко‑зеленого цвета. Такие очки теперь стали очень большой редкостью! Бесценная, можно сказать, вещь. Они передаются в семье только по наследству от отца к старшему сыну.
Пассажиры, увидев, что именно он нацепил на нос, заметно приуныли. Благодаря сей мудреной оптике можно смотреть сквозь предметы. Нужная вещь для того, кто собрался заняться пиратством. У кого в носке деньги спрятаны, кто проглотил бриллианты и в каком месте обшивки укрыто месячное жалованье боцмана – все это было необходимо и, что самое главное, возможно узнать. В том, что пассажиры попытались скрыть кое‑какие ценности, Шелест Старший не, сомневался. Несмотря на молодость, он уже довольно долго был капитаном «Радиоактивной устрицы» и повидал на своем веку немало. И чего только люди не придумывали! Проявляли прямо‑таки чудеса находчивости и смекалки! Ну вот, опять! Взгляд пирата скользнул по спасательному кругу. Зачем, спрашивается, засовывать в него золотые часы? Ведь это же большой риск... И почему у этой во всех смыслах респектабельной леди такая объемная прическа? Шелест подошел к женщине и, не обращая внимания на ее протесты, вытащил из волос нитку крупного жемчуга. Что ни говори, а тяжел труд пирата!
Когда подвергнуться осмотру настал черед сотрудников Агентства Поиска, вышел небольшой курьез. Стоило Шелесту посмотреть на Криона Кайзера, как очки отказались ему служить: в глазах ярко вспыхнуло, и изображение пропало. Пират тотчас снял очки и крепко зажмурился. Затем он снова взглянул на Криона и быстро выяснил, в чем причина столь странного поведения очков – все‑таки трудно не заметить серебряную полумаску техномага. Крион радушно улыбнулся и спросил:
– Вы что‑то хотели? От меня или от моих друзей? – Техномаг кивнул в сторону Квинта и Дария.
– Нет‑нет. Что вы! Ничего такого. – Шелест был отчаянным человеком, но не самоубийцей.
Ссориться с незнакомым техномагом ему не хотелось. К тому же с техномагом такого огромного роста. Шелест бросил недолгий взгляд на остроконечные уши – признак наследуемого магического дара. Безусловно, такого лучше оставить в покое! Противостоять всем пиратам Крион не мог, но, чтобы защитить себя и друзей, его авторитета дипломированного мага хватало вполне. Теперь они могли не волноваться за судьбу собственную и своих денег. Чтобы не нажить лишних неприятностей, пираты отделаются от них как можно быстрее в первом же попавшемся порту. Остальные пассажиры с завистью поглядывали на Криона. Но что поделать, в этой жизни каждый сам за себя! Капитан мельком заметил на шее техномага желанную добычу – массивную золотую цепь. Мельком, потому что в поле зрения Шелеста тут же попал амулет в виде молнии, висящий на этой самой цепи, и он выкинул возможные мысли о наживе из головы. Если владелец этого золота – Главный техномаг на службе у Министерства в Фаре, то его ни в коем случае не следует сердить, если не хочешь блеять или мяукать до конца жизни.
Досмотр продолжался. Сзади к друзьям незаметно подошел рыжеволосый страшненький подросток – юнга с пиратского корабля. Видимо, пираты решили, что Криона лучше не выпускать из поля зрения. Мало ли что у него на уме...
Наконец невезучим путешественникам было разрешено вернуться в свои каюты, где их надежно заперли. Капитана Диронима и его команду связали, так, больше для порядка, чем всерьез опасаясь сопротивления, и посадили в трюм. «Радиоактивная устрица» с «Мглой» на буксире взяла курс на остров Нам. Там, на негостеприимной скалистой земле, раскинулся единственный город пиратов с таким же названием. Этому знаменитому городу и всем его обитателям была дарована неприкосновенность правительствами всех существующих государств. По какому такому случаю она была дарована, уже никто и не помнит, но почему‑то все ее свято соблюдают. Так что если пират успеет добраться до города Нама, то никакой Патруль Моря ему нипочем. Но до него все‑таки еще надо добраться, а путь туда неблизкий.
Атмосфера в каюте царила мрачная. Квинт подхватил простуду и теперь оглушительно чихал. Долгое стояние на палубе под ноябрьским небом не прошло для него бесследно. Сосед по каюте, которого разлучили с братьями, сильно и не слишком изысканно ругался и вообще Действовал друзьям на нервы. Он потрясал кулаками и грозился разобраться с грязными пиратами.
– Я его запомнил! – кричал он, имея в виду Шелеста. – Он у меня еще попляшет!
– Безусловно! – поддакнул Дарий, собирая и аккуратно складывая разбросанную по каюте одежду: пираты не упустили случая порыться в их вещах.
Квинт произвел у себя ревизию и обнаружил пропажу рубашки. К его большому сожалению, она была почти новая.
– Я так и знал, что чего‑нибудь недосчитаюсь, – проворчал он. – Можно подумать, им надеть нечего!
Крион в задумчивости вытянулся на койке во весь свой огромный рост. Его одолевало легкое беспокойство:
– Они плывут в Нам. А это совсем не туда, куда нам нужно. Как бы не опоздать...
– Что с нами со всеми теперь будет? – Гном уже упаковал вещи в рюкзак.
– Я думаю, нас отпустят на все четыре стороны. Слава богам, рабство в прошлом. А то пришлось бы рубить тростник на плантациях, как это случалось триста лет назад. Брр! – Квинт передернул плечами.
– Да, пираты стали совсем не те, что были раньше, – согласился техномаг. – Более цивилизованные, что ли?
Их сосед, имени которого они так и не узнали, возмущенно фыркнул. Он жаждал мучительной расправы над всеми представителями этой древней профессии, причем немедленной.
– Интересно, а нас собираются чем‑нибудь кормить?– Квинт взглянул на часы. – Уже давно настало время завтрака.
– Точно, ты прав. Я голоден. Вчера вечером, когда вы предавались кулинарным излишествам в обществе капитана, я даже чаю не попил, – с укором в голосе напомнил друзьям Дарий.
Судя по всему, он напрочь забыл, что страдает морской болезнью и пища в любом виде ему не мила. Квинт встал и решительно подергал ручку запертой двери. И еще раз. Никакой реакции. Тогда он принялся стучать с криками:
– Эй, кто‑нибудь! Откройте!
Прошла всего пара минут, как на его крик кто‑то прибежал. Дверь резко распахнулась, и в проеме показался тот самый рыжий подросток, который исподволь караулил их на палубе. Он был крайне недоволен поднявшимся шумом.
– Чего тебе?
– Есть хотим! – дружно ответили сотрудники Агентства Поиска.
– Подождете. Никто еще не завтракал.
– Так поторопитесь с этим. Не воздухом же нам питаться, в самом деле!
Парень хотел нагрубить, но, взглянув на техномага, сдержался.
– Посмотрю, что можно сделать, – буркнул он и с мрачным видом закрыл дверь.
Замок щелкнул. Их опять заперли. Квинта всегда, с самого детства раздражала вынужденная бездеятельность. Тем более в таком маленьком пространстве, где возможность заняться любым делом весьма ограниченна.
– Крион, что предложишь? – Квинт снова оглушительно чихнул и полез в карман за носовым платком.
– Это ты меня спрашиваешь? – удивился техномаг. – Но ведь начальник Агентства ты, а не я. Тебе и решать.
– У меня в голове нет ни одной стоящей идеи. Все выдуло чиханьем. Честное слово.
– Помолчали бы вы лучше! А то лезете тут со своими разговорами! – агрессивно накинулся на них сосед. – У меня братья без присмотра, совсем одни, а вы... – Он осуждающе покачал головой и демонстративно повернулся к стене.
Друзья удивленно уставились на его спину.
– Что это с ним? – спросил Дарий шепотом.
Квинт пожал плечами. Судя по всему, им просто не повезло с соседом. У него явно были серьезные проблемы с общением, да и психика изрядно расшатана морским путешествием. Неожиданно снова лязгнул замок, и дверь демонстративно медленно отворилась. Охранявший их Рыжий, как мысленно называл его про себя Квинт, сунул в руки Дарию поднос с едой.
– Вот вам! Завтрак! – И тотчас вышел, хлопнув дверью.
На подносе сиротливо стояли четыре тарелки с овсяной кашей и лежала четвертушка хлеба. Дарий осторожно попробовал овсянку.
– Они ее даже не посолили! – возмутился он. – И где, хотел бы я знать, где тут масло?
– Да, капитан Марем лучше заботился о пассажирах. Безусловно, намного лучше... Что ж, иногда и у нас бывают временные трудности. Все это не так смертельно, как кажется. Поэтому надо спокойнее ко всему относиться. Кстати, а где... – Квинт вновь осмотрел поднос и обнаружил, что на четверых у них только две ложки. – Болваны! – вознегодовал он. – Неужели так сложно дать четыре ложки!
– Все это не так смертельно, как кажется. Поэтому надо спокойнее ко всему относиться, – передразнил его гном. – Квинт, ты хотя бы собственные наставления выполнял. Ничего, поедим и так.
– Зачем мучиться? – Крион порылся в карманах, достал коробок и вынул из него две спички. Через мгновение у него в руках были две новенькие деревянные ложки.
– Магические штучки! – неодобрительно сказал их ворчливый сосед и стремительно сцапал металлическую ложку.
Овсянка действительно была никакая. Даже больше того: если бы проводился некий конкурс продуктов, не имеющих вкуса, она бы заняла первое место и удостоилась нескольких поощрительных призов – за отсутствие циста, запаха и совершенно нейтральный внешний вид. Эта святая истина становилась понятной любому живому существу, стоило ему попробовать этот гастрономический шедевр. Квинт с надеждой взглянул на Криона:
– Ты можешь сделать ее съедобной?
– О, она вполне съедобна! – Техномаг с аппетитом уплетал кашу. – Не то что некоторые магические зелья.
Римлянин содрогнулся, представив вкус этих самых зелий.
– Да... Ты бы только видел, какие туда входят компоненты! – вставил Дарий. – Ужас! Зато я летом, когда помогал ему готовиться к состязанию, насмотрелся на них вдоволь. Никогда не забуду! Порошок из высушенных мокриц, помет летучих мышей и так далее.
– Ты бы еще про напиток Фиолира вспомнил!
– Это в него добавляют слизь огненной саламандры? – уточнил Квинт. Он решил, что сейчас как раз представился редкий случай блеснуть своими познаниями в этой области.
– Ага, а еще корень мордхана. У нас в школе даже присказка такая была: «Кто попробует корень мордхана, тому точно наступит хана». Он необыкновенно отвратителен на вкус. А запах... – Крион скорчил гримасу, показывая, что он думает о запахе этого злосчастного корня.
– Как все серьезно. Хорошо, что я не техномаг. – Квинт снова принялся за овсянку, на этот раз уже без возражений.
– Вот видишь! Все познается в сравнении.
Они замолчали, занятые нехитрой едой. На корабле стояла полная тишина, если не считать, конечно, того, что в коридоре один раз послышался какой‑то шум: судя по звукам, несколько человек оживленно спорили. Затем раздался глухой удар и послышался крик. Потом стук падающего тела. Квинт вопросительно глянул на Дария, ожидая разъяснений. У гнома был самый острый слух. – А это пираты... Добычу не поделили, –объяснил гном и зевнул, прикрыв рот рукой.
Серое осеннее небо, которое хорошо было видно в иллюминатор, навевало на него сонливость. Угрюмый сосед неодобрительно посмотрел на друзей, со стуком поставил на поднос вылизанную дочиста тарелку из‑под овсянки и развернул журнал «Домохозяйка» недельной давности, забытый кем‑то из пиратов. Снова стало тихо, если, конечно, не обращать внимания на такую мелочь, как рев работающего двигателя. Впереди их всех ожидали три скучных дня, ровно столько нужно времени, чтобы добраться до Нама.
Кормили их из рук вон плохо, хотя и обильно. Но как показала жизнь, а также завтраки, обеды и ужины, количество далеко не всегда переходит в качество. Овсянка, перловка, снова овсянка... Право, было от чего загрустить.
Изредка Квинт доставал карточку с изображением льда и пытался представить себе, кто же все‑таки решил им воспользоваться. Кто этот злоумышленник? Он перебирал один за другим различные варианты, вспоминал предыдущие случаи из практики, всевозможные слухи и сплетни – вдруг подобное происшествие уже имело место? Квинту пришло в голову, что люди, похитившие лед, могут и не знать истинных свойств кристалла. Жалкие пешки... Истинный заказчик, быть может, совсем не связан с музеем. Во всяком случае, напрямую. Это влиятельный человек, по всей видимости с безупречной репутацией. Скорее всего, занимающий высокий пост, который приносит ему кучу денег. Да... Тут начальнику Агентства Поиска стало немного неуютно. Все это дело было чревато таким огромным скандалом, границ которого он не мог даже представить. Квинт очень не любил скандалы.
А вдруг это заказ какого‑нибудь главаря преступного мира? Хотя нет. Квинт отрицательно качнул головой, чем вызвал удивленный взгляд Дария, и отбросил эту безумную мысль. У них и так всего вдоволь. Ледяной кристалл им совершенно ни к чему – одни хлопоты.

Было раннее утро, когда в спальню лорда Теодора Уникама, Девятого Совета и Повелителя Вампиров, ворвался секретарь и закричал:
– Лорд Уникам! Вставайте! К нам делегация из Чудесной Рощи!
Лорд Уникам был весьма удивлен. Во‑первых, раньше никто, ни под каким предлогом не позволял себе врываться к нему в спальню, а во‑вторых, делегация из Чудесной Рощи – это было выше его разумения. Во всяком случае, сейчас, когда он еще не успел войти в курс дела. Так или иначе, но, что бы ни случилось, спешка здесь совершенно неуместна. Лорд Уникам неторопливо встал с кровати – он двигался, не позволяя себе никаких лишних движений, и продемонстрировал секретарю пижаму, расшитую красными маками. Тот, видя такую поистине царскую неторопливость, всплеснул руками и вскрикнул:
– Скорее! Там делегация! Из Рощи!
Малькольм (а еще его секретарь!) на сей раз перешел все границы. Лорд Уникам посмотрел на него строгим пристальным взглядом, каким хорошо умеют смотреть вампиры. И не просто вампиры, а их Повелитель. Посмотрел очень зловеще... До Малкольма наконец дошло, что он наделал.
– Простите, сэр... Извините меня. Я подожду снаружи. – И выскочил за дверь. Там он робко присел на краешек стула и достал лекарство. От взгляда Повелителя у Малкольма началась жестокая аритмия.
– Молодежь! – фыркнул вампир, осуждающе покачав головой, и принялся одеваться.
Делал он это медленно и очень методично – со вкусом. Ему нравился сам процесс переодевания. Действительно, а куда торопиться, если даже твоя смерть наступила так давно, что ты успел забыть об этом? И не только ты, но и сама смерть уже не помнит, приходила она за тобой или же ты так никогда и не рождался, чтобы умереть.
Однако делегация из Чудесной Рощи... Хм. Что это может значить? Надо сказать, что Чудесная Роща – это такое волшебное место, единственное в своем роде, почти на окраине Фара, где, как полагают некоторые, иногда обитает Госпожа Удача. Когда конкретно она там обитает, ночует или только изредка заглядывает перекусить, неизвестно, но для нее установлен алтарь, на который любой жаждущий может возложить свои подношения. Можно денежные – они с успехом идут в фонд развития и благоустройства столицы. Сама Роща – это множество огромных деревьев, конца и края которым не видно. Воздух там необыкновенный. Он такой легкий, что жрецу при алтаре приходится привязывать себя веревкой, чтобы его не уносило ветром. Существует легенда, что, начинаясь здесь, Чудесная Роща заканчивается где‑то совсем в другом мире. Но эта легенда, естественно, пока что никем не была подтверждена. Лорд Уникам крепко задумался.
– Надо собрать Совет, – пробормотал он и вышел из спальни.
Малкольм с землистым цветом лица испуганно съежился при виде хозяина. «Так ведь и убить недолго, а где я сейчас найду нового секретаря?» – подумал лорд и сменил гнев на милость.
– Рассказывай, что там стряслось, – мягко попросил он двою невольную «жертву».
Обрадованный Малкольм быстренько принялся выкладывать все, что знал.
– Они вышли в четыре утра, сэр. Вышли прямо из Рощи. Жрец, ну тот, который смотрит за алтарем, сразу вызвал Патруль Города. Он не знал, что с ними делать.
– С кем? – Лорд Уникам эффектно приподнял левую бровь. – Кто вышел из Рощи?
– Существа из другого мира. – Малкольм произнес это с такой уверенностью, что можно было подумать, что он является одним из них. Ну или хотя бы их кровным родственником.
– Да? – Снова трюк с бровью. – Пятый Совета в курсе?
– Да, Ярок Гиншпиль уже должен знать об этом.
– А Соул? Ах да, он же уехал на свадьбу к своей сестре. Как не вовремя.., Значит, обойдемся без Второго. А что с ними, собственно, не так, с этими пришельцами? Можно подумать, у нас мало людей из других миров!
– Я не знаю. – Малкольм виновато пожал плечами. Ему было тяжело признаться в своей неосведомленности пред грозными очами лорда Уникама. – Прибежал человек от Лорри Крапивного и сказал, чтобы я, не мешкая ни минуты, будил вас. Он так кричал на меня... так кричал, обзывал всякими нехорошими словами. Я жутко перепугался.
– Психопат какой‑то, – буркнул Повелитель Вампиров и неодобрительно покачал головой, – весь в хозяина.
Лорри Крапивный, Седьмой Совета, был страшным паникером. Пожалуй, самым большим паникером за всю историю существования этого уважаемого органа управления. О расшатанных нервах Седьмого Совета по Фару ходили многочисленные анекдоты, присказки и даже частушки. Но поспешить все же стоило – лорд Уникам нутром чувствовал, что в этот раз Лорри волнуется не зря. Главная башня Министерства, где заседал Совет, была в часе ходьбы, но ради такого случая можно было воспользоваться несколько иным способом передвижения.
– Отправляйся в Белый зал. Найдешь меня там, – приказал лорд Малкольму.
– Но как же вы?..
Теодор Уникам усмехнулся и превратился в огромную черную летучую мышь. Для Повелителя Вампиров сделать такое – детские шалости. Вообще‑то он не любил превращаться без нужды – потом весь день будут болеть натруженные руки, но сегодня это было просто необходимо. Малкольм посторонился, и Девятый Совета стремительно вылетел в распахнутую дверь.
Но проникнуть в Белый зал оказалось не так уж просто. Какой‑то дурень закрыл все окна. Мышь безуспешно покружила у башни, но так и не нашла ни единой лазейки. Лорд Уникам плюнул на конспирацию и решил не щадить нервы несчастных горожан, коих в этот ранний час на улицах было довольно много. Он воплотился прямо перед входом в Главную башню. За спиной у бывшей мыши раздались сдавленные крики и громкий топот быстро удаляющихся ног, но Теодор не обратил на них внимания. Патруль Города при виде члена Совета, как и положено бравым караульным, вытянулся по стойке «смирно». В Белом зале, где часто проходили собрания, уже все было готово. Одиннадцать белоснежных кресел стояли полукругом, дожидаясь своих владельцев. Когда появился лорд Уникам, Совет уже собрался, пустовало только второе кресло, принадлежащее Соулу.
«Надо отдать должное Лорри: когда он хочет, то может действовать быстро», – подумал Девятый Совета, окидывая пристальным взглядом встревоженные лица присутствующих. Все разом прекратили разговоры и направились к нему.
– Доброе утро, Теодор, – поздоровался Клайв Вист‑роу, Одиннадцатый Совета. – Рад тебя видеть.
– Взаимно. – Лорд Уникам коротко кивнул. – Быть может, кто‑нибудь все‑таки объяснит мне, что стряслось?
– Что тут объяснять! – вскрикнул Седьмой Совета. – Сейчас сам все увидишь! К нам пришельцы из другого мира, из Чудесной Рощи!
Лорри Крапивный всегда разговаривал на повышенных тонах, и этот раз тоже не стал исключением. Но с этим ничего нельзя было поделать, оставалось только смириться или заткнуть уши.
– Где они?
– Дожидаются в приемной, – мрачно сообщил Ренет Апольский, Четвертый Совета, – а с ними примерно сто ребят Вельдса.
– А сколько их, этих пришельцев? – спросил лорд Уникам, недоумевая, зачем понадобилось такое большое количество патрульных.
– Всего двое. Если исходить из моего первого впечатления, то они способны на что угодно и какая‑то сотня людей их не остановит.
– Неужели все так плохо? Они настолько враждебно настроены?
Ярок Гиншпиль развел руками:
– Пока нет, но мало ли какой поворот может принять это дело.
– А где наш техномаг? – Ренет Апольский решил, что пора побеспокоиться о собственной безопасности в частности и о безопасности Совета в общем.
– Мы же сами отправили его в отпуск на весь ноябрь, – напомнил ему Клайв Вистроу.
– Что? Как?.. Какой идиотизм! Я его в отпуск не отправлял! Ну и что теперь прикажете делать? Вы послали гонца к нему домой? – обратился Ренет к Александру Геранку, Третьему Совета.
– А как вы думаете?! – огрызнулся тот. – Первым делом, после того как принял гонца от Седьмого. Крион Кайзер уехал куда‑то по своим делам, в Ринорок кажется, и вернется нескоро. Сами виноваты, нечего было отпускать его, тем более что он сам не хотел. Это целиком ваша инициатива. – Он кивнул в сторону Лорри Крапивного.
– Что?! – взвился тот. – В чем вы меня обвиняете?!
– Тихо, тихо. – Лорду Уникаму порядком надоело их выяснение отношений. Тем более что все прекрасно знали о том, что Геранк и Крапивный уже давным‑давно чего‑то не поделили и теперь не упускают случая уколоть друг друга. – Обойдемся без техномага. Будет нам всем впредь урок. Ярок, скажи охране, что мы готовы принять пришельцев.
Пятый Совета согласно кивнул. Невысокий, но широкоплечий, с поседевшей от множества прожитых лет головой и заправской военной выправкой, этот человек внушал трепет каждому патрульному. В руках Ярока Гин‑шпиля, бывшего командующего сухопутными войсками, любой человек, даже закоренелый преступник, становился как шелковый.
Все поспешно расселись и замолчали. Все‑таки негоже ругаться и выставлять себя далеко не в лучшем свете перед посторонними. Как ни крути, а они сливки общества и должны служить примером. Элита!
Двери в Белый зал торжественно распахнулись, и навстречу Совету вышли... двое маленьких детей, одетых в когда‑то желтые, а теперь от множества налипшей на них грязи в серо‑зеленые костюмы свободного покроя. Обычные девочка и мальчик, лет четырех, довольно симпатичные. С блестящими ультрамариновыми глазами. Члены Совета в изумлении уставились на это чудо. Кое‑кто даже с недоумением посмотрел на Лорри: мол, и зачем было поднимать переполох? Дети спокойно сели в отведенные для них кресла.
– Мое имя Доа, – сказала девочка.
– Мое имя Мари, – сказал мальчик и засмеялся. Его рассмешил костюм Крапивного. Седьмой Совета всегда одевался главным образом в яркие цвета, но сегодня просто превзошел самого себя. Сочетание в его плаще самых разных красок: салатовой и желтой с бирюзовой, а также ярко‑синей с красными полосами – невольно вызывало улыбку у психически уравновешенных личностей. У неуравновешенных оно вызывало нервную дрожь и желание убежать подальше, чтобы никогда больше не видеть этого душераздирающего зрелища. От смеха мальчика задрожали и упали со стен картины. Дорогие, надо сказать, картины, написанные самим Форцлавом. Совет почувствовал, как по залу прошла воздушная волна, едва не опрокинувшая их на пол.
– Ой! – сказал Мари, увидев, что натворил. – Опять все падает.
Александр Геранк ощутил острую необходимость взять инициативу в свои руки, а то скоро от Главной башни Министерства ничего не останется.
– Спокойно, – сказал он. К кому, собственно, были обращены эти слова, к коллегам или к детям, неизвестно. – Мы, – Геранк встал и обвел рукой своих товарищей, – Совет Фара. А вы кто? Как сюда попали?
– Мы из Дремучего Поселка. Ходили себе по лесу. Потом немножко заблудились. –Девочка откинула с лица непослушные пряди волос. В будущем, лет через пятнадцать, она обещала стать шикарной блондинкой.
– Ага, – сказал Третий Совета бесцветным голосом. В его глазах застыл немой вопрос– Продолжайте.
– Мы хотели выйти на нашу тропинку, но никак не находили ее.
– Да, а я заметил, что деревья становятся все выше и выше, – вставил Мари.
– А потом начались странные вещи. – Доа вздохнула. – Я чихнула, и вдруг поднялся страшный ураган. Он оборвал с деревьев все листья. Неожиданно прибежали множество людей.
Лорд Уникам присмотрелся к детям. Они были старше, чем казались на первый взгляд. Им уже исполнилось лет восемь как минимум. Совет ввел в заблуждение их маленький рост.
– А это не наш город – здесь все такое высокое, не как у нас. И мама, наверное, волнуется, что мы так долго не возвращаемся.
– Я хочу домой и есть. – Мальчик капризно топнул ногой. – Домой хочу!
В этот момент в столице началось землетрясение силой этак баллов в пять по шкале Рихтера. Если бы в Белом зале была люстра, она бы закачалась, а может, даже разбилась. Но ее не было, и поэтому дело ограничилось серебряными подсвечниками, которые оказались разбросанными по ковру в хаотическом беспорядке. Совет замер в испуге. Виновник землетрясения стоял перед ними и удивленно озирался по сторонам.
– Ух ты! – сказал Мари. – Я, оказывается, еще и это могу.
– Не делай так больше, – попросила его Доа. – Я твоя старшая сестра, и ты должен меня слушаться. – Для верности она взяла мальчика за руку.
– Вот еще! – Мари выдернул руку и отошел от нее. – Мы же не дома. И ты старше меня всего на двадцать минут.
– Это неважно. Если будешь себя плохо вести, они могут рассердиться. – Девочка кивнула в сторону членов Совета.
– А что они мне сделают? – буркнул Мари. – Стоит мне захотеть, и тут все сломается. – Судя по всему, у мальчика были задатки начинающего диктатора. – Интересно, а что можешь делать ты кроме своего чихания?
– Нет‑нет, не надо, – вмешался в их диалог Ренет Апольский. – Нам всем очень хотелось бы, чтобы этот город оставался в целости и сохранности.
– Пожалуй, будет лучше, если мы дадим детям провожатого и они как можно скорее вернутся домой. – Лорд Уникам поднялся со своего места. – Дети! Мы рады, что вы стали нашими гостями, но вас, наверное, уже заждались родители. Отправитесь в путь, как только вас накормят и вы отдохнете. – Тут он вспомнил, что сам еще не успел позавтракать.
«Да, а полный розовощекий Клайв выглядит так аппетитно...» Девятый Совета как можно быстрее прогнал из головы крамольные мысли. В высшей степени некультурно представлять своих друзей в виде вместилища питательного напитка. Даже если очень хочется этот самый напиток отведать.
– Я очень устала, – пожаловалась Доа. – А мы что, попали в другой мир? – догадалась проницательная девочка. – Здесь все чужое, не такое, как дома. И листья на деревьях зеленые... Странно.
– А каким же им быть? – Ярок Гиншпиль удивленно взмахнул руками.
– Синими, – пояснила Доа. – Так я права? Это не наш мир?
– Да, ты права. Вы наверняка пришли из другого мира. Кстати, пока готовят ваши комнаты, – Ренет Апольский сделал знак своему секретарю, – расскажите‑ка нам поподробнее, как вы здесь очутились.
– Мы шли по тропинке, – сказала девочка. – А потом она куда‑то делась. Вот и все. О чем рассказывать‑то?
– Воздух вдруг стал очень легким, – вспомнил Мари. – А деревья просто гигантскими. Это было так неожиданно...
– А где вы прошли через энергетический портал? – спросил Клинер Фуртлос.
– Чего? – Все‑таки восемь лет – это всего лишь восемь лет.
– Ну... э‑э‑э... это такая круглая штука размером с дверь. Светится по краям. – Фуртлос, как мог, объяснил детям, что такое портал.
– Нет, через это мы не проходили. – Они отрицательно покачали головами. – Мы ничего такого не видели. Все было как обычно.
– Да и не стала бы я лезть в какую‑то круглую светящуюся штуку, – добавила Доа.
– Хорошо. – Члены Совета как по команде покачали головами. Интересная вырисовывалась картина.
– А раньше, у себя дома, вы могли так влиять на окружающий мир?
– Как, – не понял мальчик, – так, что ли? – И топнул ногой. На этот раз землетрясение было всего балла в два, не больше.
– Примерно.
– Нет, не могли. А что? Мне нравится! Может, останемся здесь подольше? – предложил сестре Мари.
– Ты с ума сошел! А как же мама?! – Она строго посмотрела на брата. – Мама ведь беспокоится.
– Я просто пошутил.
Появился служащий и доложил, что комнаты для гостей готовы.
– Отлично! Кстати, а зачем вы пошли в лес? – Ярок всегда хотел все знать досконально.
– Собирать кирпичику. – Доа слегка покраснела. – Но потом мы захотели есть и съели все ягоды. А корзинки потеряли. Ох и влетит нам за них!
– Идите отдыхайте, а с корзинками мы вам как‑нибудь поможем.
Дети заметно повеселели. Как только за ними закрылась дверь, Совет взорвался. Напускное спокойствие как ветром сдуло. Все принялись громко обсуждать происходящее, эмоции так и били через край. Больше всего шуму, как всегда, было от Лорри Крапивного:
– Вот видите! А вы еще брали мои слова под сомнение! Да стоит им только чихнуть или разозлиться, как от нашего Мира и клочков не останется. Разве я зря собрал Совет?
– Лорри, не горячись. Да, ты был прав, и ты все сделал как надо, – произнес Ярок Гиншпиль успокаивающим тоном. – Эти дети и сами не осознают, какой силищей обладают.
– Я вот только не понимаю почему? Как такое возможно? – Александр Геранк заерзал в кресле. – Если в Чудесной Роще есть проход в другой мир, то вполне возможно, что вскоре к нам повалят толпой его обитатели.
– И, скорее всего, обладающие похожими способностями, – добавил Клайв Вистроу.
– А может, и нет. Вдруг это просто случайное стечение обстоятельств?
– Да, а у вас не возник вопрос, почему они разговаривают на нашем языке? Может, они все‑таки из наших мест?
– Вы же их видели – разве они похожи на обычных человеческих детей?
– Похожи, но мало. Их маленький рост, да и цвет глаз... А вот насчет языка ты прав. Неувязка выходит.
– Мы не можем строить догадки, когда на кону стоит безопасность столицы, а может, и всего Мира. Мы ведь не знаем, как проявление этих сил отражается на общей картине. Баланс сил...
– Перво‑наперво нужно вернуть детей туда, откуда они пришли, а уже потом разбираться с балансом сил. Чем меньше они пробудут в нашем Мире, тем лучше. Но Чудесная Роща – это очень странное место. Как вы думаете, кто согласится быть их провожатым?
Вопрос остался без ответа. Как всегда, когда ситуация становилась безвыходной, вопрошающие взоры членов Совета обратились к лорду Уникаму. Он тяжело вздохнул – безвыходные ситуации в Совете случались с удручающей регулярностью.
– Да, пожалуй, у меня есть на примете подходящий человек. Он занимается исследованиями. Изучает влияние волшебства на природу. И если я не ошибаюсь, – в чем Девятый Совета нисколько не сомневался, память у него была отменная, – он проходил практику в Чудесной Роще. Лучшего провожатого не найти.
– А если он не согласится?
– Согласится. Он, конечно, человек своенравный, но маленьких детей, да и нас заодно, на произвол судьбы не бросит. Профессор Ромны непременно поможет решить эту проблему.

Профессор Миргор Ромны заметался по кабинету, размахивая руками:
– Что?! Я и дети?! Да как вы себе это представляете?! Лорд Уникам предвидел такой поворот событий и поэтому преподнес «радостную» весть профессору лично.
– Вы замечательно поладите, – произнес Девятый Совета вкрадчивым голосом. – Все, что от вас требуется, – это помочь им попасть домой.
– Ха! – фыркнул профессор. – Какой пустяк! Только уточните, что их дом находится в другом мире и никто не знает, где это!
Кабинет профессора Ромны был небольшой комнат‑ком, битком набитой книгами, поэтому метаться по нему было весьма проблематично. Пару раз пребольно ударившись бедром об угол письменного стола, ученый угомонился. Во избежание дальнейших травм он сел в кресло напротив лорда Уникама.
– Я понимаю всю важность задания, – проговорил он уже более спокойным тоном, – равновесие мира и все такое...
– Вы мне не верите? – Бровь Повелителя Вампиров взметнулась вверх.
Он опять вспомнил – снова не вовремя, – что еще не завтракал (хотя уже подошло время обеда), но немолодой и тощий Миргор Ромны в старом потертом костюме не вызывал у него аппетита. От крови такого человека максимум что можно получить – это резь в желудке.
– Верю. Землетрясение я ощутил на собственной шкуре. Но поймите же и вы меня! Будь на их месте взрослые, я бы согласился. Мне даже лестно в какой‑то степени, но дети! Я не умею с ними обращаться, они меня раздражают, выводят из себя. Мне сказали, что есть даже такая болезнь...
– Вы не выносите детей?
– Да. Их существование для меня настоящая мука.
– Чепуха, нет такой болезни. Это лишь ваше самовнушение. Вы вбили себе это в голову, и совершенно напрасно, смею вас уверить.
– Послушайте, лорд Уникам, я глубоко вас уважаю как человека и как вампира... – Профессор умолк в нерешительности.
– Продолжайте.
– Я открою вам одну тайну. Я уже немолод... «Тоже мне тайна!» – подумал Девятый Совета.
– ...мне сорок семь лет. Я до сих пор ни разу не был женат, а не женился я лишь потому, что в браке могут появиться дети. Вдруг жена начнет настаивать? А я не знаю, что с ними делать.
– С ними ничего не надо делать, – поучительно произнес лорд Уникам. – Они не для этого рождаются. И не надо меня обманывать, вы ведь не женились только лишь потому, что, во‑первых, большой эгоист, во‑вторых, слишком сильно любите свою работу, а в‑третьих, на роль вашей жены не было подходящих кандидаток.
– Все! – Миргор Ромны поднял руки. – Вы меня обижаете. Но не буду с вами спорить, это абсолютно бесполезное занятие. Вы правы лишь в одном: я действительно люблю свою работу и добился прекрасных результатов. – Последние слова он произнес с гордостью.
Что тут скажешь? Профессор Ромны ничуть не грешил против истины. Это действительно было правдой. Он был узким специалистом широкого профиля и не имел в этом деле себе равных. Ученый все знал о том, как магия влияет на окружающую среду и что из этого влияния получается. И это притом, что в нем самом магической силы не было ни на грош. Неудивительно, что местом для прохождения практики он выбрал Чудесную Рощу, где волшебством пропитано все – даже утренняя роса, не говоря уже о кустах, деревьях и воздухе. Простые смертные старались не задерживаться в Чудесной Роще надолго – принесут подношения Госпоже Удаче и спешат обратно. Никто не любит неизвестно откуда взявшегося волшебства. Исключение составлял только жрец, бессменно находившийся при алтаре, но он дальше двух первых деревьев и носа не высовывал. Единственным смельчаком, отважившимся на подобное, был Миргор Ромны. С рюкзаком, наполненным свитками, измерительными приборами и кое‑какой нехитрой снедью, он пробыл в Чудесной Роще почти месяц. С той поры, правда, прошло целых пятнадцать лет, но профессор все прекрасно помнил.
– Вы не имеете права нас подвести. – Лорд Уникам решил воззвать к гражданскому долгу профессора. – К тому же... – Он замолчал.
– Ну?
– Никто не обязывает вас делать это бескорыстно. Министерство с удовольствием оплатит ваши услуги.
– Хм. – Дело принимало интересный поворот.
– А мы очень высоко оценим помощь такого специалиста...
Миргор Ромны задумался. Теперь он уже был готов признать, что дети довольно сносные создания. Теодор Уникам все знал о денежном положении профессора – далеко не блестящем. Он вложил значительную часть сбережений в некое сомнительное дело, и оно, как это случается со всеми сомнительными делами, прогорело. Теперь профессору не оставалось ничего другого, как согласиться на предложение Совета, тем более что Повелитель Вампиров без всякого зазрения совести сыпал комплиментами в его адрес и поручился, что деньги будут выплачены в срок. А слову Девятого можно было верить.
Совет, конечно, всегда мог нанять какого‑нибудь искателя приключений, благо их хватало, но он хотел, чтобы дети действительно добрались домой, к тому же кто‑то должен изучить этот проход между мирами, а для такого ответственного дела годится только ученый. На сборы Миргору Ромны отвели время до завтрашнего утра. С рассветом он и двое его подопечных должны были отправиться на поиски другого мира.

Нам оказался большим городом. При ближайшем ознакомлении с ним стало понятно, что аккуратностью и чистотой он, несомненно, не блистал никогда. По всей видимости, местные жители сообща поддерживали своеобразный имидж этой пиратской берлоги. На многочисленных мусорных свалках пировали тараканы и гигантского размера крысы. Горожане к ним привыкли и совсем не обращали на них внимания. Некоторые животные настолько наглели, что не торопились уступать дорогу идущим людям, прыгали на них и норовили попробовать на зубок. У Квинта складывалось впечатление, что крысы у пиратов стали чем‑то вроде священного животного. Как выяснилось позднее, все объяснялось гораздо проще.
Шесть лет назад на остров заглянула группа странствующих проповедников необуддизма – тридцать монахов в расцвете сил и болтливости, полных религиозного энтузиазма. Их старания не прошли даром. Уже через полгода жители Нама всерьез решили стать на путь истинный: они перестали есть мясо и убивать насекомых. Однако новое мировоззрение не мешало им пиратствовать, что оказалось весьма удобным при их образе жизни. Не пришлось ничего менять. Только маленькая кучка консерваторов давала бой тараканам и грызунам. Иногда, когда тараканы и грызуны чересчур уж мешали жить, жители приглашали консерваторов к себе домой, и они за умеренную плату истребляли вредителей. По прогнозам аналитиков, увлечение необуддизмом должно продержаться еще два года. Через два года у пиратов просто лопнет терпение и они опять начнут есть бифштексы и котлеты. Но это через два года, а пока... Именно религиозным рвением, а не желанием уморить пассажиров голодом объяснялось обилие овсянки в меню во время плавания.
Капитан Марем был извлечен из трюма, чтобы принять участие в аукционе, где в качестве лота был представлен его собственный корабль. Дироним по этому поводу не особенно горевал. «Мгла» была им предусмотрительно застрахована на крупную сумму, так что страховка должна с лихвой покрыть все денежные издержки. Его беспокоили только пассажиры, купившие билет на корабль. Даже здесь, на суще, он оставался за них в ответе. Пассажиры же фактически были пленниками пиратов. Они должны были оставаться на острове до тех пор, пока за них не присылали выкуп или пока пираты не удостоверялись в полной неплатежеспособности пленника, что тоже бывало. В таком случае его незамедлительно сажали на один из рейсовых кораблей, идущих в Ринорок или в Одног, и желали счастливого пути.
К Квинту, Дарию и Криону вышесказанное не относилось. Как только были улажены всякие формальности вроде уплаты налогов в казну города, к ним подошел помощник Шелеста Старшего и сообщил, что они могут идти на все четыре стороны, никто в их обществе не нуждается и горевать по ним не будет. Дважды повторять помощнику не пришлось. Квинт задержался только на минутку, чтобы попрощаться с капитаном и его командой.
Нам, несмотря на свой романтический ореол пиратского пристанища, оказался скучным городом. Дома, выкрашенные преимущественно в серый цвет, коричневые заборы, неопрятного вида дворняжки, норовящие цапнуть прохожего за пятку. Это навевало тоску. Радовался только Дарий. После затяжных приступов морской болезни он был рад ступать по любой суще.
– Ну что же, по всему выходит, что нам придется плыть в Ринорок, а потом пешком топать в Гинож. Как ты и хотел. – Квинт кивнул Дарию.
– Э нет... Я не предлагал туда плыть. Я предлагал туда лететь. Это две большие разницы. Если бы мы с самого начала поступили так, как я советовал, то избежали бы встречи с пиратами.
– Просто чуть‑чуть не повезло. – Квинт пожал плечами. – Мы еще легко отделались. Все наши деньги остались целы.
– Только благодаря Криону.
– Да я этого и не отрицаю.
Они сидели в маленьком чистеньком трактире под названием «Сырость». Хозяином трактира был оборотень, и чихать он хотел на всякие там религиозные заморочки. Новый буддизм, старый буддизм – ему было все равно. Фирменным блюдом этого гостеприимного заведения был пирог с мясом, облитый мясной подливкой с луком. Зоркие глаза техномага, к их великой радости, не обнаружили нигде ни одного таракана.
Наконец‑то они отвели душу! После каши без масла и соли нормальная еда (имеется в виду с мясом и овощами) показалась им просто райским деликатесом. Оборотень, видя их довольные физиономии, только посмеивался. В «Сырость» часто забредали жертвы кулинарного произвола пиратов, и трактир на них немало зарабатывал.
Сесть на корабль, плывущий в Ринорок, в этот же день они не успели. Следующее судно уходило в рейс рано утром.
– Где устроимся на ночлег? – спросил Дарий Квинта, когда стало понятно, что нынешнюю ночь придется провести в Наме.
Начальник Агентства Поиска в раздумье почесал затылок. Гостиница, которая им попалась, выглядела весьма подозрительно. В таком месте можно уснуть в кровати, а проснуться где‑нибудь на дне океана с камнем на шее. Техномага и его друзей вряд ли стали бы трогать, но рисковать почему‑то не хотелось.
– Может, в «Сырости»? Там есть свободные комнаты.
– Сегодня полнолуние, – напомнил Крион. – Не думаю, что это хорошая идея.
– Действительно, я как‑то совсем забыл о том, что в трактире заправляет оборотень. Проводить с ним ночь под одной крышей в полнолуние – это безумие в чистом виде.
– Пойдемте в порт. Там мы наверняка найдем что‑нибудь подходящее.
Квинт имел в виду вездесущих старичков и старушек, сдающих комнаты приезжим. Они стояли на каждой хоть мало‑мальски значимой станции с разноцветными табличками в руках, а уж в порту‑то они должны быть обязательно. Эти пожилые агенты недвижимости выглядели весьма живописно. Как правило, в зависимости от времени года, они были одеты в длинные, до самых пят, шерстяные пальто и вязаные береты или в свободные шорты до колен, ковбойские рубашки и кепки с огромными козырьками от солнца. В руках каждый из них держал табличку с предложением о сдаче комнаты или квартиры. Цвет таблички означал, с какими категориями людей они намерены сотрудничать. Черный цвет – годятся все без разбору. Синий – одинокие мужчины без вредных привычек, зеленый – только для семейных пар. Зеленый с желтой полосой – семейные пары, но можно с детьми. Красный – жилье только для женщин. Серый или коричневый цвета говорили о том, что приветствуются ученые и работники общепита обоих полов, но на Длительный срок. Белый цвет – место на одну ночь. И так далее. В общем, вся палитра была продумана до мелочей, В порту Нама для агентов была выделена специальная огороженная бордюром площадка, нужная, по всей видимости, только для того, чтобы они не путались под ногами и не мешали остальным нормально работать.
Стоило друзьям сделать всего один шаг в сторону площадки, как к ним подскочил розовощекий толстяк лет пятидесяти. Он на ходу менял табличку розового цвета – «только для девушек и женщин пенсионного возраста» – на черную.
– У меня есть прекрасные комнаты с видом на море. Или, быть может, вам лучше подойдет квартира? Цены просто смехотворные, только для таких... – тут толстяк посмотрел на высокого и очень худого Криона, – очаровательных людей, как вы. Ей‑богу! Лучшего жилья, чем у меня, вы не найдете ни у кого. Надолго думаете остановиться?
– Да нам бы всего на одну ночь.
Мужчина вздохнул и достал белую табличку. Видимо, дела шли сейчас не очень хорошо, раз он так легко менял свои убеждения. В это время набежали конкуренты.
– Поль! Ты не имеешь права это делать! Не смей менять цвета! Это наши клиенты! – набросилась на толстяка строгая дама в зеленом плаще.
– Мне семью нужно кормить! У меня трое детей! Я первый их увидел! – закричал Поль и отважно заслонил сотрудников Агентства Поиска своим внушительным телом.
Перебранка продолжалась, и Дарий, видя, что скандал грозит перейти в настоящую драку, шепотом предложил:
– Давайте смоемся отсюда, пока не поздно.
Гном терпеть не мог быть причиной ссор. Наконец Поль, хоть и с большим трудом, отвоевал потенциальных клиентов у своих разъяренных коллег. Весьма кстати на горизонте показалась какая‑то семейная пара, и бывшие спорщики кинулись к ним.
– Фух! – выдохнул Поль. Он достал огромный синий платок и отер им пот со лба. – Как это все тяжело!
– А что так? – участливо спросил Квинт.
– Не сезон! Приходится бороться за каждого клиента. Кстати, меня зовут Поль. – Толстяк настроился на деловой лад. – Так что вы там хотели?
– Нам нужно три места на эту ночь.
– С видом на море? Или все равно?
– Нам без разницы! – вмешался Дарий. – Мы собираемся выспаться и сесть утром на корабль. У нас нет ни времени, ни желания наслаждаться окрестными видами.
– Ладно, не хотите – не надо. Пойдемте со мной, я покажу вам несколько подходящих квартир.
– А это дорого? – осторожно спросил Квинт.
– В смысле беру ли я деньги за осмотр? Нет, не беру. Хотя если дела и дальше пойдут в том же духе, то, возможно, мне придется пересмотреть свою твердую жизненную позицию на этот счет.
– Знаете, нас устроит любая жилплощадь, лишь бы она была чистая, безопасная, недорогая и недалеко отсюда.
Поль крепко задумался. Думал он недолго – секунд пять. Затем Поль поплотнее обмотал шею шарфом в красную и зеленую полоску и отважно пошел вперед, ведя за собой новоиспеченных клиентов. Толстяк оказался прекрасным ходоком. Друзья еле поспевали за ним. Мусорных куч и крыс на улицах становилось все меньше и меньше – они отдалялись от порта. Было ясно, что их путь лежит в какой‑то приличный район. Скорее всего, тут проживали семьи зажиточных пиратов. Без неприятного пиратского антуража здесь было довольно сносно. Перед небольшим двухэтажным домом из красного кирпича Поль резко притормозил. Он вынул внушительного вида связку бронзовых ключей и долго искал среди них нужный. Найдя наконец, он повел друзей наверх и распахнул перед ними массивную дубовую дверь:
– Вот, смотрите!
Просторная прихожая, спальня, кухня, ванная – все просто и со вкусом. В спальне на полу лежал толстый пушистый ковер и совсем не было мебели – в Наме не признавали кроватей.
– Ну как? – Поль с надеждой переводил взгляд с одного лица на другое. – Вам должно понравиться. Кстати, одно из основных преимуществ этого дома – отопление. Ноябрьские ночи очень холодные, но вы нисколько не замерзнете. – Он демонстративно потрогал батарею. – Горячая!
– И сколько вы за нее хотите? – спросил Квинт и отчаянно приготовился торговаться до последней капли крови.
– Вас трое, значит... э‑э‑э... пятнадцать монет.
После двадцати минут торга они остановились на четырех монетах, и Квинт с облегчением перевел дух. Поль уходил, довольный удачной сделкой. Он вручил постояльцам ключи и пообещал забрать их утром, если же он не придет, они должны будут оставить их в цветочном горшке на улице.
Друзья со всеми возможными удобствами расположились на полу спальни. Напротив их дома оказался магазин, и Дарий решил купить там чего‑нибудь съестного на ужин. Он вернулся с куском копченой колбасы, огромным батоном, плиткой шоколада и с газетой в руках. Крион с удивлением посмотрел на гнома. Последний никогда не любил читать провинциальную прессу.
– Нечего на меня так смотреть! – буркнул Дарий. – Вот! Тут есть кое‑что интересное.
– Вот как? – пробормотал Квинт, разворачивая «Вечерний шторм».
На первой полосе красовался заголовок, набранный крупными буквами: «Запуск гигантской металлоплавильной печи». Ниже шла статья, посвященная этому волнующему событию. Квинт погрузился в чтение. Через пару минут он передал газету Криону.
– М‑да. Дела... Интересный поворот, нечего сказать. Ты считаешь, – обратился он к Дарию, – что эта печь могла заинтересовать наших похитителей?
– Не знаю, но надо будет проверить.
– Тут написано, что сегодня у них была вечеринка. По поводу открытия и все такое. Неужели возможно воспользоваться печью... хм... не по назначению в присутствии такой кучи народа?
– Откуда я знаю, можно или нельзя воспользоваться? – Дарий аккуратно пригладил свою коротко подстриженную бороду. – Я не эксперт в подобных делах.
– Странно, что Нам решил составить конкуренцию Дыму. С чего это пиратам вдруг вздумалось заняться отливом металлов? Это ведь совершенно не в их привычках. – Крион зашуршал газетой.
– Наверное, пиратство не приносит теперь такой прибыли, как раньше, – предположил Дарий. – Приходится заниматься честным трудом.
– Давайте поужинаем, а потом сходим посмотрим на эту печь, – сказал Квинт.
– С первой частью я полностью согласен, а вот насчет второй... Я не уверен, что мы ее так просто найдем. Мы же здесь совершенно не ориентируемся. Нам чужой для нас город.
– Спросим у кого‑нибудь дорогу, – отмахнулся Квинт. – Если этому событию посвятили первую полосу газеты, то местные жители знают, где находится эта легендарная печь.
– А разве это не опасно – ходить поздней ночью по пиратскому городу?
– Нас трое. Один из нас техномаг, и не какой‑то там завалящий, а Главный техномаг Министерства, второй – гном в расцвете сил, и, наконец, я. Тоже при желании очень опасный человек. Чего или кого нам бояться? – Кипит зловеще улыбнулся. – Это пусть лучше нас боятся. А на печь посмотреть в любом случае стоит. Хотя бы Для очистки совести.
– Ладно, уговорил. Будет глупо, если мы поплывем в Ринорок, протопаем множество километров, обойдем несколько тысяч кузниц, и выяснится, что ледяной кристалл все это время находился у нас за спиной, в Наме, и мы упустили его по своей глупости, – сказал Крион, отламывая от батона приличный кусок. – Кстати, если они тут все повально необуддисты, кто же у них покупает колбасу? – Техномаг, блаженно закрыв глаза, втянул носом воздух. – Свежая...
– Клиенты вроде нас. Тут, как ни странно, полно приезжих.
– Да? А я не заметил.
– В мясном отделе была очередь, – пояснил Дарий. – Гномы, оборотни, гоблины, пара людей. Нам повезло с расположением квартиры – что‑нибудь иное, кроме каш и пареной репы, можно купить далеко не везде.
Расправившись с ужином, они оделись потеплее – все‑таки ночная прогулка есть ночная прогулка. На улицах, несмотря на холод, было довольно оживленно. Многие бары работали круглосуточно. Квинт вежливо расспросил женщину, торгующую горячими пирожками, и узнал у нее дорогу. К их сожалению, идти нужно было за город.
– А когда же мы спать будем? – недовольно спросил Дарий, но его вопрос остался без ответа.
Хорошо хотя бы то, что все вещи они оставили в снятой ими квартире и шли налегке. В слабое, но все‑таки утешение Квинт купил каждому по пирожку.
Ночной Нам показался друзьям не таким грязным и унылым, как дневной, а все из‑за того, что город был плохо освещен. Светились только вывески всяких увеселительных заведений и номера домов. Мусор стал не так заметен, зато крыс прибавилось. Одна из них даже принялась карабкаться по штанине Криона Кайзера. Техномаг решительно усадил наглое животное на дерево и уже собрался было превратить его во что‑нибудь экзотическое, как Квинт произнес:
– Похоже, я что‑то вижу. Вон там мерцает красный огонек.
– Точно. – Крион прищурился. Крыса, будучи счастлива тем, что о ней на какое‑то время забыли, стремительно спаслась бегством в ближайшей сточной канапе. – Наверняка это и есть плавильная печь.
– Тогда нам нужно перейти по мостику через речку. Эй, кто‑нибудь видит мостик?
Они уже прошли густонаселенные районы, лишь слева от них стояло несколько жилых домов. Судя по их виду (насколько, конечно, можно судить в темноте), это были новостройки.
– Я слышу журчание воды, – произнес Крион, покрутив головой в разные стороны. – А вот и мостик. Вроде бы крепкий.
Друзья с подозрением уставились на хлипкое деревянное сооружение. Мостик никому из них не внушал доверия. Начальник Агентства вздохнул и достал заговоренный фонарик, который берег на крайний случай. Квинт не хотел, чтобы кто‑нибудь оступился впотьмах и сломал ногу. Тем более что этим кем‑то мог быть он сам. Они благополучно миновали ручей и двинулись дальше, используя в качестве ориентира увиденный ранее блик света. Спустя пятнадцать минут он привел их к массивному каменному сооружению. Дарий осмотрелся:
– Что‑то непохоже, чтобы эта печь начала работать. Действительно, вокруг было подозрительно тихо. Светился только фонарь над сторожкой.
– Эй, кто здесь? – Показалась маленькая коренастая фигура, закутанная в шубу.
– Мы бы хотели посмотреть на...
– Вы с ума сошли! Вы что же, не видите, что сейчас ночь и все давно закрыто?!
Фигура принадлежала гному. Он недоверчиво посматривал на ночных визитеров, крепко сжимая в руках топор. Его глаза на какой‑то миг задержались на Крионе Кайзере. Что тут скажешь: техномаг обладал довольно эффектной внешностью.
– Да ладно, – сказал Дарий, – велика важность. Мы прочитали в газете о запуске печи только сегодня вечером, а завтра нам надо уезжать. Я не мог уехать, не посмотрев на нее. Да вот только что я вижу – печь и не запускали вовсе. Скажи, правда она гигантская?
Сторож опустил топор, прокашлялся и принялся излагать обстоятельства постройки печи, обильно пересыпая свою речь техническими терминами. Дарий тоже не ударил в грязь лицом, и они вдохновенно проговорили минут десять. Слушая их беседу, Квинт всерьез начал волноваться за свою психику. Он не понимал и десятой части того, о чем шла речь. Криона же, судя по тому, как он загадочно улыбался, разговор гномов просто забавлял.
– Вот так‑то, – многозначительно сказал сторож, заканчивая свою мысль, и кивнул.
– Значит, выходит, эта печь и в подметки не годится тем, что в Паруде? – спросил Дарий.
– Все верно, – закивал энергично его собеседник. – Сомневаюсь, что она вообще когда‑нибудь будет работать. Столько всяких деталей украли во время строительства! Не знаю даже, как она вообще стоит и не разваливается. Начальство явно поспешило объявить об открытии.
– А можно нам посмотреть?
Сторож насупился:
– Не положено! Хотя... Вам тоже интересно? – обратился он к Квинту и Криону.
Те дружно закивали. Пройти внутрь было делом всей их жизни и верхом мечтаний.
– Ладно, пойдемте. На бандитов вы вроде непохожи, культурные такие, да там все равно красть уже нечего.
И пустил их внутрь. Стоило им ступить на территорию завода, как их проводник мгновенно преобразился: шуба исчезла, уступив место лабораторному халату, и теперь вместо сторожа перед ними был гид. Посмотрите направо... посмотрите налево... Здесь он был в своей стихии. Друзья осмотрели весь завод и печь в частности сверху донизу, но ничего подозрительного не обнаружили. В основном смотрел Дарий. Только он обладал достаточными познаниями в металлургии. По его словам, на заводе не было ничего лишнего. Если не считать, конечно, того, что половина оборудования действительно отсутствовала и печь было невозможно запустить. Страшно грязные и усталые, они вернулись в снятое ими жилище только пил утро. К их немалой радости, из крана текла горячая вода, а в ванной висели свежие полотенца.
– Да, версия с самого начала была очень... сырой. Ни. по крайней мере, теперь мы можем плыть в Ринорок с чистой совестью, – сказал Квинт и первым пошел в ванную.
– Надеюсь, мы не попадем снова в плен к пиратам. Это было бы уже слишком, – проворчал Дарий. –Хотя с нашим везением...
Крион оторвался от созерцания в зеркале собственного отражения и пожал плечами. Он предпочитал надеяться на лучшее.
К пиратам они действительно не попали. Вообще можно сказать, что это плавание было для них на редкость удачным. Даже приступы морской болезни изводили Дария совсем чуть‑чуть – вполсилы. Никаких пиратов, морских чудовищ, сирен и прочей напасти друзьям не встретилось. Их судно «Око неба» уже в сумерках вошло в порт Ринорока.
Ринорок – большой и красивый город, особенно если его сравнивать с Намом. Известен этот город тем, что в нем стоит дом Драгомыра Свиржского. Два года назад вышеупомянутый волшебник справился с очень серьезным землетрясением, которое грозило разрушить Ринорок до основания. Маг уже тогда был довольно знаменит, но после истории с землетрясением жители города окружили своего спасителя любовью и почитанием. Слово «окружили» следует понимать буквально. Волшебнику, бывшему уже в преклонных годах, стало весьма тяжело вырываться из плотного кольца поклонников. Нынешним летом Драгомыр участвовал в состязании претендентов на должность Главного техномага Министерства, но Крион одолел его в жестоком поединке.
Техномаг усмехнулся, вспомнив, как импозантно выглядит волшебник: синяя остроконечная шляпа, расшитая звездами, волшебная палочка и длинная белая борода. Очень славно – классический волшебник, но победа над ним оказалась не такой уж и легкой. Крион лелеял надежду, что Драгомыр не держит на него зла, так как в Ринороке, родном городе волшебника, это было бы чревато крупными неприятностями.
Друзья с лихвой вознаградили себя за бессонную ночь, с удобством выспавшись в просторной каюте «Ока неба», и теперь искали, чем себя занять. У них была масса времени – все равно нужный им парк автотелег открывался только в семь часов утра.
Квинт где‑то раздобыл подробную карту острова и теперь внимательно ее изучал, раскачиваясь на стуле. Хлипкое изделие из дерева протестующе скрипело и грозило развалиться под его тяжестью. Сотрудники Агентства Поиска только что основательно поужинали в какой‑то кофейне и теперь наслаждались десертом.
– Что привлекло твое внимание? – поинтересовался Дарий, жуя пятую по счету булочку с корицей. О своей диете он благополучно забыл. – Ты уже целый час там что‑то высматриваешь.
– Изучаю наш будущий маршрут, – отозвался Квинт. – Вот смотрите: сначала нужно добраться до Зелиора и Града, потом пересечь горную цепь или обойти ее – как придется. Тогда мы попадем в Гинож, оттуда в Топор, а затем в Паруд. Дарий, ты случайно не помнишь, откуда Фокс родом, из Града?
Гном кивнул:
– Да, из Града. Я помню, он говорил мне, что родился там.
Фокс – нарушитель Единого закона, но не закоренелый злоумышленник, испещренный шрамами и разговаривающий на разбойничьем диалекте, а так – совершил один необдуманный проступок по глупости да молодости лет и попался. По решению суда он должен был перевоспитываться, живя и работая в Агентстве Поиска целый год. Распределение – это достаточно смешная штука, если не воспринимать ее серьезно. По мнению умников из Министерства, сотрудники Агентства должны были стать хорошим примером для Фокса и помочь ему перевоспитаться. Выходит, что Квинт, Дарий, Крион, Эрик – примерные граждане Фара. Правда, забавно? Нужно отдать Фоксу должное – он по достоинству оценил весь юмор распределения и через год обещал исправиться.
– А что там за горная цепь? Она высокая? – встрепенулся Крион. –Я всегда любил горы. Они такие красивые.
– Не думаю, что природа может быть красивой в ноябре, – проворчал Дарий. – Деревья стоят голые, дует холодный ветер, дождь...
– Самая высокая точка гряды – гора Канма‑Ралада. Три тысячи восемьсот метров над уровнем моря, – ответил Квинт.
– Неплохо. Надеюсь, нам не придется на нее взбираться, – глубокомысленно заметил гном. – Скалолаз из меня отвратительный. Впрочем, как и пловец.
– Зато ты хорошо готовишь, – утешил его Квинт. – И не просто хорошо, а великолепно.
– Спасибо на добром слове. Готовка, кухня... Ты навел меня на определенные мысли... Интересно, что творится у нас дома?
– Пошли дракона с письмом, – предложил техномаг. – И попроси Эрика написать ответ, а дракона я так заколдую, что он нас где угодно отыщет.
Дарий представил себе несчастного дракона, жертву магического искусства Криона Кайзера, и отрицательно покачал головой:
– Нет, это незаконно.
– А при чем здесь нарушение закона? Не беспокойся, заклятие совершенно безвредное. К тому же оно временное и исчезнет без следа, как будто ничего не было, – стараясь быть как можно убедительнее, уверил Крион.
– Как говаривала моя бабушка, нет безвредных заклятий, есть заклятия замедленного действия. Ну ладно, если ты точно обещаешь, что все будет в порядке, тогда я пошел за почтальоном. А вы начинайте сочинять текст.
– В подробностях? На шестьсот листов мелким почерком?
– Можно без подробностей, – смилостивился Дарий и вышел на улицу.
Квинт попросил у хозяина кофейни бумагу и ручку и принялся писать письмо, потому что у Криона Кайзера почерк был просто ужасный. Нет, не ужасный, а еще хуже... Таких каракулей, как у него, свет еще не видывал, а все потому, что техномаг был творческой личностью. Минут через десять гном вернулся, на руке у него пристроился миниатюрный дракончик весьма чахлого вида.
Квинт с сомнением взглянул на почтальона: непохоже, чтобы он смог пересечь море, без риска для жизни.
– Честное слово, он единственный, кого можно было достать, – принялся оправдываться Дарий, поймав на себе недовольный взгляд начальника Агентства. – Все драконы сегодня просто нарасхват.
– Ну что ж. Раз другого нет... – Квинт вздохнул, скептически рассматривая со всех сторон крылатого почтальона. – Дарий, я тут вкратце описал положение вещей, если хочешь, добавь что‑нибудь от себя.
Гном взял письмо, пробежал его глазами и добавил несколько строк.
– Вот, это тебе. – Квинт взял у Дария лист и протянул послание дракончику. – Отдашь его Эрику Эрфиндеру или Фоксу. Агентство Поиска, Фар.
– Ясно, – ответил тот скрипучим голосом.
– Обязательно дождись ответа.
Крылатый почтальон склонил свою шипастую голову в знак согласия.
– Остался только один пустяк. – Крион, осторожно зайдя сзади, посыпал дракона розовым порошком, шепча при этом очень длинные и совершенно незапоминающиеся слова.
Крупинки порошка моментально впитались в кожу. Дракон никак не отреагировал на действия техномага. Он спокойно сидел и смотрел на всех большими синими глазами. Квинт заплатил ему вперед, и письмоносец стремительно вылетел из кофейни.
– Так, на одну заботу меньше. – Начальник Агентства кинул пару монет хозяину заведения, и друзья вышли на свежий воздух.
До чего же хорошо, что у всех городов единая денежная система! Никаких тебе проблем с обменными пунктами и сопутствующим в них надувательством.
– А его не так уж сложно... – начал техномаг.
– Нет‑нет, я ни в коем случае не хочу знать, что это был за порошок, – категорично заявил Квинт, мотая головой. – Как говорится, меньше знаешь – дольше живешь.
– Боишься пройти по делу как соучастник? – Дарий коварно ухмыльнулся.
– Может, и боюсь, – согласился Квинт, – только вот тебе тоже нечему радоваться. С твоей стороны очевидное преступное попустительство.
– Но меня‑то это не беспокоит... – заметил гном философски. – Правда, Крион?
– Вы так говорите, будто я сделал сейчас что‑то нехорошее. Порошок совершенно безвреден. Его даже есть можно – сам пробовал.
– То, что ты его пробовал, еще не гарантирует безвредность порошка. У тебя же железный организм, стойко переносящий любые яды. Ну это мы просто так шутим, – добавил Квинт, видя, как вытянулось от огорчения лицо техномага. – Интересно, а ты всегда таскаешь весь свой магический арсенал с собой?
– Не только с собой, но и на себе, – поправил его Крион и провел рукой по многочисленным карманам своего неизменного черного комбинезона с серебряными нашивками. – Ведь никогда не знаешь, что может приключиться в следующий момент, верно? Кое‑что полезно постоянно держать под рукой. Кроме того, у меня целый чемодан, битком набитый этим добром.
Друзья неторопливо шагали по хорошо освещенной главной улице города. Гулять было одно удовольствие‑ярко горят бронзовые фонари, мостовая выложена симпатичным темно‑серым булыжником, а воздух в меру прохладный. Несмотря на позднее время, им совершенно не хотелось спать.
– Похоже, мы перешли в лагерь тех, кто ведет ночной образ жизни. Под утро нам снова захочется пообщаться с одеялом и подушкой, и мы проспим весь белый день в автотелеге, а ночью снова будем искать, чем занять себя, – заметил Крион.
– И что ты предлагаешь? Снотворное?
– Нет, – техномаг рассмеялся, – я всего лишь предлагаю потерпеть и не лечь утром.
– Но во время поездки нас будет укачивать! – ужаснулся гном. – Как же не задремать в столь невыносимых условиях?
– Придется бороться с организмом... – только и успел сказать техномаг, как прямо ему в лицо с визгом врезалась летучая мышь.
Она вежливо пропищала на своем мышином языке всевозможные извинения и взвилась в ночное небо. Издалека мышь напоминала рваный кусок ткани, носимый ветром.
– Она мне щеку расцарапала! – возмутился Крион. – А если бы лапой в глаз? Разве можно так безответственно летать?!
Впереди послышался шум. Группа гоблинов, немного выпившая лишнего – всего‑то сорокалитровая бочка эля. – бурно выясняла отношения. Попросту говоря, они дрались. Что они между собой не поделили – непонятно. В принципе гоблинам чаше всего вообще не нужен повод для драки: они занимаются этим исключительно ради собственного удовольствия. В их понимании вечер, прошедший без хорошей потасовки, – это вечер, прошедший зря.
Вокруг дерущихся моментально образовалась толпа, желающая поглазеть на занимательное зрелище. Любопытные стояли близко, но все же на почтительном расстоянии. Действительно, посмотреть было на что. В силу того что гоблины обладают присущей только им примитивной разновидностью магии, любая потасовка, затеянная ими, превращалась в красочное художественное представление. Эта драка не стала исключением. В пылу боя гоблины прибегли к так называемой ругательной магии, о которой написано немало умных книги на тему которой защищено огромное количество магистерских диссертаций.
– У тебя не лицо, а свиное рыло! – закричал один из дерущихся, норовя пнуть противника в коленку.
Тот не успел увернуться, в результате чего его нос превратился в симпатичный розовый пятачок. Толпа захихикала. Как раз это и был показательный пример ругательной магии. Можно сказать, хрестоматийный, классический пример.
– Да ты павлин дутый, неощипанный! – чуть‑чуть гнусаво закричал обладатель пятачка.
Но ему снова не повезло – недруг успел начертать в воздухе защитный щит, и ругательство рикошетом вернулось к владельцу. К пятачку добавился роскошный павлиний хвост. Однако это гоблина ничуть не смутило: он решил, что грубой силой добьется большего, и врезал противнику в ухо.
– Вонючка болотная! Полосатый склин! – истошно вопил маленький, тщедушный гоблин, обладатель очень острых зубов, которыми он пытался укусить всех и каждого.
– Слизняк безусый!
– Мокрица сморщенная, плоскожаберная. Выхухоль длинноухая!
– Толстозадый крокодил! Таракан облезлый!
– Инфузория ты пучеглазая!..
К физическому строению гоблинов добавлялись все новые и новые подробности. Потасовка продолжалась. Удары наносились проворно, но, как правило, редко доходили до цели. Никто не пытался разнять противников. Гоблинам лучше не попадаться под горячую руку – сами разберутся. Тут подоспели, как всегда уже после того, как все интересное случилось, охранники порядка. К концу драки гоблинов было не узнать, прямо ходячий зоопарк какой‑то. Все, что они наговорили друг другу в пылу ссоры, в полной мере на них и отразилось. Патрульные повели драчунов в отделение для дальнейшего выяснения деталей. В пылу битвы кто‑то из них разбил магазинную витрину, и теперь перед патрульными стояла сложная (и почти невыполнимая) задача: выяснить, кто будет за нее платить.
Глядя на драку, Квинт веселился от души. Он наблюдал ее с достаточно безопасного расстояния и мог себе это позволить. Стоило только вспомнить некоторые любопытные сочетания шерсти, хвостов и когтей, как римлянина начинал разбирать громкий смех. К счастью для всех, ругательная магия быстротечна. Уже через несколько часов все вернется на круги своя и пострадавшие обретут первозданный облик.
– И куда мы направим свои стопы? – поинтересовался Дарий, когда друзья прошли улицу до конца и оказались на перекрестке.
– Может, пойдем обратно? Что‑то я уже находился, – вздохнув, сказал Квинт.
Надо признать, что улица, по которой они гуляли, была очень длинной.
– А смысл? Мы, можно сказать, все это время двигались в нужном направлении. Тут неподалеку есть станция автотелег. Давайте лучше устроимся где‑нибудь поудобнее и подождем до утра, – предложил Крион Кайзер.
– Где устроимся‑то? – спросил Квинт.
– Холодает, – грустно констатировал Дарий и поежился. – Я, похоже, замерз. Давайте лучше посидим в трактире, выпьем чего‑нибудь горячего. Устраиваться на ночлег все равно уже не имеет смысла.
– Вон там? – Квинт кивнул в сторону слабо освещенной, но явно новенькой вывески. – «Мохнатый шмель», – прочитал он название заведения. – Все‑таки Ринорок с Намом не сравнить.
Друзья согласно закивали. Они скоротали оставшееся время за чашкой чаю и равно в семь часов уже сидели в автотелеге, которая отправлялась в Зелиор.

– У меня новости! – с порога заявил Фокс.
Вокруг него радостно прыгал, разбрасывая во все стороны мокрые брызги, Дерблитц. Они только что вернулись с прогулки. Собаке было чему радоваться: в Фаре выпал снег, правда, совсем немного, но это был первый снег в его собачьей жизни.
– Какие? – слабым голосом поинтересовался Эрик, вяло помешивая ложечкой чай с малиной.
Позавчера вечером он сильно простудился, заболел и слег. Пришлось переложить все заботы о хлебе насущном, в том числе и прогулки с собакой, на хрупкие, неокрепшие плечи молодого гнома. На Эрике было надето два теплых вязаных свитера, спортивные брюки, а шея обмотана толстым колючим шарфом. Вид у него был крайне болезненный.
– После четырех к нам придет врач – это раз.
– Отлично. А кто конкретно?
– Доктор Карт.
Эрик был рад, что доктор Карт, а не Луцениум. Карт славился своим мягким обращением с больными. Он был гуманным человеком, в то время как Луцениум склонялся преимущественно к шоковой терапии. Он считал. что подавляющее число людей просто симулирует свои болезни, и их надо вывести на чистую воду, чем он и занимался большую часть своей медицинской практики.
– А какая вторая новость?
– Вернулся профессор Миргор Ромны. Он принес с собой какие‑то диковинные семена. Еще образцы почв, воды, фауны, но это уже не так интересно.
Любой житель Фара знал о детях, пришедших через Чудесную Рощу из другого мира и наделенных непонятной разрушительной силой. То, что об этом знали все, кто хотел – и это несмотря на то что Совет особенно не афишировал свои действия, –никого не удивляло. Заинтересованные лица располагали достоверными сведениями о случившемся и с успехом ими приторговывали. Тем более что довольно сложно не заметить землетрясение. А раз заметили, то начали интересоваться, чем оно вызвано и так далее. Слухи расходятся очень быстро.
– Ух ты! – Звякнула ложка. – Значит, это правда, там есть проход в другой мир? Настоящий, постоянный проход. –удивленно спросил Эрик.
– Угу. Только я всех подробностей не знаю. Мне некогда было. Известно только, что профессор вернул детей родителям, а сам быстренько поспешил обратно: после того как провел самые необходимые исследования. На его месте я бы не спешил возвращаться, ведь оказаться в другом мире очень интересно.
– Гм... о да, – сказал Эрик, который сам попал в этот Мир из Германии двадцать второго века. – Однако профессора тоже можно понять: находиться в чужом, не известном никому мире очень опасно.
– Но ведь с детьми, когда они были у нас, ничего не случилось?
– Ты считаешь, что их способности – это нормально? Кстати, откуда у тебя все эти сведения?
– Тарк рассказал.
Тарк – это гоблин, владелец трактира "У высоких гор" и самый достоверный источник информации во всей столице. Любому его слову можно свято верить. Он говорил только правду и ничего, кроме правды. Квинт частенько заскакивал к Тарку, и не только за информацией – в трактире вкусно готовили. По всей видимости, Фокс решил перенять некоторые полезные привычки начальника Агентства.
– А что за семена он принес?
– Понятия не имею. – Фокс пожал плечами. – Но Тарк утверждает, что они какие‑то необычные. А раз это говорит Тарк, ему вполне можно верить... Если бы Дерблитц не вел себя как очень невоспитанная собака, – гном с укором взглянул на немецкую овчарку, – то можно было бы разузнать побольше.
– Жаль, я сам не могу к нему сейчас сходить, – огорчился Эрик. – Эта простуда совсем выбила меня из колеи. Лежу тут совершенно бесполезным грузом.
– Ах да, – спохватился Фокс, – Тарк передавал тебе привет и желал скорейшего выздоровления. Он еще пирожное тебе просил отдать.
– А где пирожное? Съел небось? – сварливо произнес Эрик.
– Ну вот еще! – Гном сделал вид, что обиделся. – Вот оно! В целости и сохранности.
Тут Эрик заметил, что из кармана куртки Фокса торчит кончик бумажного свертка. Куртка раньше принадлежала Дарию, но так как у Фокса почти не было своих вещей, когда он прибыл к ним по распределению, то пришлось делиться.
– Скорей давай его сюда! Я собираюсь им... хм... насладиться. Надо же позволять себе хоть небольшие радости в этой жизни. Тем более во время болезни.
В дверь постучали. Эрик вопросительно взглянул на Фокса:
– Мы ждем гостей?
– Нет. Я, во всяком случае, не жду. Наверное, это клиенты.
– Да, похоже на то. Для врача еще слишком рано. А доктор Карт, насколько я помню, всегда был очень пунктуальным.
В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво. Фокс пожал плечами и пошел открывать. На пороге стоял маленький человечек в демисезонном пальто. Он, не дожидаясь приглашения, прошмыгнул в открытую дверь. Человечек был без шапки, и его уши, прихваченные морозом, горели как лампочки.
– Мне нужна ваша помощь! – не откладывая дело в долгий ящик, с ходу сообщил он. – Я должен поговорить с Квинтом Фолиумом. Проводите меня к нему, пожалуйста.
– Его нет.
– Я подожду! – решительно произнес человечек и уселся на один из стульев в прихожей. – Но только не очень долго. – Несмотря на кажущуюся самоуверенность, было заметно, что человечек очень нервничает.
– Вы меня не так поняли, – сказал Фокс– Он в деловой поездке. Его не будет еще пару недель как минимум.
– Вот как? – огорчился человечек. – В таком случае я хотел бы встретиться с Крионом Кайзером.
– Он тоже в отъезде.
– Да? Какая досада! А Дарий?
– Там же.
– Вот незадача! А кто в таком случае не в отъезде?
– Эрик Эрфиндер, но он...
– Вот‑вот. Мне необходимо, чтобы он выслушал меня и пошел как можно скорее со мной на завод.
Фокс вздохнул. Человечку сегодня определенно не везло.
– Он не сможет никуда с вами пойти. У него грипп. В тяжелой форме.
Человечек в пальто замолчал. Судя по его нахмуренному лицу, он думал, что гном над ним издевается.
– Но принять Эрик Эрфиндер меня сможет? – совсем не надеясь на удачу, поинтересовался он.
– Да, конечно. Если вы не боитесь заразиться... Кстати, а как ваше имя?
– Локс Ховерас– Человечек засуетился. – Вот моя визитка.
– Фокс – Гном приветственно кивнул. – Проходите.
Они пришли вовремя: Эрик как раз успел доесть пирожное и вытереть с лица остатки крема. Сладкое немного добавило жизни в глаза Эрика, но и только. Все равно он выглядел очень слабым. Локс Ховерас сочувственно покачал головой – Эрик действительно не в том состоянии, чтобы куда‑то идти.
– Хотите чаю? – Несмотря ни на что, Эрик решил быть гостеприимным.
– Спасибо, не откажусь. Зима, знаете ли, в этом году пришла слишком рано. Я вот даже не оделся как следует.
Они обменялись парой дежурных фраз. Было хорошо заметно, что Локс чувствует себя неловко в Агентстве.
– Я слышал, вы хотели встретиться с Квинтом? По какому вопросу? – Эрик решил его немного подтолкнуть. В самом деле, не до вечера же ему ждать, пока стеснительный посетитель надумает заговорить.
– Да, я с некоторых пор с ним знаком и решил, что он сможет помочь мне в одном деле. Агентство Поиска многие достоверные источники рекомендуют как весьма надежное. Несколько лет назад я оказал Квинту одну услугу...
Спустя минуту Эрик понял, кем является Локс Ховерас. Когда Крион Кайзер отбывал срок в Башнях за недозволенную техномагию, именно Локс помог Квинту вытащить его оттуда. Поговорил с кем надо, дал взятку нужному человеку, и уже на следующий день будущий Главный техномаг Министерства был выпущен на свободу. Однозначно, этому человеку нужно помочь.
– Вы хозяин мыловаренного завода? – полуутвердительно спросил Эрик.
Локс кивнул. Что тут скрывать? Он действительно владел мыловаренным заводом, который расположен на окраине Фара.
– Ваше дело как‑то с ним связано? – Эрик решил проявить остатки своей былой хваленой проницательности. Те, которые еще не были потеряны из‑за халатности их владельца.
– Да, напрямую. Скажите, Агентство Поиска все еще функционирует?
– Хм. Еще бы! Что вы потеряли? Мы обязательно найдем.
– Сотрудника. Вернее, не простого сотрудника, а моего заместителя. Вместе с очень важными документами, – добавил он. – Даже не знаю, что хуже. Это случилось неделю назад.
– Может, несчастный случай... Локс отрицательно покачал головой.
– Я тщательно проверил эту версию. Поверьте, о несчастном случае не может быть и речи. Я лично справился в больницах, в гостиницах, даже дал объявление в газету о пропаже человека – на случай, если он вдруг потерял память. Но все напрасно.
– Хорошо. А у вас есть какие‑нибудь версии насчет случившегося? Вам же на месте виднее, что происходит. Человек может исчезнуть или по собственному желанию, или по желанию другого человека. Он мог, конечно, стать жертвой случайного колдовского заклинания, но это маловероятно. Особенно если учесть, что при нем были важные документы.
– Да, я тоже так думаю. –Локс многозначительно кашлянул. – Это наводит на определенные мысли.
– На какие же? Поделитесь.
– Его могли убрать конкуренты. Или – он всегда был с ними заодно.
– Вы не уверены в своем заместителе? Почему? Локс Ховерас тяжело вздохнул.
«Почему я задаю лишь наводящие вопросы, словно какой‑то психоаналитик, проводящий прием? Я в роли психоаналитика – что‑то новенькое. Наверное, это издержки болезни», – подумал Эрик.
– Я бы очень хотел быть в нем уверен. Моего заместителя зовут Майк Мар, и он муж моей дочери. – Локс скривился. – На мой взгляд, Миранда могла бы найти себе мужа и получше, но сердцу не прикажешь. Обычный худосочный красавчик, ничего интересного. Но он очень любит деньги. Я знаю, что ради них он готов на все.
– Весьма примечательная черта характера. – Эрик кивнул, наливая себе и гостю еще чаю.
Сегодня это была для него уже шестая чашка. Фокс, видя такие дела, молча принес из кладовки банку абрикосового варенья и поставил ее на стол взамен пустой, в которой раньше была малина.
– А что, собственно, представляют собой пропавшие документы? Или это засекреченная информация? – понизив голос, спросил Эрик.
– Думаю, что в данной ситуации уже глупо что‑то скрывать. – Локс Ховерас развел руками. – Кроме нескольких ничего не значащих бумаг там была формула и способ производства нового мыла, которое произведет, не побоюсь этого слова, переворот в косметологии. Наши химики долгое время сотрудничали с местными волшебниками. Это сотрудничество, как ни странно, оказалось весьма удачным – всеобщими усилиями было создано омолаживающее мыло. Мы провели все необходимые клинические исследования и уже собирались наладить его выпуск, как пропал Майк.
– А мыло действительно омолаживает?
– Да. Его воздействие заметно уже через месяц ежедневного использования.
– И никаких побочных эффектов? – Судя по недоверчивому тону, Эрику было трудно представить продукт науки без побочных эффектов. Особенно если к этому продукту приложили руку волшебники. – Ни волосы, ни зубы не выпадают?
– Нет, что вы! – оскорбился мыловар. – Мы выпускаем только натуральную, совершенно безвредную продукцию. Вот смотрите! – Он вытянул правую руку. – Я сам в порядке испытания мыл руки опытным образцом.
Эрик послушно посмотрел на руку. Она выглядела моложе всего остального тела лет на двадцать.
– Хм. Вы меня убедили. Ну и что дальше? Хотите, чтобы Агентство Поиска отыскало вашего заместителя и бумаги?
– Прежде всего бумаги, а Майка можно найти уже во вторую очередь. Хотя лично я считаю, что пропажи неразрывно связаны между собой. Так вы этим займетесь? – спросил Локс тоном, не допускающим отказа. – Об оплате не волнуйтесь. Я очень щедрый человек и смогу удовлетворить любые ваши запросы.
«Ха! – промелькнуло в голове у Фокса, присутствующего при разговоре. – Это ты просто еще понятия не имеешь, какие у нас запросы».
– Оплата? – переспросил Эрик. – Очень хорошо... Я так понимаю, это омолаживающее мыло принесет просто бешеную прибыль? Верно?
– О да! Хоть я и вложил в него очень большие средства, но все окупится сторицей.
– А кто ваши конкуренты? Кого вы подозреваете?
– Джо Багони и его компанию «Розовый рассвет». Он постоянно подсылает своих шпионов ко мне на завод. Ну еще, быть может, Пиора Вальда. Очень жесткий конкурент. За ним ничего этакого не числится, все в рамках Единого закона, но, по‑моему, он все же нечист на руку и неразборчив в средствах для достижения цели. Темная лошадка.
Эрик устало откинулся на спинку стула. Он чувствовал, что у него опять начала подниматься температура. Нужно побыстрее уладить дело с Ховерасом, до прихода врача во всяком случае.
– Скажите, у вас есть изображение Майка?
– Да, я предполагал, что вы попросите, – сказал посетитель и полез в карман.
Через секунду на столе лежал маленький фиолетовый камешек.
– А, оно в таком... виде! Без проявляющей смеси не обойтись. Фокс! Сходи, пожалуйста, в комнату Криона и принеси проявляющую смесь.
– Я не знаю, где он ее хранит.
Эрик на секунду задумался, вспоминая.
– Она в пакетике, а пакетик в деревянной шкатулке, что стоит на подоконнике.
– Деревянная? Та, что украшена резьбой?
– Да. И смотри не перепутай с черной шкатулкой, а то все взлетим на воздух, как это уже не раз бывало.
Надо сказать, что в недалеком прошлом Крион Кайзер страдал сильной рассеянностью, в результате чего его магические эксперименты становились опасными для жизни. В Агентстве Поиска частенько раздавались взрывы, и местный стекольщик сколотил неплохое состояние, оказывая Квинту Фолиуму свои услуги. Дом хронически нуждался в ремонте. Подготовка к состязанию техномагов добавила Криону собранности, но Эрик всерьез опасался, что это временное явление.
Вернулся Фокс, неся в руках пакет с проявляющей смесью.
– А что делать дальше? – спросил гном Эрика.
– Налей в стакан воды и давай его сюда.
Новоиспеченный клиент с опаской наблюдал за их действиями – по всей видимости, угроза взлететь на воздух не оставила его равнодушным. Эрик посыпал камешек порошком и, чуть‑чуть выждав, щедро полил его водой. Повалил густой дым. В облачке дыма показалось лицо человека лет тридцати. Майк Мар оказался миловидным брюнетом с большими карими глазами и маленькими щегольскими усиками. Выражение его физиономии было чрезвычайно слащавым. Эрику никогда не нравились люди такого типа. Он посмотрел на Локса:
– Понимаю, почему он вам несимпатичен. А ваша дочь? Она с ним счастлива?
– Она влюблена и не замечает в нем никаких недостатков, – коротко ответил Локс.
– Ясно. Фокс, ты внимательно слушал? Гном утвердительно кивнул.
– Может, у тебя есть какие‑нибудь дополнительные вопросы?
– У меня нет никаких вопросов. А что? – с подозрением спросил Фокс.
Эрик пропустил его реплику мимо ушей и обратился к клиенту:
– Мистер Ховерас, вы, наверное, заметили, что я болен и в ближайшее время вряд ли выйду из дома. Поэтому, – Эрик кивнул в сторону гнома, – поисками ваших документов будет заниматься Фокс.
Локс оценивающим взглядом посмотрел на гнома, как бы прикидывая, насколько тот пригоден для этой работы. Под его пристальным взглядом Фокс покраснел.
– Вы против? – Эрик нахмурился.
– Конечно нет. – Можно подумать, что у Локса Ховераса был выбор. – Если все решено, то давайте как можно скорее поедем со мной на завод. – Локс вскочил, чтобы всем сразу стало понятно, что он человек действия и не любит попусту болтать языком.
– Зачем ехать?
– То есть как? – Локс недоуменно уставился на Эрика. – Разве не нужно осмотреть место, где работал Майк?
Эрик усмехнулся:
– Я думаю, что вы уже осмотрели его рабочее место, и не раз. Если бы там было хоть что‑то заслуживающее внимания, то оно было бы уже обнаружено. Ведь так?
– Да, наверное, – растерянно согласился Локс– Что же мне тогда делать?
– Выслать нам аванс и ждать, – последовал незамедлительный ответ. – Вот и все. Как выглядит Майк Мар, мы знаем, а дальнейшие действия уже наша забота. Если формула у него, то все остальное – пара пустяков. Можете не волноваться, мы сделаем все возможное.
– Хорошо. Это именно то, что я хотел услышать. Спасибо за чай. Вы же будете держать меня в курсе? – тревожно спросил Локс уже на пороге.
– Да‑да. Обязательно, – прозвучал стандартный ответ. Как правило, это обязательство сотрудниками Агентства Поиска никогда не выполнялось.
Фокс, начинающий детектив и дворецкий в одном лице, проводил владельца мыловаренного завода и плотно закрыл за ним входную дверь. Проделал он это очень поспешно, чтобы не дать разгулявшемуся ветру выдуть с таким трудом накопленное в доме тепло. Когда он вернулся, то увидел, что Эрик уже отнес грязную посуду на кухню и снова собрался уйти к себе в комнату.
– Фокс! Поднимись ко мне, пожалуйста.
Они уютно устроились: Эрик в кровати, укутанный в одеяло, а гном в глубоком мягком кресле.
– У тебя есть какие‑нибудь предложения по поводу пропавших документов? – поинтересовался Эрик.
– Нет, если честно. Я вообще над этим не думал. А что, они обязательно должны быть? – огорчился Фокс.
– Да я особенно на тебя и не рассчитывал, – сказал Эрик, задумчиво рассматривая потолок. – У меня у самого есть одна неплохая идейка насчет того, как быстро отыскать Майка Мара. Нужно всего лишь поговорить с Джимом Дилаем. Полезно иметь знакомого ясновидящего. Причем настоящего ясновидящего, а ни какого‑нибудь там шарлатана с большой дороги. Он уже показал себя с хорошей стороны, так что я думаю, что и в этот раз на него можно рассчитывать. Ты к нему слетаешь в Лодн, все быстренько выяснишь и обратно.
– Я? Но я не могу. – Гном взял на руки дремлющего Феликса.
Тот не возражал. В это время года ежик периодически пытался впасть в спячку, но любовь к еде препятствовала природным инстинктам.
– Почему? – удивился Эрик. – Это займет день – два от силы.
– Ты что, забыл? Мне же запрещено покидать пределы материка.
– Вот глупости какие! – возмутился Эрик. – Дурацкий закон! А я и правда забыл, что ты на испытательном сроке. Как‑то вылетело из головы.
– Что же теперь делать?
– Я бы сам поехал, но ты же видишь, что‑то я не в форме. Скорее бы доктор пришел. Уже почти четыре. – Эрик оглушительно чихнул.
– Может, можно кого‑нибудь попросить съездить?
– Надо подумать... Вот откуда взялась эта проблема, спрашивается? А я, признаться, так на тебя рассчитывал. Может, проигнорируем запрет? Всего на пару дней, а?
– А контроль?
– Что‑нибудь придумаем! – оптимистично пообещал Эрик. – Если найдем пропавшую документацию, то заработаем кучу денег. Вот Квинт‑то удивится! Мы в кои‑то веки окажемся не дармоедами, а очень полезными сотрудниками. Мне так хочется провернуть это дело без его чуткого руководства! Он, конечно, начальник, но известная свобода действий еще никому не вредила.
– Да, ему, наверное, будет очень приятно узнать, что мы не совсем бесполезны.
По дому разнесся громкий звон колокольчика.
– О! Это, наверное, доктор Карт. Веди его сюда. Чем скорее он начнет меня мучить своим знанием болезней, тем лучше. Небось выпишет какое‑нибудь жуткое лекарство, настоянное на зеленых жуках, – сварливо сказал Эрик.
Доктор Карт, а это был именно он, решил остаться с больным наедине и плотно прикрыл за собой дверь. Так ему было проще психологически воздействовать на пациентов. Во время теплой, доверительной беседы с доктором любой, даже самый капризный, больной становился как шелковый и спокойно принимал все рекомендованные лекарства. И это несмотря на их гарантированно отвратительный вкус.
Фокс от нечего делать пошел на кухню – чем‑нибудь подкрепиться. Он напряженно размышлял о том, стоит или не стоит ему рисковать, выезжая в Лодн. Все‑таки не ближний свет. Если его поймают при попытке покинуть материк, у него будут крупные неприятности. Но соблазн найти пропавшие документы самому был слишком велик, так что гном колебался недолго. Доктор Карт еще не закончил осматривать Эрика, как Фокс уже твердо разрешил себе ехать. Решено! Он улетит утренним рейсом. Оставались сущие мелочи – придумать, как обойти пропускной контроль.
Фокс поднялся в комнату Криона. Быть может, в ней он найдет ответ на интересующий его вопрос. Техномаг никогда никому не запрещал заходить в свою комнату, хотя это давно следовало бы сделать. А еще лучше не просто запретить на словах, а повесить большой амбарный замок – для верности. Кое‑что, хранящееся в ней, было смертельно опасным.
Как всегда, в комнате мага царил жуткий беспорядок. Книги лежали вперемежку с магическими препаратами и остатками чего‑то, что раньше обладало несомненной ценностью, а теперь стало просто мусором. Одежда – комбинезоны, банный халат, рубашки и так далее – была разбросана в самых неподходящих местах. Сундучки с особо дорогостоящими ингредиентами стояли распахнутыми настежь. Их содержимое было в полнейшем беспорядке. В последнее время Крион вдруг полюбил орехи, и теперь их скорлупа обильно покрывала подоконник. Там же, на подоконнике, росло маленькое жизнерадостное зеленое растение в горшочке. Фокс никогда не видел, чтобы его поливали. Как растение выжило в таких жестоких условиях и у такого несобранного хозяина, гном понятия не имел. Наверное, тут не обошлось без очень сильного волшебства.
Фокс не знал точно, что ищет. Он постоял, прислушиваясь, и взял посмотреть одну из книг. Естественно, книга была на каком‑то непонятном ему языке, а с картинок смотрели ухмыляющиеся рожи монстров. Создавалось впечатление, что они специально становились в наиболее эффектные позы и в таком виде позировали художнику. Что потом стало с этим художником, история умалчивает. Весьма вероятно, что из него получился неплохой ужин или завтрак – в зависимости от времени суток. Гном с отвращением закрыл книгу – это явно было не то, что нужно. «Может, спросить у Эрика? – промелькнуло у него в голове. – Он должен лучше знать, что где лежит».
Фокс на всякий случай заглянул в письменный стол – сплошь какие‑то разноцветные колбочки и порошки.
Гном неосторожно повернулся и чуть не разбил флакон с каким‑то заспиртованным насекомым угрожающего вида. Оно было с клешнями и имело две дюжины лапок.
– Пожалуй, это знак, что нужно уходить, пока я еще ничего тут не натворил, – пробормотал Фокс– Пойду посмотрю, как дела у Эрика.
Доктор Карт уже собирался их покинуть: у него на сегодня было запланировано еще два пациента. Эрик смирно лежал под одеялом – ему прописали полный покой, обильное питье и кучу лекарств, которые надо принимать лошадиными дозами. Во всяком случае, Эрику они показались именно лошадиными.
– Ну что?
– Еще пару лет поживу, – голосом несчастного страдальца отозвался Эрик. – У меня обычная, но очень запущенная простуда. Теперь я должен принимать это ужасное лекарство, изготовленное по рецептам старой доброй инквизиции.
– Может, отправить дракона с посланием к Гарди? Она за тобой присмотрит.
Эрик задумался. Идея ему понравилась, но мужская гордость восставала против того, чтобы признать, что он нуждается в чьей‑то помощи.
– Справимся своими силами, – решительно сказал он и мучительно закашлялся. – К тому же дороги в это время года находятся в отвратительном состоянии. Если автотелега, в которой она будет ехать, где‑нибудь увязнет на сутки, я себе этого никогда не прощу.
– Но когда я поеду в Лодн, с кем ты останешься? В конце концов, кто выведет Дерблитца на прогулку?
Дерблитц услышал свое имя и радостно завилял хвостом.
– А ты что, уже точно решил ехать?
– Да, решил. – Гном слегка покраснел. – Только я не знаю еще, как это сделать. Ты случайно не в курсе, среди вещей Криона есть что‑то подходящее?
– Господь с тобой! – перепутался Эрик. – И думать про это забудь. Не смей там ничего трогать, и даже заходить туда без крайней необходимости не стоит. Тем более одному. Только если по делу...
– Поздно, я уже заходил, – виновато признался Фокс.
– Да? Ну вроде руки‑ноги на месте... Голова тоже. Но больше так не делай. Оглянуться не успеешь, как с тобой случится что‑то нехорошее и противоестественное. Я с опаской отношусь ко всему, что делает лично Крион, ну а нам с тобой туда вообще совать нос не следует. А то без носа останемся. Или вместо носа вырастет что‑то другое.
– Да ты что! Я не думал экспериментировать на себе. Может, только чуть‑чуть подправить документы.
– А кто к ним будет присматриваться? На уголовный элемент ты непохож. С виду – симпатичный гном из хорошей, благопристойной семьи, у которой никогда не было неприятностей с законом. К тому же ты собираешься уехать всего на день – два, не больше. Давай лучше придумаем правдоподобное оправдание на тот случай, если твой обман будет раскрыт. Хотя это маловероятно, – добавил Эрик, глядя на нахмурившегося было гнома.
– Какое оправдание?
– У меня есть два варианта, на выбор. Первый: ты летишь в Лодн, чтобы спасти смертельно больного друга, то есть меня. Как будто только там есть необходимое мне лекарство. И второй вариант, связанный непосредственно со спецификой города: я тяжело заболел, немножко сошел с ума, меня одолевают мрачные мысли, и я непременно хочу знать, сколько мне осталось жить на белом свете. Надо мне писать завещание или можно отложить эту веселую и приятную процедуру? Узнать об этом должен ты, побывав у ясновидящего, и рассказать мне. Оба варианта очень душещипательные. Тебе какой больше нравится?
Фокс покачал головой:
– Ну у тебя и фантазия... – И ответил: – Второй.
– Да? – с сомнением спросил Эрик. – А мне больше первый. Во втором я глупо выгляжу. Как какой‑то неврастеник, честное слово.
– Я просто не представляю, какие в Лодне могут быть особенные лекарства, которые невозможно достать здесь, в Фаре? Это же столица как‑никак.
– Да, это слабое место версии. Хотя... Если выдумать какое‑нибудь название помудренее, то никто докапываться особенно не будет. Даже если кто‑то и начнет говорить, что в природе нет такого лекарства, всегда можно сослаться на то, что оно чрезвычайно редкое и поэтому о нем никто не знает.
Фокс пообещал над этим подумать.
– А что насчет Дерблитца? – спросил он. – Я надеюсь вылететь завтра же и поэтому не думаю, что ты успеешь к утру поправиться настолько, чтобы позволить себе прогулки на свежем воздухе.
– Сходи к Тарку, – решил после некоторого раздумья Эрик, – пусть одолжит одного из своих «племянников» на пару часов. Они хорошо ладят с животными.
Фокс представил, как один из троглодитов Тарка, помогающих ему в трактире, ведет на поводке Дерблитца. Картинка получилась достаточно комичной. Но троглодиты действительно хорошо понимали животных. Можно было не опасаться, что под их присмотром овчарка что‑нибудь натворит.
– Хорошо, схожу. Думаю, они не будут против, им всегда Дерблитц нравился.
– Значит, с этим решено. Фокс, возьми, пожалуйста, посмотри справочник. Да‑да, – Эрик утвердительно кивнул, – справочник городов Мира. Там должно быть расписание полетов. Справочник у Квинта в кабинете. Помнится, рейс около десяти утра, но лучше узнать поточнее.
Через пару минут Фокс вернулся, листая книгу.
– Рейс дракона из Фара в Лодн – десять пятнадцать. Довольно удобно, – заметил он, – не надо рано вставать. Я даже выспаться хорошенько успею. Эрик, а где адрес Джима Дилая?
Эрик крепко задумался. Вопрос был задан весьма своевременно. Адрес ясновидящего наверняка хранился в походной сумке Квинта, но в данный момент она путешествует вместе с хозяином. Где же он может быть еще? Где?
В голову Эрика постучала догадка. Ага!
– Посмотри в бумагах, которыми мы обклеили холодильник! – выпалил Эрик с победным видом.
Надо сказать, что в Агентстве Поиска издавна был обычай наклеивать на холодильник всякую ерунду. Иногда довольно полезную – вроде бумажек с адресами знакомых или рецептов сногсшибательных пирогов и пирожных. Последние цеплял на холодильник Дарий, увлекающийся домашней выпечкой.
Фокс безропотно кивнул и быстренько отправился исследовать немудреную бытовую технику, а заодно и всю кухню на предмет нужной ему записки. Гному сегодня определенно сопутствовала удача: он узнал местонахождение Джима Дилая спустя всего через какой‑то час непрерывных поисков. От пересмотренных клочков бумаги, записок, наклеек и прочих глупостей у него уже кружилась голова, но главное – дело было сделано. Теперь можно зайти к Тарку, попросить его об услуге, а затем с чистой совестью приготовить все необходимое для завтрашней поездки.
Зелиор оказался маленьким провинциальным городком и не представлял собой ничего интересного. Это несмотря на то что в путеводителе его называли пристанищем амазонок и атлантов. Ни первых, ни вторых нигде не было видно – вот и верь после этого путеводителям! – поэтому друзья единогласно приняли решение не мешкать. Они задержались в Зелиоре всего на пару часов – размять ноги и что‑нибудь съесть. После короткого отдыха Дарий со вздохом залез обратно в автотелегу. До Града было рукой подать – всего час езды, но он успел отбить все выступающие части тела уже в предыдущую поездку. Крион его полностью поддерживал. Понимающе переглянувшись с гномом, техномаг скорбно покачал головой – солидарность превыше всего. Из всех существ, когда‑либо пользовавшихся автотелегой, он испытывал самые сильные неудобства. При его гигантском росте было просто невозможно нормально поставить куда‑нибудь ноги. Криону приходилось их поджимать, втискивать под сиденье и в такой очень неудобной позе, скрючившись, ехать несколько часов. Ничего удивительного, что к концу поездки затекшие конечности техномага негодовали и молили об отмщении. Но что делать? Не идти же ему пешком, в конце концов?
Град, если говорить откровенно, не был полностью городом гномов. Так сказать, пограничье. Смешанное население, занимающееся в основном торговлей. Местность тут была довольно живописная, окружающая их природа полностью вписывалась в представления Дария о прекрасном. Позади Града возвышалась горная гряда, отделяющая город гномов от остального мира. Кое‑кому такая изолированность может показаться путающей, но гномы были довольны. Все полезные ископаемые этих гор безраздельно принадлежали им. Канма‑Ралада гордо взирала на опоясывающий ее внизу мир. На склонах паслись многочисленные стада животных. Каких именно животных – из‑за большого расстояния было неясно. Крион, как ни старался, не смог их разглядеть: так, многочисленные комочки белоснежного меха. Когда‑нибудь здесь наверняка откроют курорт. Все условия наличествуют: и климат прекрасный, и разбойники в горах не водятся, и цены умеренные. Предприимчивые местные жители уже начали присматривать перспективные участки земли под базы отдыха.
По дороге друзья решили остановиться в «Диком поросенке» и немного перевести дух. В трактире им были сразу же предложены услуги проводника. То, что проводник не помешает, было понятно любому, кто хоть раз бывал в этих горах. Множество тропок, которые ведут в никуда, предательские насыпи, норовящие сползти из‑под ног в самый неподходящий момент. Отвесные склоны, бродячий туман, любящий заманивать путников к обрывам. Пещерный тролль – а может, даже и не один, а с семьей, – из вредности меняющий местами указатели. В горы можно было пойти и не вернуться или вернуться через месяц (если хватит провизии) точно в то же место, откуда вышел. Не слишком радостная перспектива!
Проводник, которого звали Вилли Смай, оценивал свои услуги вполне приемлемо, и Квинт согласился на его предложение. Вилли был обычным жизнерадостным оборотнем, любящим провести время с размахом. Квинта поначалу не очень обрадовала перспектива путешествовать по малонаселенным горам в компании с оборотнем, но потом он вспомнил, что полнолуние обеих лун было совсем недавно, так что с этой стороны опасаться нечего.
Вилли болтал, не умолкая ни на секунду. Он работал проводником еще с тех пор, как был подростком, и знал об окрестных местах все.
– Хуже всего, – рассказывал он, – когда блуждающие огоньки объединяются с бродячим туманом. Ох и любят они морочить людям головы! Вы даже не представляете, на что они способны... Если такое случается, то нельзя ни в коем случае продолжать переход. Надо остановиться и подождать, пока им надоест изображать из себя невесть что и они оставят вас в покое.
– А надолго они объединяются? – поинтересовался техномаг. В области знаний о бродячем тумане у него были обширные пробелы.
– Когда как. – Вилли неопределенно покачал головой. – Вообще‑то терпения у них ни на что не хватает, но однажды они продержали меня и группу из двадцати человек два часа. Все это время нам пришлось стоять не шелохнувшись – до пропасти было рукой подать. Это случилось как раз перед Каменистым Валом.
– Точно, – поддержал его другой, совершенно пьяный проводник, сидевший за соседним столиком. Несмотря на свое более чем нетрезвое состояние, он внимательно прислушивался к разговору. – Это их излюбленное место. Ик! Сам один раз чуть не попался в их ловушку. У‑у! Еще шаг, и от меня бы даже мокрого места не осталось, – доверительно сообщил он и без всякого перехода громко запел песню о каком‑то загадочном Брихе Бусте в белой шляпе, который выращивал камыши.
Теперь все его внимание было сосредоточено на том, чтобы не упасть со стула, выводя особо сложную руладу. Квинт подумал, что, судя по тому, сколько он пьет, мокрое место осталось бы в любом случае. Вилли виновато улыбнулся, показав длинные острые клыки, – все‑таки полнолуние было совсем недавно... Ему было неловко за собрата по ремеслу.
– Зато я не пью спиртного, – сообщил он. – У меня от него изжога.
– Хвала богам! – Квинт вздохнул. – И как он в таком состоянии находит себе клиентов? Неужели есть желающие?
– Да он же не всегда такой! На следующее утро протрезвеет, приведет себя в нормальный вид, и его уже не узнать. Илизар по отцу Мастер Перевоплощений. Для него это пара пустяков.
– Ну надо же! – удивился Крион. – А я читал, что Мастера Перевоплощений совсем перестали встречаться в нашем Мире...
– Удивительное рядом. – Квинт усмехнулся. – Я вот тоже в одной из твоих книг прочитал, что гигантские лягушки вымерли, а оказывается, ничего подобного. Они водятся в здешних горах.
– Откуда ты знаешь? – скептически прищурившись, поинтересовался техномаг. Он весьма трепетно относился к своим книгам.
– Слышал, как одна из них квакала прошлой ночью. Как раз тогда, когда вы бессовестно дрыхли. Этот звук ни с чем не спутаешь.
– Да, правда, лягушки встречаются, – подтвердил Вилли. – Только странно, что вы ее услышали. Для них ведь уже слишком холодно. В это время года они все прячутся по своим огромным норам. И кто только написал эту книгу?
– Очередной прекрасный теоретик. – Крион вздохнул. – Если и в моих книгах магических заклинаний есть такие ляпы, то я, пожалуй, перестану ими пользоваться. Они представляют опасность для жизни.
– По‑моему, ты поздно спохватился, – заметил Квинт. – Во всяком случае, ты ими пользовался уже достаточное количество раз, чтобы проверить их надежность.
– Вот я и думаю: а не были ли многочисленные непредвиденные взрывы просто следствием опечаток? – Крион откинулся в кресле и сладко потянулся. – Как же я устал, – пробормотал он.
– Сколько времени займет переход? – спросил Дарий проводника.
– Я так понимаю, что дело у вас срочное и любоваться, открывающимися с наших высот видами вы не собираетесь?
Начальник Агентства подтвердил его предположение.
– Жаль! Это действительно красиво. И к тому же тот маршрут длиннее и стоит в два раза дороже, – доверительно сообщил Вилли. – Но это так, к слову. Поведу вас самой короткой дорогой, по которой проходят караваны гномов. – Легкий кивок в сторону Дария. – Завтра с рассветом выйдем. Если идти средним шагом, с двумя привалами и ночевкой, то вечером следующего дня мы спустимся в долину. На этом моя работа заканчивается. Там, в долине, есть маленькая гномья деревня, а уже оттуда вы доберетесь туда, куда вам надо. Кстати, а куда вы, собственно, путь держите? Или это тайна?
– Почему тайна? – удивился Квинт. – Мы же не заговорщики какие‑нибудь и не шпионы. Мы хотим попасть в Гинож.
– Вот как! Хороший город, только уж больно шумный. Я там был раз десять по делам. Вот Паруд, то совсем другое дело. Мне там больше нравится. Такая тишина, покой...
– Сонное царство, – буркнул Дарий. – Я жил в Паруде ребенком, правда, еще совсем маленьким. Там текла такая размеренная жизнь, что меня постоянно клонило в сон.
– Дело вкуса. – Вилли пожал плечами и намазал булочку паштетом.
На горизонте показался хозяин трактира с подносом, заставленным доверху. Это Крион Кайзер постарался и сделал внушительный заказ – таким образом он собирался вознаградить себя за страдания, перенесенные в автотелеге. Трактирщик был одет в зеленый костюм с большими накладными карманами. Поверх костюма он нацепил передник в сине‑красную полоску. На голове у него красовалась лихо сдвинутая набок болотного цвета охотничья шляпа с пестрым пером. Выглядел он своеобразно.
– Будете заказывать что‑нибудь еще? – вежливо поинтересовался он, когда на столе, за которым сидели друзья, больше не осталось свободного места.
– Да нет, пожалуй, этого хватит. – Квинт обвел глазами все то, что им предстояло съесть. – Сколько с нас?
– Две монеты с четвертью. Скажите, вы собираетесь остановиться у меня на ночь?
– Да, хотелось бы. А у вас найдутся комнаты для всех нас?
– Конечно. – Хозяин важно кивнул. – Как раз три свободных места. За все вместе, пропитание и ночлег, шесть монет.
– Завтрак включен? – с подозрением спросил Дарий. Такие вещи всегда лучше знать заранее.
– Да, завтрак на троих, – с готовностью ответил трактирщик. – Но так как вы выходите с рассветом, то мой вам совет: возьмите его с собой в дорогу. А там сделаете привал и съедите на природе. Я его, конечно, хорошо упакую, как полагается.
Взоры друзей обратились к Вилли. Он был полностью согласен с трактирщиком:
– В такую рань все равно кусок в горло не полезет.
Еще какой‑то час тому назад Дарий ни за что бы с ним не согласился, но сейчас, после сытного обеда, он уже не был так уверен в своей позиции.
В "Дикий поросенок" набилось приличное количество народу стало шумно, и работники Агентства Поиска единодушно решили, что им пришла пора погрузиться в крепкий здоровый сон, тем более что в прошлую ночь никто из них глаз так и не сомкнул. Исключение составляли Дарий и Крион, задремавшие буквально на несколько минут и пропустившие серенаду легендарных ископаемых земноводных.
Комнаты постояльцев, как водится, располагались на втором этаже. Впрочем, «комнаты» – это слишком громко, да простит нас хозяин трактира, сказано. Крохотные комнатушки, в которых с трудом размещались кровать, тумбочка и стул. Но, надо отдать должное, на каждом подоконнике стоял горшочек с цветами, а занавески и постельные принадлежности были белоснежными. Трактирщик строго следил за репутацией своего заведения. Это была мудрая политика – в результате такого неусыпного контроля у «Дикого поросенка» не было недостатка в постоянных клиентах.
Дарий лег не раздеваясь. Стоило ему увидеть кровать, как силы оставили бравого гнома, и он без лишних слов сдался. Крион снял свой неизменный комбинезон и полез в чемоданчик за мазью. Он собирался смазать ею многочисленные синяки – «боевые раны» путешественника. Квинт сразу же забрался под одеяло. Ночью температура опускалась до минус пяти, а топить в трактире, как признался им хозяин, стали только первый день. Квинт от переутомления никак не мог уснуть и все ворочался под одеялом. Вконец измучившись, он решил прибегнуть к помощи домового, что жил за его тумбочкой. Домовой сначала ни в какую не хотел соглашаться и долго ворчал, но в конце концов смилостивился, когда Квинт со скорбным видом принес для него с кухни кусок хлеба с сыром и стакан молока. Домовой был чрезвычайно маленьким, всего в локоть высотой, но довольно могущественным. Его густые волосы были расчесаны и уложены ровными прядями, а белая борода заплетена в аккуратную косичку. Это был очень опрятный домовой. Никто в Мире не способен спеть колыбельную так, как это делают маленькие хозяева жилищ. Их колыбельная успокаивает получше любого наркоза. Квинт настоятельно попросил для себя песню средней тяжести. Домовой устроился поудобнее у изголовья и принялся мурлыкать протяжную мелодию. Квинт заснул через двадцать секунд и проспал до самого утра как убитый. А домовой, довольный хорошо выполненной работой, этим вечером недурно поужинал.

Светало. Вилли, полностью собравшийся и готовый ко всему, с походным рюкзаком за плечами, нетерпеливо поторапливал Дария. Бедный гном клял на чем свет стоит все ранние побудки вместе взятые. Он никогда не был ранней пташкой. Крион над ним сжалился и дал выпить какой‑то коктейль собственного приготовления. Отпив всего один глоток, Дарий тотчас широко раскрыл глаза и выпалил на одном дыхании:
– Что я тебе сделал?! Ты, наверное, хочешь меня отравить?! Что это такое?!
– Бодрящее зелье, – чуть виноватым голосом ответил Крион. – Оно, конечно, немножко невкусное, но это все из‑за ночных жуков, которые сюда добавляются...
– Все, хватит! – Дарий с испугом вернул бутылку с зельем Криону. – Мне уже лучше. И пожалуйста, не надо перечислять, что в него входило. Все‑таки один глоток я уже сделал.
– Ты очень смелый, – заметил Квинт, зевая. – Я бы на твоем месте вообще его не пил. Можно подумать, что ты первый год знаком с методами работы техномагов.
– Сейчас обижусь, – пообещал Крион. Но свою угрозу он выполнять не собирался.
Вилли мученически вздохнул, наблюдая, как его подопечные копаются, оттягивая момент выхода.
– Ну сколько еще ждать? Все или нет?
– Нет, еще минуточку... – Крион принялся поспешно зашнуровывать ботинки.
– И так каждый раз... – самому себе пожаловался проводник. – Надо впредь брать поминутную оплату. Только в этом случае все будет делаться быстро. Готовы?
– Да, теперь готовы! – Друзья дружно закивали.
– Надо же! Поверить в это не могу! – с чувством нарастающего раздражения пробормотал Вилли.
Проводник бодро зашагал по дороге. Квинт все же немного отстал от группы: он с ворчанием запихивал в сумку объемный сверток с завтраком, который никак не желал туда запихиваться. Завтрак им выдала хозяйка трактира – хозяин в это время еще крепко спал, заслуженно отдыхая после длинного трудового дня.
Дорога петляла и с каждым шагом становилась все уже и уже. Они сбивали обувь, но упорно продолжали восхождение. Крион обернулся: «Дикий поросенок» остался далеко внизу и был виден как на ладони. Трактир и окружающие его домики были похожи на игрушки, а люди вокруг них на муравьев. Друзья не разговаривали, они оказались не в самой лучшей физической форме, и подъем давался им нелегко. К тому же этим пасмурным ноябрьским утром стояла такая тишина, что они не решались нарушать ее разговорами. Даже говорливый Вилли благоразумно помалкивал. Так они и шагали, погруженные каждый в свои мысли.
Когда они в очередной раз обогнули какое‑то нагромождение валунов, Дарий решил, что пришло время сделать привал.
– Стойте! Давайте хоть позавтракаем, – предложил гном.
Квинт вопросительно взглянул на проводника.
– Давайте, – согласился тот. – Перерыв пятнадцать минут.
– Так мало? – огорчился Дарий, с энтузиазмом разворачивая большой ароматно пахнущий сверток.
– Учтите, мы до темноты должны добраться в одно конкретное место и заночевать именно там. По ночам в горах особенно опасно.
– А что представляет собой это место? – Квинт расстелил на камне плащ и сел на него.
– Это естественная пещера. Маленькая, но нам вполне подходит. Спать в горах на открытом воздухе, повторюсь, крайне рискованно.
– Правда? Хм... – Дарий откусил большой кусок от булки с колбасой и теперь с энтузиазмом жевал.
Кроме того, в его свертке оказались пара вареных яиц. несколько ломтиков брынзы и яблоко. Криону попалась булка с паштетом и коробочка с капустным салатом. Квинт лакомился пюре с сосисками, а Вилли осужлающе смотрел на них голодными глазами. Под его пристальным взглядом друзьям сразу же стало неловко, и они решили поделиться своими порциями.
Внезапно Дарию пришла в голову ужасающая мысль:
– А чем мы будем питаться все это время? Я не брал провизию. Крион, насколько я знаю, тоже. Квинт?
– Нет.
– Да не волнуйтесь вы об этом! – Проводник легкомысленно махнул рукой. – В горах – они мне что дом родной – я с легкостью добуду пропитание для всех нас. Жаренная на костре свежедобытая пища – это же просто прекрасно. Всегда можно поймать какую‑нибудь живность, к тому же по склонам растет много кустов с ягодами.
– Ягоды? В ноябре? – Если честно, то Квинт совершенно не верил в такую возможность.
– Круглый год! – категорично заявил Вилли. – Уж я‑то в курсе!
Друзьям очень хотелось надеяться, что он прав, к тому же было слишком поздно поворачивать обратно.
«И как это я не подумал о такой важной вещи!» – упрекнул себя Дарий и с досадой покачал головой.
Они поспешно дожевали остатки завтрака и двинулись в путь. Вилли шел впереди и часто оборачивался посмотреть, не отстали ли его спутники. Спутники очень хотели отстать, но им мешало чувство долга. Чтобы хоть как‑то отвлечься от бесконечного подъема, они оживленно крутили головами, смотря по сторонам. По левую руку от них, всего в двух шагах от тропинки, был обрыв. Вилли настоятельно не советовал к нему приближаться – можно подумать, они сами не понимали, что в него и глазом моргнуть не успеешь, как свалишься. Растительность была скудная – Дарий все пытался сообразить, где же тут растут мифические кусты, ягодами с которых они собираются кормиться. Результаты поисков оказались неутешительными: чахлые кустики и пожухлая трава, вот и все.
Неожиданно развиднелось. Выглянуло солнышко, и идти сразу стало веселее.
– А когда у нас привал? – спросил гном.
– В три часа! – не оборачиваясь, ответил Вилли. Друзья дружно застонали: вожделенный привал еще нескоро! Неожиданно на их пути оказался целый отряд гномов. Веселая компания, ничего не замечавшая перед собой и распевавшая песни, выскочила из‑за поворота и налетела на Вилли. Оборотень ойкнул, споткнулся и чуть не упал на почтенного старика, идущего первым. Хвала богам, он сумел удержать равновесие, а то неизвестно, чем бы встреча закончилась. Принимая во внимание вспыльчивый нрав гномов, вполне возможно, что ночевкой на дне обрыва. Дарий пробился вперед и непринужденно заговорил с соплеменниками на родном языке. Квинт в который раз мысленно похвалил себя за то, что догадался взять с собой в это нелегкое путешествие Дария.
– Недурная у вас торговля! – Дарий с уважением взглянул на объемистые рюкзаки, которые тащили на себе гномы.
– Да! Не жалуемся! – Гномы рассмеялись. – Присоединяйся к нам! Внакладе не останешься.
– Я бы с удовольствием, да вот только ждут меня совсем в другом месте.
– Ну наше дело предложить... А то бы мы тебя быстро нагрузили! Что скажете, ребята? – спросил главный.
– Точно! – поддержали своего вожака гномы.
Вилли нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Похоже, он уже начал сомневаться в правильности выбора маршрута. Проводник принялся подавать Дарию нехитрые знаки – мол, давай заканчивай скорее, – которые конечно же тотчас были замечены остальными гномами.
– А кто это тут так торопится? – Они быстренько обступили проводника. – Ну надо же! Ты же тот самый оборотень, которого мы связали два месяца назад на Большой тропе. И как, с тобой все в порядке? Веревки не слишком жали?
– Так это вы? – буркнул нахмурившийся Вилли. – То‑то мне ваши лица показались недобро знакомыми! Не задерживайте группу, у нас совсем мало времени.
– Группу? Разве четверо – это уже группа?
– Вполне.
Вилли ловко вырвался из окружения и быстренько зашагал дальше. Если бы спины могли говорить, то его бы громко негодовала.
Друзьям ничего не оставалось, как последовать за ним. Гномы, помахали им на прощание, а потом снова затянули какую‑то песню, отзвуки которой доносились до наших Путешественников еще некоторое время.
– А что это за история? – спросил Квинт проводника, как только с ним поравнялся.
– Глупости одни. – Вилли явно не хотелось вспоминать о случившемся.
– Глупости? – недоверчиво переспросил Квинт. – Нет, расскажите. Я предпочитаю сам об этом судить.
– Два месяца назад я возвращался в Град по Большой тропе. Я не рассчитал запасы зелья, и полнолуние застало меня прямо в горах. Застало совершенно беззащитного. Пришлось превращаться. – Вилли грустно вздохнул. – Вы с этим никогда не сталкивались, но, поверьте, это очень болезненно. Неподалеку на ночлег остановились те самые гномы. Услышав мой крик, они прибежали и связали меня от греха подальше. В момент превращения оборотни совершенно беспомощны. Вот и все. Скверно все получилось. Зелья ведь должно было хватить.
– А как же ты развязался?
– Ближе к утру, когда мучающая меня боль ослабла, я перегрыз веревки и сбежал как можно дальше от этих любителей вязать морские узлы.
– Я могу приготовить первоклассное противоядие. Срок действия – три полнолуния, – предложил Крион Кайзер. – Советую, оно действительно стоящее. Только перед употреблением его стоит разогревать.
– Мм... Дорого небось?
– Смешная цена. Всего три монеты.
Оборотень задумался. Предложение было заманчивым, тем более оно исходило от наследственного техномага, а не от какого‑то там шарлатана с ярмарки. Подумав, Вилли решил согласиться:
– Хорошо. Только чтобы оно действительно было качественное, а не вроде того, что я купил у какого‑то заезжего травника. У меня на целые сутки выросли ослиные уши, и я стал понимать язык бабочек. Вы бы только знали, какую чушь они несут весь день напролет! Еще немножко, и я бы сошел с ума.
– Судя по симптомам, он продал тебе вытяжку из мракобесовской травы, – объяснил Крион.
– Да? Вот верь после этого людям... В таком случае лучше взять противоядие у тебя. Приготовь, пожалуйста, сразу три порции.
Техномаг согласно кивнул. Иногда ему всерьез казалось, что заезжие торговцы травами и снадобьями, не получившие соответствующего образования, представляют собой серьезную опасность для общества. Он знал множество случаев, когда их помощь была бесполезной или того хуже – вредной. Откровенным вредительством они, конечно, не занимались, но от этого простым смертным не становилось легче. Несчастные, погнавшиеся за кажущейся дешевизной услуг травников, потом об этом горько сожалели. Раньше, в далекие‑предалекие времена, в седой, так сказать, древности, среди травников действительно попадались талантливые люди. Настоящие мастера своего дела. Впоследствии многие из них переквалифицировались кто в колдунов, кто в ведьм, а кто в придворных волшебников. Это произошло еще до того, как были основаны первые магические школы, специализировавшиеся на подготовке техномагов.
– Кхм. Для противоядия мне нужно несколько твоих волосков. Ты не против?
– Что ты, совсем не против. – И Вилли услужливо предоставил Криону необходимые компоненты для зелья.
– Как раз во время обеденного привала я его и приготовлю.
– Что ж, осталось ждать совсем недолго. Мы уже почти пришли.
Тропинка резко пошла вниз, и они оказались у миниатюрного водопада. Струйка воды, стекавшая со скал была толщиной в палец.
– И как называется этот бурный водный поток? – шутливо спросил Квинт.
– Гремящий Ужас, – совершенно серьезно ответил Вилли.
Квинт хмыкнул. На данный момент водопаду больше подходило имя Шепчущий.
– Нет, не смейтесь! Вы бы видели, что тут творится весной... Всю низину заливает так, что впору рис высаживать. Речка выходит из берегов, и все благодаря этому малютке. Шум стоит страшный. Из‑за водопада эта дорога закрыта с середины марта до начала июня.
– Замечательно. Обедать здесь будем? – Дарий всегда переходил от слов делу. Он не любил переливать из. пустого в порожнее, особенно когда речь шла о самом дорогом его сердцу – о еде.
– Да. Бросайте ваши сумки. – Вилли указал на плоскую площадку неподалеку. – А мне пожелайте удачи. Я пошел ловить обед.
Проводник скрылся из виду. Крион тоже решил немного прогуляться. Ему не хватало одного компонента для противоядия, и он надеялся найти его где‑нибудь неподалеку. Надежды техномага оправдались в полной мере. Через десять минут он вернулся, держа в руках какие‑то камешки. Судя по всему, он был доволен находкой. Крион разложил свои сокровища прямо на земле и принялся их внимательно рассматривать. Дарий с удовольствием напился и наполнил их фляги водой из Гремящего Ужаса. Она была холодная, сладкая и, судя по всему, полезная. Проводник вернулся неожиданно, держа в руках пару упитанных животных, вымазанных в земле. По его радостному виду друзьям сразу стало понятно, что это их будущий обед. Впрочем, «животные» – слишком громко сказано.
– Вилли, что это? – Квинт с ужасом уставился на двух жирных червяков синего цвета. Червяки были толщиной с его руку.
– Чего? – не понял оборотень. – Неужели никогда землерылов не видели? Их тут в норах полно. Они впали в спячку, так что сейчас это самая легкая добыча.
– Я не буду их есть, – железным голосом сказал Квинт. – Я не ем червей.
– Фу, чепуха какая! Предрассудки, и только. Землерылы очень вкусные.
– Серьезно, Квинт, – поддержал проводника Крион. – Он тебя не обманывает.
– Я вас никого не знаю и знать не желаю, раз вы не разделяете мои кулинарные предпочтения! – Начальник Агентства Поиска содрогнулся. – Как их можно есть?! Дарий, хоть ты скажи!
– А у нас есть выбор? По‑моему, нет. – Гном был, как всегда, сама рассудительность. – Как их готовить? Или есть сырыми? – При этих словах Квинт весьма натурально позеленел.
– Поджарим, – решил Вилли. – Сейчас костер разведу.
Они развели маленький костер, подальше от водопада. Проводник со знанием дела разделал землерылов, порезал их на кусочки и насадил ломтики мяса на палочки. Землерылы после соответствующей термической обработки напоминали курицу. Аромат от их мяса исходил божественный. Желудок Квинта тихонько подвывал, реагируя на аппетитные запахи, и начальник Агентства Поиска, плотно закрыв глаза и молясь богам, вынужден был отведать «этих ужасных червей». Ничего ужасного с ним конечно же не случилось. Бесспорно, Квинт никогда бы себе в этом не признался, но кушанье ему даже понравилось. Крион между делом приготовил и продал Вилли противоядие, все три порции сразу, и поклялся что оно его не подведет.
Пообедав, путешественники пошли дальше. Горы вокруг поднимались все выше и выше – прямиком в небо. Навстречу им еще два раза попадались гномы. Последние ехали караваном на маленьких осликах. Гномы на осликах – довольно забавное зрелище! Путники шли без остановок до наступления сумерек. Ночью по настоянию Вилли решили сделать привал в сухой и уютной пещере, вход в которую совместными усилиями перегородили большим валуном.
– Так, на всякий случай! – сказал Вилли. – В горах ведь не только гномы.
– Может, наложить на вход охраняющее заклятие?– Техномаг с готовностью поднялся и в предвкушении потер руки.
– Действуй! Чем больше принято мер предосторожности, тем лучше.
– А может, не надо? – встревожено пробормотал Дарий. – Еще не факт, что после него мы сумеем отсюда выйти.
Но на слова гнома никто не обратил особого внимания. Как говорится, волков бояться – в лес не ходить. А Крион Кайзер в последнее время был менее рассеянным, чем обычно, так что у его охраняющего заклятия были все шансы стать именно тем, чем надо, а не заклинанием остановки времени или вызова розовых слизней из другого измерения.
Крион профессионально вытянул руки и прошептал в строну валуна несколько слов. Воздух на мгновение подернулся серебристой сеткой, появился легкий запах озона, затем сетка исчезла. Вернее, она осталась, но заметить ее невооруженным глазом уже стало нельзя. Техномаг остался доволен проделанной работой. Путешественники закусили остатками червяка вместо ужина и повалились спать. Они все очень устали.
Глубокой ночью пещерный тролль отправился на обход своих владений. Пещерный тролль – огромное, метра три в высоту и полтора в ширину, существо, самое крупное из всех своих соплеменников – ведет преимущественно ночной образ жизни. Он весь с ног до головы покрыт черной шерстью, из одежды на нем только меховая набедренная повязка и зеленая вязаная шапочка. Эта разновидность троллей не отличается особым умом и красотой, зато природа щедро одарила их физической силой. В самом деле, надо же было как‑то компенсировать недостаток всего остального? Он был сильный и глупый, но добрый. Как правило, тролль думал без особой спешки, но его мысль упорно двигалась к своей цели, никуда не сворачивая. Его мышление выглядело приблизительно так: «Темно. Это хорошо, но я голоден. Какое неприятное чувство. Почему я голоден? Ничего не ел? Давно? Ага! Нужно осмотреть ловушки. – Под ловушками тролль понимал ямки с приманкой из пахучего растения. На этот запах приползали землерылы со всей округи. – Ловушка! Пустая... Еще одна – совсем рядом, до нее всего триста шагов. Тоже пустая. И в этой ничего? Ррр! Растение никто не ел? Даже не кусал! Уже осень?»
Тут тролль глубокомысленно задумывался и втягивал и себя воздух. Если он был достаточно прохладным, то ему приходилось мириться со сменой времени года. Тогда тролль оставлял ловушки в покое и отправлялся лазить по склонам в поисках ягод. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, он был очень ловким. Тролль любил объедать ягоды прямо с кустов. Вместе с листьями и ветками. Не слишком калорийная еда, тем более для такого массивного существа. Чтобы не ощущать постоянно чувство голода, у него оставался еще один вариант – выйти на тропинку и осмотреть пещеры. Вдруг они кем‑то заняты? А дальше все просто... Нужно только загородить собой проход, громко рычать и бить кулаками в грудь, изображая крайнюю свирепость. Даже если кто и выпустит в него с перепугу стрелу, так это сущие пустяки. Кожа пещерных троллей тверже камня, и стрелы для нее что комариный укус. В холодное время, осенью и зимой, когда все в горах погружается в спячку, тролль, не имея возможности нормально питаться, часто «пугал» торговые караваны гномов. Все гномы были бывалыми, в горы ходили не первый год и на всякий, случай припасали что‑нибудь из провизии – как раз для ночного визитера, О! В пещере разыгрывалось настоящее представление! Тролль рычал и сверкал глазами, а гномы, испуганно сбившись в кучку, усиленно дрожали. И давились от смеха. Как ни крути, а с десятком гномов ни одному троллю не справиться – они бы его в момент связали, тролль и пикнуть не успел бы. Незваный гость же не переставая рычал и топал ногами. Иногда в его рычании проскальзывало что‑нибудь типа: «Я страшный!» или «Поклонитесь хозяину гор!» – это в зависимости от ситуации. Так продолжалось минут десять. Потом тролль успокаивался и садился на пол. Его троллиная честь была сохранена. Гномы, посовещавшись, давали ему какой‑нибудь еды. Хлеб, пирожки, мясо, каша – ему было все равно, лишь бы пища. Тролль благодарил и уже без лишнего шума шел обедать к себе домой. Все‑таки он был добрым существом.
Так вот о чем, собственно, речь? Дело в том, что в этот раз тролль решил проникнуть в пещеру, в которой заночевали наши друзья. К его глубокому сожалению, охраняющее заклятие не позволило ему этого сделать. Как ни старался тролль, но к валуну, закрывающему вход, он так и не прикоснулся. Магическая сеть обжигала и при каждом резком движении жгла все сильнее. Горы потряс разочарованный рев, замерший где‑то в отдалении. Этой ночью тролль был вынужден довольствоваться старыми запасами. Зато на следующий день гномы отдали ему в качестве компенсации нетронутую тушу жаренного на вертеле кабана, прямо вместе с вертелом и отдали – и тролль больше не вспоминал о досадной ночной неудаче.

Утро выдалось хорошее. Ночью Квинту все время снились жуткие монстры, пытающиеся полакомиться его душой, и он стремительно выбрался из пещеры, чтобы поскорее развеять неприятные воспоминания. Вилли уже расположился снаружи и занимался костром. Между ущельями, крадучись, как показалось Квинту, полз туман. Встревоженный Квинт показал в его сторону:
– Доброе утро. Это случайно не тот самый?
– Бродячий? Доброе утро. – Проводник поднял голову и прищурился. – Нет, это самый обыкновенный туман, – рассеял Вилли опасения Квинта. – Бродячий не спутаешь с обычным туманом – первый ритмично пульсирует. Дышит, так сказать. Солнце сейчас выйдет, и эта дымка рассеется. Будите остальных. Радуйтесь, уже к вечеру ваши мучения закончатся и мы будем в долине.
– Жду не дождусь. – Квинт с хрустом потянулся. Все‑таки камни никогда не заменят мягкой перины.
Они наскоро перекусили, собрали вещи и двинулись Дальше. Несколько часов подряд не происходило ничего примечательного, как вдруг резко похолодало. Пошел густой мокрый снег, сразу же после того, как они прошли перевал. Все‑таки ноябрь – это ноябрь. Тем более в горах. Тяжелые свинцовые облака, закрывающие все небо, не оставляли надежды на скорое прекращение снегопада. Снег норовил попасть путникам за шиворот, налипал на подошвы и заметно снизил обзор. Вилли выломал себе палку покрепче и надежно обвязал каждого вокруг пояса припасенной для этих целей веревкой. Тропа стало очень скользкой и опасной. Теперь с нее было легче легкого сорваться и упасть в пропасть. Это был самый тяжелый участок. Темнота наступила очень быстро – совсем как зимой. Крион, к всеобщему прискорбию, подвернул ногу. Четыре раза, причем одну и ту же. Несчастная конечность болела, распухла и вообще всячески протестовала против подобного варварского обращения. Техномаг раздобыл себе палку и мужественно шел вперед, превозмогая боль. Наконец, после очередного тысячного чертыханья Квинта, стонов Криона и проклятий Дария, Вилли сказал:
– Взбодритесь! Я вижу деревню, точнее, ее огни. Значит, мы уже почти пришли в долину.
В ответ он услышал только радостное сопение. Деревенька была очень маленькой: десятка два домов, лавка, пункт оказания первой помощи и конечно же трактир с поэтическим названием «Зимняя сказка». А как же без трактира? В поселке может не оказаться почты, больницы, магазина, но трактир есть обязательно.
Сей маленький населенный пункт служил временным пристанищем для путешественников, пришедших с этой стороны гор. Дарию здесь сразу же понравилось. Во‑первых, все было, на его взгляд, комфортным – приспособленным под его гномий рост, а во‑вторых, в деревеньке господствовала такая мощная атмосфера истинного покоя и благополучия, что это не могло не импонировать гному.
– Словно домой вернулся, – заметил Дарий.
Вилли с интересом покосился на него и спросил:
– Что, нравится?
– Нравится, – согласился Дарий. – Здесь все такое умиротворяющее...
– Остановитесь до завтрашнего утра в «Сказке». Все равно больше негде.
Трактир, который венчала красивая кованая вывеска, был чрезвычайно благоустроенным. Вообще, все, что берутся делать гномы, потом носит на себе печать надежное и удобства. Это заложено в натуре гномов, они не терпят халатного отношения к еде и к жилищу, именно поэтому среди них так много первоклассных поваров, а дома, построенные бригадами гномов, – лучшие в Мире. Трактир хорошо отапливался, в каждом номере были ванная и туалет (что большая редкость даже для очень дорогих гостиниц Фара). А в ванной из крана –даже страшно подумать! – текла холодная и горячая вода. Постоянно. Мягкие теплые коврики покрывали каждый свободный кусочек пола. В домах гномов никогда не селятся домовые, но они в них и не нуждаются.
Дарий с блаженным видом уселся в одно из свободных кресел, стоящих перед разожженным камином. От огня исходило приятное тепло. Гном решил, что название трактира полностью соответствует действительности. Сказка, да и только! Кроме них, постояльцев больше не было. Хозяин трактира Весджек еще утром отправил последних пятерых гномов на Высокую тропу. Поскольку его больше ничего не занимало, он смог в полной мере уделить внимание новоприбывшим гостям. Вилли сердечно поприветствовал своего давнего знакомого и, не дожидаясь ужина, отправился на боковую. Весджек и его жена Мержа быстренько накрыли на стол – сотрудники Агентства Поиска не разделяли мнения проводника и ложиться спать на голодный желудок не собирались. Светская беседа, несмотря на титанические усилия хозяина трактира, не клеилась –друзья слишком устали. Мержа с любопытством посматривала на Криона Кайзера. Он был первым наследственным техномагом, заглянувшим в «Зимнюю сказку», и не потерял своего таинственного очарования, несмотря на распухшую лодыжку, которую незамедлительно намазали лечебной мазью и перевязали. Впрочем, его профессия и неординарная внешность везде вызывали интерес.
Как только постояльцы расправились с ужином, хозяева под своим неусыпным контролем – гости после длительного перехода могли натворить всякого – отправили их по комнатам. На этот раз Квинт сомкнул глаза и уснул раньше, чем его голова опустилась на подушку. Утром выяснилось, что снег шел всю ночь и засыпал все в округе. Эту радостную весть принес путешественникам Весджек, который с похвальным энтузиазмом расчищал дорожку перед трактиром. Квинт удивился – все‑таки на дворе только ноябрь, рановато для снегопадов. Но делать нечего, им нужно идти, невзирая на погоду. Их ждал Гинож.

Перед ним был дом под номером сто четырнадцать и деревянная дверь, выкрашенная в синий цвет. Фокс протянул руку, чтобы позвонить. Но не успел. Дверь резко распахнулась, и на пороге показался сухонький старичок с белой бородой до пояса. Он кутался в теплый пушистый халат.
– Проходи скорей! – Старик схватил Фокса за руку и втащил его в дом.
– Здрасте! – опомнился после секундного замешательства гном. – Вы Джим Дилай?
– Ох! И куда это делись мои манеры?! – воскликнул старичок и шутливо принялся осматривать пол вокруг себя в поисках этих самых манер. – Конечно же я Джим Дилай. А ты – Фокс и приехал по поводу пропавших документов. Это связано с омолаживающим мылом и Майком Маром. Я уже все знаю, профессия у меня такая.
Ясновидение очень полезная штука, в определенном смысле. – Тут Джим неожиданно чихнул.
– Ух ты! – только и смог вымолвить гном.
Как всегда в незнакомом месте, ему было немного неловко. Фокс снял эквит и нервно мял в руках, не зная, куда его теперь пристроить.
– Как дела в Агентстве Поиска? – поинтересовался ясновидящий.
– Много дел. – Фокс прокашлялся. – Квинт, Дарий и Крион поехали выяснять, куда подевался страшно ценный ледяной кристалл. Эрик слег с гриппом, а я вот явился сюда, к вам.
– М‑да. – Джим покачал головой, думая о чем‑то своем. – Надеюсь, с Эриком ничего серьезного?
– Нет, не думаю. Обычная простуда. У него был врач, который прописал кучу лекарств и строгий постельный режим. В общем, все как всегда.
– А у нас во всем городе проблемы с отоплением, и поэтому куртку снимать не советую. Весь Лодн остался без горячей воды, и в таких ужасных условиях мы уже целых две недели живем, – пожаловался Джим. – Какая‑то авария.
– Сочувствую, – пробормотал Фокс.
Джим только рукой махнул: мол, пустяки все это, суета сует и томление духа.
– Располагайся, чувствуй себя как дома, – гостеприимно предложил он.
Фокс благодарно кивнул и с любопытством осмотрелся. Квинт и Дарий столько рассказывали о Джиме Дилае и его доме! Посещение скромной обители ясновидящего оставило в их памяти неизгладимый отпечаток. Фокс хотел хотя бы одним глазком взглянуть на знаменитую комнату с коллекцией часов. Старик с улыбкой следил за ним.
– Пожалуй, тебе уже рассказали о моем маленьком увлечении?
– Да. – Фокс густо покраснел. Он и не думал, что у него на лице все его мысли написаны.
– Часы... это такой совершенный механизм. – Джим громко щелкнул пальцами. – Пойдем перекусим, а потом я покажу тебе лучшие экземпляры из моей коллекции. Не сомневаюсь, что тебе они понравятся. Настоящие произведения искусства!
Обеденный стол уже был накрыт на двоих. Фокс смущенно топтался на пороге: ему было совестно. Он не привык приходить к незнакомому человеку, к тому же пожилому, и сразу же набрасываться на еду, хотя от последней желудок упорно советовал ему не отказываться. Джим легонько подтолкнул гнома к столу:
– Не стесняйся! Ты же мой гость!
Они пообедали, болтая о всяких пустяках. Фокс, к немалому своему удивлению, разговорился и подробно рассказал Джиму и о своем детстве, и о том, как он попал в Агентство и что из этого получилось Картина жизни вырисовывалась очень интересная. Ясновидящий внимательно слушал, лишь изредка вставляя восклицания типа: «Неужели!» и «Надо же!». Молодой гном ему понравился, к тому же у Джима давно не было гостей, и он был искренне рад его приходу. Без гостей скучно. Когда Фокс окончательно выдохся, замолчал и стал смотреть умоляюще, Джиму сразу стало понятно, что пришло время выполнить данное ранее обещание. Он с торжественным видом впустил Фокса в святая святых – в маленькую комнату, которая служила пристанищем для нескольких тысяч часов всевозможных форм, расцветок и размеров. В воздухе стояло устойчивое тиканье. От такого изобилия у Фокса перехватило дыхание и разбежались глаза.
– Ну как? – с гордостью спросил Джим. – Впечатляет? И это еще далеко не все.
– Впечатляет – не то слово. – Гном энергично крутил головой во все стороны, ища что‑нибудь, что можно потрогать. – А, здравствуй, старый знакомый. – Фокс обратил внимание на симпатичный круглый глаз, висящий на цепочке. Тот приветливо подмигнул ему.
Эти причудливые часы для пополнения коллекции Квинт преподнес Джиму пару месяцев назад, Совсем недавно, но Фоксу показалось, что с тех пор прошла бездна времени.
– Маг, сделавший их, обладал черным юмором, – сказал Джим и пощекотал крышку часов – глаз зажмурился.
– Совсем как живой! – удивился Фокс.
– Да, – согласился старик. – Глазу здесь определенно нравится – среди... мм... соплеменников. С тех пор как я его сюда определил, он стал более ярким.
– Чудесное место, – с восхищением произнес Фокс, любовно поглаживая отполированную стойку больших напольных курантов. – Может, когда я стану постарше, у меня будут деньги и много свободного времени, я тоже займусь чем‑нибудь подобным. Хотя с вашим собранием ничто не сравнится.
Это была неприкрытая лесть, но Джиму все равно было приятно. Как ни крути, а часы являлись его маленькой слабостью. Вволю насладившись созерцанием многочисленных образчиков механического и магического искусства, они направились в кабинет Джима. Заниматься делами следовало только там. В кабинете все оставалось по‑прежнему: массивная дубовая дверь открылась со зловещим скрипом. На книжных шкафах па‑Уины заметно прибавилось, а каббалистические знаки были заново подведены ярко‑красной краской. Все было выдержано в одном определенном стиле – мрачном и угнетающем. Готика, словом. Именно такой стиль обожают проверяющие из Министерства и слабонервные клиенты. Им нужна мистика, загадочность, осознание того, что где‑то рядом с ними происходит невозможное. Джиму Дилаю, как всегда, стало немного неудобно за внешний вид своего кабинета. Фоксу же обстановка показалась весьма оригинальной.
– Итак... – Ясновидящий сел в кожаное кресло, которое под ним тихонько скрипнуло. Гном устроился на стуле напротив. – Соблюдем традицию: что ты хочешь узнать?
– Я предполагаю, что, найдя Майка Мара, я установлю, куда пропали документы. Во всяком случае, с его помощью у меня появится хоть какая‑то зацепка.
– Верно, Майк Мар – это ниточка, которая поможет распутать тебе весь клубок, если таковой, конечно, имеется. Тем более что выяснить местонахождение собственно бумаг я не могу. – Джим виновато развел руками. – Это просто невозможно, они ведь безлики. С людьми все гораздо проще.
– Не знаю, я в подобных вопросах дилетант. Вам виднее.
– И то правда. Майк Мар, говоришь... Хм. – Ясновидящий прикрыл глаза. – Когда он пропал?
– Чуть больше недели назад.
– Понятно. И женат он на дочери Локса Ховераса, мыловаренного магната. А омолаживающее мыло действительно существует?
– Судя по всему – да. Иначе зачем Ховерасу так о нем волноваться? – логично рассудил Фокс– К тому же он показал нам с Эриком свою руку, которую мыл опытным образцом, – она весьма молодо выглядит.
– Фокс, могу я тебя кое о чем попросить? Гном с готовностью посмотрел на Джима.
– Если Агентство Поиска отыщет пропавшие бумаги с моей помощью, могу ли я рассчитывать на кусочек этого мыла в качестве вознаграждения? Денег мне, понятное дело, от вас не нужно.
Фокс глубоко задумался, размышляя, хватит ли у Агентства Поиска влияния и наглости, чтобы заполучить несколько ящиков этого необыкновенного мыла. И решил, что хватит.
– Думаю, это вполне можно будет устроить, – сказал он.
– Отлично. – Джим ухмыльнулся. – Никому не говори, но я хочу сбросить лет сто – сто двадцать, если получится. Но это неважно. Займусь‑ка я лучше работой.
Джим Дилай замолчал и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он заснул, но это было не так. Он интенсивно использовал свои врожденные способности. Дар ясновидения не терпит спешки, поэтому прошло около часа, прежде чем Джим Дилай наконец‑то подал признаки жизни. Фокс уже совсем замерз, сидя без движения – он боялся пошевелиться, чтобы не дай бог не помешать сложному процессу. Старик обвел кабинет невидящим взглядом, сладко зевнул, после чего на его лице появилось осмысленное выражение.
– Как это утомительно! Но интересно... Мне нужно срочно выпить чашку горячего шоколада, – вынес свой вердикт Джим. – Пойдем‑ка со мной! – повелительно сказал он.
Фокс поплелся следом за ним на кухню. Ему страшно хотелось узнать, что же такое стало известно Джиму, но он держал себя в руках и стойко не показывал свой рвущийся наружу интерес.
Кухня оказалось на удивление непохожей на остальной дом. Здесь не было старинной мебели, оставшейся от родственников, столового серебра, которое нужно регулярно чистить, и прочих подобных вещей. Кухня была оборудована по самому последнему слову техники: кругом всевозможные встроенные приборы и электронные приспособления. Все мигает, пищит, хорошо хоть не жужжит, а то шум поднялся бы невероятный. Фокс с опаской огляделся. Ему было бы проще принять то, что Джим готовит себе еду на каминной решетке, чем все это электронное изобилие.
Кухня была маленькой, и поэтому совершенно непонятно, как в ней находилось место для самого Джима. Но надо отдать должное прогрессу: две чашки дымящегося жидкого шоколада появились в мгновение ока. Ясновидящий забрался на высокий табурет, предварительно поставив неподалеку от себя кувшин с шоколадом. На всякий случай – вдруг захочется добавки? Отпив большой глоток, Джим блаженно улыбнулся.
– Я все выяснил. Дело запутанное и тяжелое, но такому мастеру, как я, все по плечу, – сказал этот очень скромный человек. – Мне известно местонахождение Майка Мара. Он близ Вордона, в озерном домике.
– Вордон... – задумчиво повторил Фокс, беспощадно эксплуатируя свои познания в географии. – Самый крупный город на севере. В озерном домике, говорите? – Гном задумчиво отхлебнул напиток. Шоколад ему определенно нравился. – Это один из тех, что построены на Безымянном озере?
Джим кивнул:
– Точно. Ты меня правильно понял.
В нескольких километрах от замечательного города Вордон есть огромное озеро, которое все упорно почему‑то называют Безымянным. Кто первым дал такое глупое название, история за давностью лет умалчивает, но приклеилось оно намертво, и теперь на всех картах озеро значится именно так. Озеро настолько большое, что не всякая особа, даже с чемпионским званием и жабрами, доплывет до его середины. По всей береговой линии в разных местах выстроены маленькие домики из очень крепкого материала. Построены они были неизвестно когда и неизвестно кем – это была еще одна из многочисленных загадок этого Мира.
– А где конкретно? – Это Фокс вспомнил о размерах озера.
Джим всерьез возмутился:
– Откуда я знаю?! Ясновидение не такая точная наука, как, например, гадание на кофейной гуще! Нужно во всем знать меру. По‑моему, и так достаточно точно! – Старик, нахмурив брови, помолчал пару секунд.
– Я не хотел вас обидеть, – пробормотал Фокс.
– А я не обиделся. – Джим улыбнулся. – Прошу простить меня за внезапные перепады настроения. Это наверняка вызвано отсутствием горячей воды в доме. Раздражает, знаете ли, где‑то на уровне подсознания.
– Конечно, я понимаю.
– Ага, я кое‑что вспомнил! –обрадовался Джим. – Всякие мелкие подробности, но они могут пригодиться. Этот домик стоит в отдалении от других домиков, а позади него растут высокие деревья. Пальмы, что ли...
Пальмы? На севере? Фокс подумал, что у Джима Дилая, несомненно, очень слабые знания в ботанике. Прогуливал он ее в школе, не иначе. Ну а если серьезно, что все это может значить? Или это заколдованные деревья? Морозоустойчивые?
– Ах нет! Что за чушь я говорю?! – воскликнул ясновидящий. – Какие еще пальмы? Это сосны. Конечно же! Именно они! Там такое песчаное возвышение, и сосны растут именно на нем. – Джим показал руками высоту возвышения и с победным видом налил себе еще шоколаду.
– Рядом с соснами, – побормотал Фокс– Хорошо, я запомню. От города далеко?
– Средне. Я ощущал присутствие Вордона, но не настолько сильно, как если бы тот был совсем рядом.
– А теперь самый главный вопрос: Майк Мар там скрывается по собственному желанию или его удерживают силой?
– Первое совершенно исключено. Он был связан, и никаких бумаг рядом с ним не было. Судя по всему, его похитили. Неизвестные злоумышленники.
– Значит, он оказался не таким уж большим мерзавцем, как мы полагали вначале. Ховерас будет приятно удивлен.
– Вы уже знаете, чьих это рук дело?
– У Локса были кое‑какие подозрения, но их еще предстоит проверить. Сейчас первым делом надо освободить Майка и послушать, что он расскажет. Не пойму только одного: если это дело рук конкурентов Ховераса и они отобрали у Майка важные документы, то почему эти злодеи там его держат? Не думаю, чтобы они были настолько неосторожны, что Майк Мар сумел увидеть чьи‑то лица или узнать имена заказчиков.
– В этом есть определенный смысл. Пока нет Майка – остается неопределенность. Им нужно время во всем разобраться и сделать так, чтобы их нельзя было ни в чем заподозрить и уж тем более обвинить. Ведь если они наладят выпуск омолаживающего мыла раньше Ховераса, то всем все сразу же станет ясно. А так они чуть выждут, сымитируют видимость разработок и преподнесут это чудо косметологии на блюдечке с золотой каемочкой как продукт собственных исследований.
– Да, должно быть, так оно и есть. – Фокс подпер рукой подбородок и задумался.
– Известим Патруль Города? – предложил Джим, не особо надеясь на положительный ответ.
Гном скривился. Это совершенно не входило в его планы.
– Они так нерасторопно действуют. Если работать с ними, то утечка информации неизбежна. Начнут задавать всякие вопросы и так далее. К тому же, – Фокс неуютно поежился, – я здесь не совсем законно. Мне вообще запрошено покидать пределы материка.
– Понятно. – Джим сделал умное лицо. – Как же ты собираешься в таком случае освобождать Майка? А его ведь наверняка охраняют.
– Один я не справлюсь, – согласился Фокс, – но я и не буду один. Да, Эрик заболел очень некстати, но что поделаешь? Придется обойтись без его указаний. У меня есть хороший знакомый, который в этом трудном деле наверняка сможет мне помочь.
– Кто? – Ясновидящему действительно было интересно. – И не смотри на меня такими удивленными глазами: не могу же я знать все на свете.
– Его имя Адвентин. Он настоящий джинн с Востока. – ответил гном. – Арабская кровь в нем чувствуется на каждом шагу. Весь такой изящный, утонченный... Любит музыку, живопись, ценит красоту природы и при всем этом ужасно вспыльчивый. Темпераментный – спасу от него нет.
– Джинн? – Старик был по‑настоящему удивлен, что бывало нечасто, с его‑то талантами. – Я и представить себе не мог, что где‑то здесь поблизости есть настоящий джинн.
– Что же тут удивительного? – Фокс эффектно приподнял бровь. Этому приему он научился совсем недавно и теперь пытался применить его при каждом удобном случае. – Квинт и Дарий рассказывали мне о Гермесе, вашем хорошем друге. После знакомства с одним из олимпийцев обычный джинн, наверное, покажется сущей ерундой.
– В том‑то и дело, что Гермеса я знаю очень давно, и полому он не кажется мне необычным. Наверное, это уже просто сила привычки. – Джим задумался. – Джинн же ассоциируется у меня со сказками «Тысячи и одной ночи» – приключения, волшебные превращения, Синдбад‑мореход и так далее... – Ясновидящий мечтательно уставился в потолок, что‑то вспоминая. – Иногда во мне говорят гены моего прадедушки Климента, который был пиратом. Если говорить откровенно, то с родственниками одни мучения, но прадедушкой я горжусь. Так как зовут эту восточную редкость? В смысле джинна? Адвентин? Странное имя для араба.
– Он сам так себя называет. – Фокс махнул рукой. – Ему нравится, и ладно. Нужно будет съездить за ним, поговорить.
– А откуда ты знаешь, где он? Джинны, насколько я помню, славятся непостоянством. Никогда не знаешь, где они будут в следующее мгновение..
– О, только не Адвентин! – Фокс категорично покачал головой. – Ему ведь и деваться‑то особо некуда. Он лежит у меня под кроватью. В бутылке.

Эрик скептически смотрел, как Фокс методично ищет пресловутую бутылку. Из‑под кровати торчали только ноги гнома, обутые в меховые тапочки. Он весь перемазался пылью, нашел кучу потерянных вещей, когда‑то закатившихся под кровать, но бутылки так и не обнаружил. Фокс вылез из‑под кровати злой и взъерошенный.
– Где же она? – прорычал он.
Тихого, скромного и стеснительного Фокса было, прямо скажем, не узнать.
Эрик в недоумении развел руками. Но не слишком резво: под мышкой он держал градусник, а его шея была обмотана толстым шарфом. Гном посмотрел на Дерблитца – овчарка с виноватым видом спрятала морду между передними лапами. Нет, определенно не Дерблитц взял пресловутую бутылку. Делать нечего... Фокс тяжело вздохнул и снова полез под кровать. Оттуда опять донеслось его приглушенное, но весьма воинственное бурчание. Наконец его недовольный голос сменился ликующим воплем:
– Ага! Она закатилась за ножку и мастерски замаскировалась паутиной!
– Фокс, скажи честно, ты хоть иногда убираешь в своей комнате?
– Если честно, то не убираю. А что? Это сильно заметно?
– Мм... Я так и думал, – оглядевшись вокруг себя, сказал Эрик. – Что мне в тебе нравится, так это твоя прямота. Вы с Крионом настоящие родственные души. Когда‑нибудь, запомни мои пророческие слова, ты попадешься в руки Дарию или Квинту, и тогда тебе несдобровать.
– Ерунда! – Фокс с облегчением перевел дух, победно сжимая в руках пузатую бутылку из синего стекла. – Не попадусь.
Дерблитц подошел и, осторожно обнюхав бутылку, негромко, но настороженно зарычал. Запах ему явно не понравился.
– Что, плохо пахнет? – спросил его Эрик. – Да, запах джинна не первой свежести, это, должно быть, нечто.
– Не говори так о нем. – Фокс с укоризной покачал головой. – Он не так уж и плох.
– А он не превратит нас в пыль, как только ты его выпустишь оттуда? – спросил Эрик, вспоминая все, что когда‑либо читал о подобных существах. Учти, Крион далеко, и мы перед джинном совершенно беззащитны.
– Ничего он нам не сделает. – Гном беспечно отмахнулся от опасений Эрика. – Он же мой друг.
– Ну да. – Эрик хмыкнул. – А он об этом знает?
– Не говори глупостей! – Фокс принялся шарить глазами по комнате в поисках ножа. Бутылка была запечатана на совесть, и сила рук гнома тут была бесполезна. – Адвентин сам полез в бутылку, по собственной воле. Никто его туда хитростью не заманивал, если ты это имеешь в виду.
– Зачем же он это сделал?
– Всего лишь хотел отдохнуть в тишине и покое и убедительно просил не тревожить его без крайней надобности. У джиннов собственная философия, которую нам, простым смертным, не понять. – Фокс так и не нашел ножа. Пришлось идти за ним на кухню.
– Ну если ты уверен... Кстати, у меня почти нет температуры.
– Это как? Совсем нет? – делано удивился Фокс– Даже комнатной?
– Ха‑ха‑ха. Как смешно, – проворчал Эрик, перематывая шарф на манер странствующего художника. – Всего лишь тридцать семь и три.
– Отлично. Еще пять литров чаю с малиной, два десятка таблеток – и ты будешь здоров, а мне не придется по утрам гулять с Дерблитцем. Буду спать сном праведника. До двенадцати.
– Пять литров? – с сомнением переспросил Эрик. – По меньшей мере двенадцатилитровое ведро чаю и бочка варенья.
Гном, вооруженный колюще‑режущим предметом, с кряхтением открыл бутылку и хорошенько ее потряс. Похоже, он не собирался особо церемониться со своим другом, независимо от того, джинн тот или нет. Из горлышка повалил сизый дым. Он был тяжелее воздуха и поэтому, не рассеиваясь, покрыл собою весь пол. Создавалось впечатление, будто в комнату залетело темно‑синее грозовое облако. Когда в бутылке ничего не осталось, дым замигал разноцветными огнями и угрожающе зашипел. Эрик испуганно попятился к двери: он не хотел рисковать понапрасну. Нелегкая жизнь рядом с Крионом Кайзером научила его, что если рядом что‑то шипит, то это неспроста.
Воздух вокруг них закрутился, завертелся, зазвенел от напряжения. Поднялся маленький ураган. Фокс с олимпийским спокойствием наблюдал за развитием событий. Туман сгустился, и через мгновение перед друзьями предстал джинн двухметрового роста с тюрбаном на голове. Он был обнажен до пояса и носил красные шаровары. Эрик с уважением посмотрел на широченные плечи и рельефные мускулы джинна. Он всегда хотел иметь именно такие, но к любому виду спорта, кроме шахмат, испытывал стойкое отвращение с самого детства. Адвентин открыл темно‑карие глаза и с хрустом потянулся.
– Привет! – Фокс приветственно махнул ему рукой.
– А... это ты... И тебе того же! И зачем, спрашивается, меня будить? Я мирно спал... во сне приходят ответы на многие вопросы, ты же знаешь... А это кто? – Джинн кивком указал на Эрика.
– Меня зовут Эрик.
– Что, новый приятель? А, ладно, можешь не отвечать. – Джинн зябко поежился и подошел к окну. – Сейчас зима, что ли? А какой год? Судя по тому, как ты выглядишь, прошло не так уж много времени.
Фокс с готовностью ответил. Адвентин покачал головой:
– Ну надо же! Всего два года! А я‑то думал... Хм, недурное место! – Он с любопытством осмотрелся. – В прошлые разы было хуже. То какое‑то болото, то гнездо хищной птицы... Даже страшно вылезать – никогда не знаешь, где окажешься и в какую передрягу попадешь. А тут так прозаично: раз – и посреди комнаты.
– Мне очень нужна помощь, поэтому я и решился тебя побеспокоить.
– Ну об этом я уже догадался. Как только возникают проблемы, люди тотчас вспоминают обо мне. И ты, конечно, рассчитываешь, что я тебе помогу? – Джинн вынул из кармана маленькое бронзовое зеркало и принялся поправлять выбившиеся из‑под тюрбана пряди волос. Он всегда заботился о своей внешности. – Ты же знаешь, – он метнул быстрый взгляд на гнома, – какие мы коварные и непостоянные создания... На нас ни в чем нельзя положиться.
– Адвентин, ты опять набиваешь себе цену, – с укоризной сказал Фокс– Я прекрасно знаю, что ты не такой джинн, как остальные. Ты ведь с радостью поможешь мне, правда? – Однако тон, которым гном произнес эти слова, говорил скорее об обратном.
– Холодно! –пожаловался Адвентин. – Разожгите огонь, или я сделаю это сам. Учтите, сделаю с размахом.
Эрик решил сам этим заняться. Пожалуй, двух жаровен будет вполне достаточно. Еще не хватало, чтобы какой‑то малознакомый джинн устроил в доме пожар. Можно подумать, что им мало самовозгораний по рецептам Криона...
Адвентин с печальным видом крутил в руках синюю бутылку.
– Мой милый, милый дом, – сказал он наконец и спрятал ее в карман. Судя по всему, карман был безразмерный. – Рассказывай, что там у тебя стряслось.
Фокс вкратце рассказал. Мимоходом он упомянул все мало‑мальски важные события, случившиеся с ним за эти два года. Джинн некоторое время молчал, наверное, обдумывая услышанное, а потом весело рассмеялся.
– Это же сущая ерунда. Стоило открывать бутылку! Что мешает вам самим туда съездить и освободить этого неудачника?
– Я же тебе только что объяснил, – терпеливо сказал Фокс, – все в отъезде. А одному или даже вдвоем с Эриком это невозможно сделать.
– Чепуха! Люди всегда склонны преувеличивать свои проблемы. Постоянно трут первые попавшиеся лампы и кувшины, надеясь воспользоваться нашими услугами. А все потому, что лень родилась раньше их. Людям хочется получить все сразу и немедленно, не прилагая при этом никаких усилий. Разве я не прав? – И, не дожидаясь ответа, он продолжил: – Каждому хочется, чтобы кто‑нибудь другой сделал за них работу.
– Так ты согласен?
– Только ради нашей с тобой дружбы и с условием. – С каким?
– После того как я помогу тебе, ты меня снова запечатаешь и откроешь не раньше, чем случится что‑нибудь действительно из ряда вон выходящее.
– Хорошо! Всего‑то! – обрадовался Фокс. Он боялся, что Адвентин запросит чего‑нибудь похуже. Например, продать себя ему в рабство лет на тридцать–сорок.
– Так чего вам надо? – Джинн наколдовал себе толстый коврик прямо в центре комнаты и уселся на него, скрестив ноги по‑турецки. – Слетать к Безымянному озеру и обратно? Помнится, у меня там было несколько знакомых нимф. Мм... нимфы... – Адвентин задумался.
– Эй! Не отвлекайся, пожалуйста, – попросил Фокс. – Если это возможно, то хорошо бы ты перенес Майка Мара сюда. Мы поговорим с ним по душам.
– И все?
– Да. – Эрик и Фокс кивнули одновременно.
– Тогда чем раньше я это сделаю, тем лучше. Жаль только, что сейчас на дворе ноябрь. Вордон – северный город и никогда теплом не баловал. Придется надевать шубу.
Джинн щелкнул пальцами и весь покрылся красными языками пламени. Эрик испуганно покосился на огнетушитель, совершенно случайно стоящий в углу. Адвентин это заметил и понимающе усмехнулся:
– Не бойся! Сей огонь ничего не зажигает. Он только греет. Во всяком случае, пока я не захочу иного. Ждите, я быстро.
И исчез. Поднявшись повыше и стремительно проносясь над облаками, джинн взял курс на Безымянное озеро. Он летел так быстро, что был совсем незаметен на фоне темного неба. Так, промелькнуло что‑то непонятное, и все. До озера путь был неблизкий, но благодаря своим исключительным способностям Адвентин преодолел его в мгновение ока.
Серебряная вода с легким шумом накатывалась на берег. Нимф, к большому сожалению джинна, нигде не было видно – в это время года они предпочитали плавать в Горячих источниках. Вокруг озера стояло множество маленьких белых домиков. Джинн энергично крутил головой в поисках названных ему ориентиров. У него совершенно не было желания рыскать по всему озеру и заглядывать в каждый домик. Неожиданно пошел густой пушистый снег. Он, медленно кружась, падал в озеро и становился водой, которой всегда являлся. Адвентин, облаченный в яркое пламя, летел над изломанной береговой линией словно комета. Он не любил снег и холод, но его всегда очаровывало неторопливое падение замерзшей воды. Для многих жителей юга снегопад сродни самому настоящему волшебству, и этот полет доставил джинну ни с чем не сравнимое удовольствие.

Теодор Уникам бесшумно пересек кабинет и с всевозможным комфортом устроился в мягком кресле. Он, признаться, всегда любил удобства и старался ни в чем себе не отказывать. Горящий камин, спокойная музыка, метель за окном... конечно, если погода позволяет, в бокале плещется теплая кровь... Тьфу ты! Теплое вино. Лорд Уникам вполне мог разрешить себе эти маленькие слабости.
В кресле напротив сидел его близкий друг Соул, Второй Совета. Он приветственно кивнул Уникаму. Повелитель Вампиров немного покопался в карманах своей мантии и протянул другу сложенный вдвое лист бумаги со словами:
– Как все‑таки хорошо, что ты так быстро вернулся, Соул. Честное слово, пока ты был в разъездах, тут такое творилось...
– Наслышан, наслышан... – У Соула был приятный, глубокий баритон. – Хорошо хоть, что ты был на месте. Совет только на тебе и держится.
– А где же мне еще быть? – удивленно спросил вампир. – Ты же знаешь, что мне все равно нечем заняться, так хоть Советом поруковожу. Негласно, конечно.
– Конечно, – согласился Соул, продолжая читать, – формально у нас все равны, но мне как‑то сложно представить в качестве главы Лорри Крапивного, несмотря на все его заслуги перед Фаром.
Лорд Уникам кивнул в знак согласия и подпер щеку рукой в ожидании. Соул погрузился в чтение и больше не отвлекался. Спустя несколько минут он отложил лист в сторону.
– Вот это да... – произнес он в смятении – Что же нам теперь делать?
Повелитель Вампиров вздохнул:
– Как раз это я хотел спросить у тебя. Что делать?.. По‑моему, нам ничего не остается, кроме... Хм. Будем думать, Соул. Будем думать: за этим я тебя сюда и позвал.
Соул постучал пальцем по бумаге:
– Информация достоверная?
– Можешь не сомневаться. Я сам проверял. Известие, взволновавшее Второго и Девятого Совета было следующим: семена, которые профессор Мидгор Ромны принес в своем рюкзаке – подарок жителей из другого мира, – оказались совсем не такими безобидными, как некоторым хотелось считать. В другом мире их использовали в качестве универсального лечебного средства, но в этом Мире подобное было невозможно.
Вначале все шло просто прекрасно. Из одного семечка за несколько дней вырастал невысокий кустик с плотными синими листьями. Еще через пару дней этот самый кустик цвел и приносил плоды – маленькие, размером с полгорошины, ультрамариновые ягодки, вытяжка из семян которых обладала весьма любопытными свойствами: она приносила настоящее вселенское спокойствие и ощущение подлинного счастья. На изучение данного феномена была брошена одна из групп так называемого мозгового центра – сообщества ученых и магов на службе у Совета. Были проведены необходимые клинические исследования и установлены дозы оптимального принятия данной вытяжки, которую теперь для удобства добавляли по несколько капель в обыкновенную питьевую воду. Конечно, все это походило на обыкновенный наркотик – можно подумать, мало было известно до этого времени всяческих дурманов, – но на наркотик, не вызывающий привыкания и каких‑либо побочных эффектов. Настоящая мечта некоторых личностей... Способ расслабиться, не расплачиваясь при этом своим здоровьем. По крайне мере, так все думали вначале.
Однако не тут‑то было... «Синяя греза», как окрестили ученые изучаемый напиток, оставлял после первого же приема легкий осадок разочарования жизнью. Привыкания к нему в физиологическом плане не было, но вот самооценка и мораль оставляли желать лучшего. Самое неприятное: внешне все оставалось в рамках приличий. Человек и сам не замечал, что с ним происходит что‑то не то. А дальше – больше. С каждым новым приемом ситуация только усугублялась. Попробовавший «Синюю грезу» подсознательно хотел остаться в дорогом его сердцу мире видений и больше никогда не сталкиваться с жестокой реальностью. В какой‑то момент это желание становилось настолько сильным, что он принимал большую, чем было можно, дозу и со сладчайшей улыбкой на лице впадал в кому. На данный момент, как сообщилось в послании, на счету «Синей грезы» было уже четыре жертвы. Несмотря на объединенные усилия лучших врачей и магов, их никак не могли привести в чувство.
И что самое страшное – из научно‑исследовательской лаборатории были украдены несколько семян злополучного растения.
– Нет никаких сомнений: пока мы тут с тобой разговариваем, семена уже попали на черный рынок, – с твердой уверенностью сказал Соул.
Лорд Уникам развел руками:
– Наверняка. Даже если мы выясним, чьих это рук дело, нам это уже не поможет. Через неделю после посадки у них будет столько семян, сколько они пожелают. Зная любовь наших жителей к удовольствиям... Скоро добрая половина Фара будет лежать в глубокой коме. А мы не имеем ни малейшего понятия, как с этим бороться.
– А что с этим проходом в Роще? Его закрыли?
– Пока что нет. Но там поставлена усиленная охрана.
– Да что значит эта охрана для любителей контрабанды и острых ощущений? – возразил Соул.
– Будь уверен, она весьма надежна. Из моих людей, – Добавил Повелитель Вампиров.
– А! – Соул тотчас же сменил выражение лица со скептического на уважительное. – Так бы сразу и сказал.
Действительно, желающих связываться с воинами‑вампирами не найдется. А если найдутся таковые... Что ж, тем хуже для них.
– Ну право, не мог же я доверить охранять этот подозрительный проход в иной мир заурядным патрульным? Ярок Гиншпиль предлагал своих ребят, однако они всего лишь люди... Я не хочу никого обидеть, но ведь ты меня понимаешь...
Соул кивнул. Если честно, его всегда поражало, зачем могущественному Повелителю Вампиров, обладающему действительно безраздельной и неограниченной властью, связываться с Советом. Для Теодора Уникама интерес к судьбе Фара и членство в Совете были детскими забавами. Как‑то раз Соул прямо спросил его об этом и незамедлительно получил ответ: «Ах, Соул, мне же надо чем‑то заниматься. Мне просто скучно ничего не делать. А так какое‑никакое, но занятие».
И как это он, Соул, умудрился стать другом такого необычного человека... мм... то есть вампира?
– Маги клянутся, что портал явление временное, – сказал лорд Уникам, возвращая друга к действительности.
– Ты им веришь? – Соул хмыкнул. – Они часто ошибаются.
– Кроме всего прочего, они утверждают, что он вообще не должен был возникнуть. Сложение каких‑то роковых случайностей...
– Я никогда не доверял магам... Они непредсказуемые. Исключение, пожалуй, только наш новый Главный техномаг Крион Кайзер. Он, несмотря на молодость, производит впечатление дельного человека. К тому же он хорошо показал себя на турнире.
– Но он в отъезде, – заметил лорд Уникам. – Будь он хотя бы в Фаре, еще можно было бы рассчитывать на его помощь, а так даже неизвестно, где его искать.
– Для всех было бы только лучше, чтобы этот проход закрыли раз и навсегда. Его существование для нас очень опасно. Двое маленьких детей, заблудившихся в лесу, – это одно, а вот если вместо них сюда придет хотя бы один взрослый с больными амбициями – тогда мы пропали.
– Я смогу спать спокойно, лишь когда портал будет запечатан навечно. А пока у нас есть другая проблема, не терпящая отлагательства: «Синяя греза», – сказал лорд Уникам, аккуратно положив лист с извещением в стопку к остальным.
– Если мы не найдем способа выводить людей из комы...
– Они умрут. Как быстро это случится, трудно сказать. Сейчас их жизнь поддерживается опытными целителями, но если основная масса народа начнет употреблять препарат, положение станет катастрофическим. Растение крайне неприхотливо, его сможет выращивать любой желающий. Производство «Грезы» в домашних условиях вполне реально.
– Дары иных миров таят в себе опасность, – изрек Соул. – Да, знаю, звучит несколько патетично, но это правда.
– Тебе налить чего‑нибудь? – Лорд Уникам вспомнил об обязанностях радушного хозяина.
– Да, пожалуй.
– Как всегда? Абрикосовый? – спросил вампир, открывая маленький холодильник, где у него всегда стояло несколько пакетов сока и бутылка минеральной воды.
Второй Совета с детства обожал абрикосовый сок, и Теодор Уникам, естественно, хорошо знал об этом. Себе он налил немного воды со льдом. Отпив пару глотков, он сказал:
– Я пробовал «Синюю грезу».
От неожиданности Соул сильно поперхнулся и закашлялся.
– Что?! – выкрикнул он, отдышавшись. – Почему же ты молчал?
– Не знал, стоит ли тебе говорить, – честно признался Девятый Совета.
– Конечно, стоит! И на что это похоже? Как ты себя чувствуешь? И зачем ты ее вообще пробовал? – засыпал его вопросами Соул.
Лорд Уникам с ничего не выражающим лицом равнодушно пожал плечами. Он допил воду, похрустел льдом и со стуком поставил бокал.
– Значит, отвечаю по порядку. По вкусу напоминает... – вампир на миг задумался, – чай с мятой. После принятия препарата у меня действительно ненадолго возникло ощущение безмятежности, но и только. Чувствую я сейчас себя, как обычно – то есть прекрасно. Судя по всему, на вампиров этот напиток вообще не действует. Мне не хочется пить его снова, и меня вполне устраивает мрачная действительность. И я, уж поверь мне, не собираюсь злоупотреблять «Синей грезой» снова, – добавил он, глядя на нахмурившегося друга. – А попробовал я ее в порядке научного эксперимента.
– Нашел на ком ставить эксперименты! – осуждающе воскликнул Соул. – Меня поражает твое легкомыслие. Вот уж от кого я этого не ожидал, так это от тебя. Ты же не подопытный кролик, в самом деле!
– Не понимаю, чем всем вам так не угодили несчастные кролики? – совершенно серьезно спросил Теодор Уникам. – Мне хотелось попробовать, и я это сделал. Как видишь, ничего страшного не случилось.
Если у Соула и было иное мнение на этот счет, он предпочел его не высказывать.
– Ну Дарий, теперь вся надежда на тебя, – сказал Квинт, ободряюще улыбнулся и похлопал гнома по плечу. – Выручай его.
– Это нечестно... – пробормотал Дарий. – Что я могу сделать в такой ситуации? И почему, собственно, всегда я?
Они стояли на высоком массивном каменном мосту, служившем главным входом в Гинож. Под мостом, далеко внизу, протекала бурная, никогда не замерзающая речка с каким‑то сложным названием, которое выговорить под силу разве что только гному. Впрочем, именно гномы и дали реке такое мудреное название. На мосту стояли стражники – все, как один крепкие и широкоплечие, с ног до головы закованные в железо. В их обязанности входило устрашать своим видом приезжих, брать плату за проход –чисто символическую, всего одну монету, а также играть роль таможенного контроля, изымая запрещенные к ввозу товары. В данный момент они держали за ноги Криона Кайзера и угрожали сбросить его с моста в воду. К чести техномага надо сказать: он был абсолютно спокоен и не вырывался, поскольку прекрасно знал, что это бесполезно. Так и висел вверх тормашками, не делая никаких попыток освободиться. Рядом со стражниками лежали новенькие доспехи и капитанский шлем с гербом. Обладатель этих доспехов испуганно хрюкал неподалеку.
– Честное слово, я же предупреждал, чтобы он не открывал эту коробочку, –миролюбиво, но довольно громко произнес Крион. Шум бурлящей воды норовил заглушить его слова.
– Неправда!!! Ты специально превратил нашего капитана в свинью!!! – негодовали стражники, но мага держали крепко.
– В поросенка, – поправил Крион.
– Скорее спасай эту жертву таможенного досмотра пока еще чего‑нибудь не случилось, – сказал Квинт.
– Под жертвой ты кого, собственно, имеешь в виду – Криона или капитана? – не понял Дарий.
– Криона, конечно.
Бывший капитан стражи, а теперь обычный поросенок бросил взгляд на свое отражение в отполированных до блеска доспехах, взвизгнул от страха и испуганно прижался к ноге Квинта. Он весь мелко дрожал.
– Ну иди сюда, моя свиночка... – сказал начальник Агентства Поиска, беря поросенка на руки и укутывая его плащом. Он всегда любил животных. – Лучше сиди у меня на руках, иначе, пока они там разберутся, ты совсем замерзнешь.
– Эй, – опомнился один из стражников, – вы же с ним заодно! – Кивок в сторону Криона. – Поставьте сейчас же на место нашего капитана!
– А то что? – спросил Дарий, подходя к стражникам. – Сбросите нашего друга в воду? Учтите, он единственный, кто может вернуть вашему капитану первоначальный облик.
Стражники задумались.
– Пожалуй, не стоит сообщать им, что Крион Главный техномаг Министерства, – шепнул Квинт на ухо Дарию. – А то дело, как всегда, примет политическую окраску.
Дарий кивнул:
– Согласен. Уважаемые стражи, – обратился он к взволнованным охранникам, – давайте вы поставите нашего друга обратно на землю, и мы спокойно поговорим. Обещаю, что не пройдет и минуты, как ваш капитан станет прежним.
– Точно? – недоверчиво переспросил рыжебородый рослый детина, на целую голову выше Дария.
– Точно, – подтвердил Дарий.
– Слову гнома можно верить, – решил рыжебородый и энергично потряс Криона за ногу. – А ты тоже обещаешь?
– Да‑а‑а‑а‑а... – донеслось снизу.
– Хорошо. Ребята, смотрите за ним. Если что... Через мгновение взъерошенный и изрядно помятый Крион стоял на каменных плитах моста. Вокруг уже собралась толпа любопытных, с интересом следивших за происходящим. Еще бы! Разгневанная стража, капитан которой превращен в милого розового поросенка, собирается бросить в воду наследственного техномага! Такое ведь не каждый день увидишь. Хорошо хоть, что в этот день движение было слабым, иначе на мосту было бы уже не протолкнуться.
Двое стражников предприняли попытку разогнать зевак:
– Расходитесь! Здесь нет ничего интересного! Естественно, у них ничего не получилось.
– Мы арестуем каждого, кто будет здесь торчать, за невыполнение прямого приказа и вмешательство в дела стрижи! – со злостью сказал один из них. И громко добавил, чтобы всем было хорошо слышно: – И наложим штраф в сто монет.
Всех любопытных как ветром сдуло.
– Вот так‑то лучше, – проворчал рыжебородый и перевел взгляд на Криона.
Взгляд не предвещал ничего хорошего. Квинт сочувственно посмотрел на друга и передал ему поросенка.
– Верни подчиненным их капитана.
– Конечно, – сказал техномаг, но его голос не был таким уверенным, как его слова. – Эх, и зачем он только открыл эту коробочку...
– Крион?.. – с подозрением спросил Дарий. – Все в порядке?
– Мм... да, – ответил Крион. – Только когда они меня хватали, рассыпали остатки порошка. Придется теперь пробовать что‑то другое...
Квинт с тревогой посмотрел на озадаченное лицо друга. Последние слова техномага означали, что он сейчас примется экспериментировать, а это, памятуя о результатах прошлых экспериментов Криона, могло плохо кончиться. Техномаг наконец решился:
– Все отойдите! Мне нужно свободное пространство. Квинт и Дарий поспешно выполнили его просьбу.
– Делайте, как он говорит! Вы что, забыли? Это же техномаг! – обратился Дарий к стражникам. – Вашему капитану уже не будет хуже, а вот вы легко можете пострадать, если нечаянно попадете под действие заклинания.
Дарий ошибался. Хуже могло быть, и он понял это, глядя, как поросенок превращается в крупного ярко‑зеленого слизня. Слизня с продольными сине‑желтыми полосками.
– Спокойно! – сказал Крион, предупреждающе поднимая вверх руки и с грустью понимая, что если он продолжит в том же духе, то жить ему останется совсем недолго. – Все идет нормально. Так задумано.
У Квинта возникли сомнения на этот счет, но он благоразумно решил держать их при себе. Все‑таки Крион Кайзер был его хорошим другом, и Квинту не хотелось собирать деньги на его похороны.
Бедный капитан стражи, не повинный ни в чем, кроме своего любопытства! Крион действительно изо всех сил старался вернуть ему первоначальный облик, а это означает, что после слизня капитан успел побывать цыпленком, мокрицей, тарантулом, питоном, кенгуру и зеброй. Именно в таком порядке. А потом снова превратился в поросенка. Кое‑кто из гномов с безумным видом потянулся за топором... Гномы вообще народ очень вспыльчивый. Ну а после такого, понятное дело, всякий озвереть может.
– Все, все! Я понял, в чем дело! Не хватало бардарина! – закричал Крион, лихорадочно копаясь в карманах своего комбинезона. – Вот! – Он торжественно извлек пакетик с какими‑то бледно‑розовыми листьями и дал их поросенку.
Тот их понюхал и с обреченным видом сжевал несколько штук. Он уже ни на что не надеялся, но на этот раз заклинание заработало как надо, и через мгновение на мосту сидел измученный гном. Превращения наконец благополучно завершились. И стражники, и сотрудники Агентства Поиска облегченно вздохнули.
– Как вы себя чувствуете? – спросили капитана.
– Устал, как животное, – ответил капитан и рассмеялся. – Да чтобы я еще хоть раз связался с магом! Никогда. – Он обратился к Криону: – Опасный вы народ.
– Я рад, что все обошлось. Но, право же, я ведь предупреждал. Превращение – это еще не самое страшное, что могло случиться. Так недолго и погибнуть, – серьезно сказал Крион.
– Я запомню это надолго. Будьте уверены. А вы... – обратился капитан к подчиненным, на лицах которых уже начали появляться довольные улыбки – как известно, несмотря на вспыльчивость, гномы быстро отходчивы, – не смейте болтать по тавернам, кем сегодня пришлось побыть вашему капитану. Ну ладно если бы там Драконом или тигром, на худой конец... А то поросенком! Слизнем! – продолжал он уже под дружный хохот товарищей. – Цыпленком! А про остальные метаморфозы я даже не говорю... Я так до конца и не понял, кем был конкретно.
– Ваше счастье, – сказал, улыбаясь, Квинт.
– Да? Может быть, вы меня просветите? – обратился капитан к подчиненным.
Те переглянулись и отрицательно покачали головами. Признаваться, что их бравый командир был мокрицей и тарантулом, никому не хотелось.
– Ну нет так нет. – Капитан особенно и не настаивал. – Меньше знаешь – крепче спишь.
На этом инцидент был исчерпан. Стража вернула путникам их вещи и, продолжая недоверчиво коситься в сторону Криона, традиционно пожелала доброго пути. Сотрудники Агентства Поиска смогли наконец перейти мост и оказались за городскими стенами.
Кто хоть раз побывал в Гиноже, тот не забудет этот город никогда. Первое, что обращает на себя внимание путешественника, пусть даже бывалого и многое повидавшего на своем веку, – это архитектура. Гномы всегда любили большие, с некоторой долей помпезности строения, но с учетом того, что рельеф не позволял им особо размахнуться вширь, они нашли выход из положения и стали строить вверх и вглубь. Уж для себя‑то гномы расстарались на славу! Будучи от природы превосходными мастерами, они сделали каждое здание настоящим произведением искусства. Витражи, скульптуры, барельефы, мозаика – все это выполнено к месту и в неподражаемой гномьей манере. Кроме того, симпатии ко всяческим механизмам и загадкам привели к тому, что многие дома представляли собой вместилище бесконечных лабиринтов, люков, вращающихся зеркал, исчезающих дверей, окон, замков с ребусами и тому подобного. Одно время даже проводились турниры: чей дом окажется мудрёнее. Если проверочная комиссия не могла самостоятельно выбраться из дома в течение одной недели, то дому присуждали почетное звание «Неразгаданный» и прикрепляли соответствующую табличку. Во всех путеводителях путешественникам настойчиво советовали воздержаться от посещения таких домов без крайней необходимости: в них можно было навсегда потеряться.
Кроме архитектурных особенностей второй достопримечательностью Гиножа были удивительные башенные часы на главной площади, сделанные мастером Рино. Они само собой показывали самое точное время, декламировали стихи известных поэтов, самостоятельно сочиняли симфоническую музыку – каждый раз новую, а еще пели в три голоса. Каждый час на площади собиралась большая толпа желающих послушать, что на этот раз преподнесут им уникальные часы. Если кто и испытывал легкое недовольство по поводу близкого соседства с чудом, то это гномы, проживающие рядом с площадью. При постройке часов Рино сделал их очень громкими, и с непривычки оглушительная музыка посреди ночи будила граждан. Впрочем, на данный момент все обитатели близлежащих домов уже обзавелись звуконепроницаемыми стеклами.
О третьей достопримечательности Гиножа будет рассказано чуть позже.
Сотрудники Агентства Поиска отдали дань традиции, терпеливо простояв пятнадцать минут на главной площади, – часы в этот раз исполнили нечто на редкость легкомысленное. Затем, купив каждый по кофе и булке и усевшись на одну из свободных лавочек в сквере, они принялись держать совет. В Гиноже, с трех сторон окруженном горами, было еще тепло. Осень только вступала здесь в свои права: листья уже пожелтели, но еще ласково грело солнышко. После незабываемого снегопада в горах эта новость стала для друзей приятной неожиданностью.
– Дарий, – сказал Квинт, – ты теперь в родной, можно сказать, стихии. На тебя вся надежда...
– Означает ли это, что вы с Крионом умываете руки и перекладываете поиски ледяного кристалла исключительно на хрупкие плечи бедного гнома? То есть на мои?
– Истинно молвишь ты, о великий! – в тон ему ответил Квинт и рассмеялся. – Пока ты будешь занят поисками, моя миссия будет состоять в том, чтобы следить, как бы это чудо, – начальник Агентства кивком указал на Криона, – и гордость всего магического мира не влипла в очередные неприятности.
– А моя задача будет заключаться в том, чтобы найти эти самые мифические неприятности и в них влипнуть? – спросил техномаг. – Квинт, ты несправедлив. Моей вины нет в том, что поросенок, то есть капитан оказался таким любопытным.
– Есть, – упрямо возразил Квинт, – косвенная. Я, конечно, понимаю, что нам надо тебя, наоборот, поблагодарить: с тех пор как мы покинули дом, не произошло ни одного взрыва, и это, безусловно, радует. Но подобная ситуация напоминает мне... мм... затишье перед бурей. Если ты натворишь что‑то подобное здесь, в Гиноже...
– Сразу предупреждаю: не советую, – вставил гном. – Или устроят самосуд прямо на месте, без всяких лишних разбирательств, или посадят в тюрьму. Пожизненно. А тюрьма здесь о‑го‑го... Башни и Купола – это сущие пустяки по сравнению с ней.
– Понял. Проникся. Буду осторожен, – уверил друзей Крион и достал из нагрудного кармана тряпочку из мягкой ткани – протереть полумаску.
Поскольку протереть ее как следует на себе не получалось, маску пришлось снять, явив миру редкое зрелище левой половины лица Криона Кайзера. Несколько человек сразу же остановились посмотреть, а что там под загадочным серебряным куском металла. Ничего необычного, если, конечно, не считать того, что правая половина лица чуть более загорелая, но на бледной коже Криона это было почти незаметно, разве только долго присматриваться. Полумаска – отличительный признак техномага, и ничего больше. В принципе Крион в ней не особенно нуждался, его остроконечные уши говорили сами за себя – магическая наследственность, и от нее никуда не деться. Крион снова водрузил маску на место, и прохожие вмиг потеряли к нему всякий интерес.
– Сначала нужно найти какой‑нибудь не очень дорогой постоялый двор, –решил Дарий. – Думаю, что в Гиноже мы проведем самое малое дней пять. Город большой, печей и кузниц в нем предостаточно. Пока все обойдешь...
– Дарий, а если лед похитил кто‑то из гномов? В таком случае шансы, что мы найдем его здесь, в Топоре или в Паруде, фактически равны нулю. Его ничего не стоит спрятать так, что...
Дарий допил свой кофе и крепко задумался.
– Ты прав, – с неохотой признал он, – если гном в своем родном городе захочет чего‑нибудь скрыть, тем более такую маленькую вещь, то отыскать ее будет невозможно.
– Значит, нам остается только уповать на Провидение...
– Единственное, чем я могу реально помочь делу, так это навести справки в Торговой палате Гиножа. Как правило, они в курсе всех событий.
– Только не говори мне, что и здесь есть тайные агенты, которые снабжают Торговую палату этими самыми сведениями, – сказал, скривившись, Квинт. – В Фаре от них спасу никакого нет, все время что‑то вынюхивают, лезут не в свое дело, и еще здесь с ними придется столкнуться.
– Да, есть, – подтвердил гном, – как в любом состоятельном городе. В Гиноже у них открыт филиал Гильдии.
– А самое смешное, они всерьез верят, что их никто не видит, что они слились с толпой и так далее, – добавил Крион. – Тоже мне конспираторы! – буркнул он и исчез.
Друзья некоторое время изумленно смотрели на пустое место. Первым опомнился Дарий:
– Эй! Крион! Заканчивай свои штучки!
– А мне нравится, – застенчивым голосом сообщил техномаг откуда‑то слева. – У вас было такое глупое выражение на лицах...
– Он еще издевается! – возмутился Квинт, вспомнив, что именно он начальник Агентства, а Крион всего лишь его подчиненный. К тому же римлянин весьма болезненно воспринимал всякие намеки, ставящие под сомнение его выдающиеся интеллектуальные способности. – Немедленно становись видимым!
– Что‑то ты сильно рассердился... не к добру... А мне потом за это ничего плохого не будет? – засомневался Крион.
– Если сейчас же не сделаешь, как тебе сказали, то точно будет. Урежу зарплату. Вдвое, – пригрозил Квинт.
Через секунду техномаг смирно сидел на лавочке, скромно потупив глаза и поспешно пряча за пазуху бутылочку с жидкостью изумрудного цвета.
– Я только хотел показать, как надо становиться по‑настоящему невидимым.
– Честное слово, Крион, я иногда тебя не узнаю. Ты всегда что‑нибудь выкидывал, но обычно непреднамеренно. А сейчас... Определенно, служба в Министерстве на тебя плохо влияет.
– А, пустяки, можно же иногда и подурачиться. Тем более что это не опасно для жизни. У меня отпуск, в конце концов.
– А у меня слабое, больное сердце, – напомнил Квинт, хоть это была откровенная неправда. Такого здорового мужчину, как он, еще поискать. И не факт, что поиски увенчаются успехом.
– Может, продолжите свои прения в более комфортной обстановке? – предложил Дарий. – Учтите, нам надо найти приличное место на ближайшие дни, а это не так‑то легко.
– Если ты признаешь, что сделать что‑то нелегко, значит, дело принимает серьезный оборот, – заволновался Крион. – Неужели все настолько плохо?
Дарий пожал плечами:
– Сейчас сам увидишь.
Трактиров, постоялых дворов, гостиниц и тому подобных заведений в Гиноже было предостаточно. Существовала только одна маленькая проблема – цена. Это как раз и была та самая третья достопримечательность, которую почему‑то все путеводители упрямо обходили своим вниманием. Друзья посетили не меньше десятка трактиров и каждый раз дружно разворачивались и уходили, услышав, сколько стоит снять комнату.
– Лучше я буду спать под деревом, – проворчал Квинт, – они что, думают, что мы миллионеры?
– Так оно и будет, если в ближайшие несколько часов мы не найдем что‑нибудь подходящее, – глубокомысленно изрек Крион, поглядывая в сторону парка. Похоже, он уже присматривал себе дерево получше.
– Дарий, почему ты не предупредил меня, какие сумасшедшие цены здесь на жилье? – с обидой спросил Квинт.
Гном развел руками:
– А смысл? Разве ты стал бы платить те деньги, что они просят?
– Нет, конечно, – не задумываясь, ответил Квинт. – Это же грабеж чистой воды.
– В таком случае какая тебе разница?
– Я был бы морально подготовлен к тому, какой жадный народ твои собратья.
– Мы не жадные, а просто очень богатые, – скромно ответил Дарий. И быстро добавил: – В основной своей массе. – Быстро – это чтобы друзья не подумали, что он к этой самой массе принадлежит.
– Но мы‑то не гномы! В смысле мы с Крионом.
Дарий снова развел руками. Похоже, этот жест становился у него любимым. Техномаг тронул Квинта за плечо и показал куда‑то вперед:
– Можешь забыть про ночевку под деревом.
Вдалеке белела табличка, на которой черным по белому было написано: «Спать в парке запрещается. Территория охраняется дрессированными пещерными драконами».
– Час от часу не легче, – расстроился Квинт. – Что же теперь делать?
– Искать, – лаконично ответил Дарий.
Удача им все‑таки улыбнулась. На самой окраине, после долгих скитаний по городу, они сняли маленькую комнатку у какого‑то древнего гнома – потом Дарий шепотом сказал друзьям, что ему, наверное, лет шестьсот, – за десять монет в день и под клятвенное обещание вскопать весь огород, который был, к слову, размером с хорошую бахчу. Но все‑таки можно было считать, что они еще дешево отделались.
Уже поздним вечером они, порядком уставшие, сидели и тянули жребий, кому первому доведется копать пресловутый огород. Выбор пал на Криона Кайзера, который тотчас заявил, что всегда знал о своей невезучести, Квинту пришлось буквально умолять техномага вскопать свою часть вручную, обыкновенной лопатой, не используя заклинания призыва кротов или кого‑нибудь еще.
– Крион, лопатой, и только лопатой! Ничего магического! Ты обещаешь?
– Обещаю, – торжественно ответил техномаг, но Квинт ему не поверил. У него было плохое предчувствие, а интуиция его еще никогда не обманывала.
– Не забывай, что, несмотря на отпуск, ты занимаешь высокий ответственный пост и не можешь себе позволить попасть в какую‑нибудь историю.
– Нет, ну это уже становится интересным! – возмутился Крион. – Значит, примитивно вскапывать чужой огород за ночлег этот самый пост мне позволяет, а попадать в истории не позволяет?! И почему меня всегда окружают двойные стандарты?
– Крион, не горячись, – спокойно сказал Дарий. – Мы просто волнуемся за тебя. В Фаре можешь делать все, что тебе вздумается, но не здесь. Тут свои порядки.
– Хм, а это правда? Ну насчет того, что я действительно могу делать в Фаре все, что вздумается? – Техномаг сразу же сменил тон и мечтательно улыбнулся.
Квинт бросил укоризненный взгляд на Дария. Вот уж этого ему точно не следовало говорить.
– На наш дом и особенно на кухню это не распространяется, – категорично сказал начальник Агентства Поиска.
Крион враз погрустнел:
– А у меня были такие грандиозные идеи...
– Нет уж, спасибо. То у тебя какие‑нибудь идеи, то у Эрика... Что для вас хорошо, то для нашего дома обязательно заканчивается или ремонтом, или вызовом спасателей.
– Не преувеличивай! Да, было допущено несколько ошибок, в результате которых произошли взрывы, но до спасателей дело никогда не доходило...
– А откуда мне знать, какие у тебя идеи на этот раз?
– Ну если хочешь, я могу подробно тебе о них рассказать...
Только неожиданный стук в дверь спас нежную психику Квинта от неотвратимой атаки. «Спасителем» оказался их почтенный домовладелец, любящий попить на ночь чай с плюшками. Видя, что в комнате постояльцев до сих пор горит свет, он решил пригласить их присоединиться к чаепитию. Все‑таки что ни говори, а гномы гостеприимный народ.
На следующее утро Дарий и Квинт отправились в Торговую палату, а Крион остался вникать в различные способы проведения сезонно‑полевых работ.
В Торговой палате пришлось выстоять огромную очередь, после чего им выписали временный пропуск и они смогли наконец попасть в здание. Друзья долго бродили по бесконечным коридорам, залам, лестницам, которые проходили то над землей, то под землей. Только врожденное чутье Дария не позволило им навсегда потеряться в этом лабиринте, потому что, будь Квинт один, он бы, наверное, остался в Торговой палате навечно. Пока они шли, римлянин все время, не переставая, бурчал что‑то о Минотавре, а Дария почему‑то называл странным женским именем Ариадна. Однако гном решил не обращать внимания на чудачества своего друга, искренне понадеявшись, что это всего лишь временное явление. Он забрал карточку с изображением кристалла себе, и они начали бесконечное хождение по кабинетам в поисках знакомых, которые могли оказаться полезными в деле поиска.
Всякий раз встреча с тем или иным гномом происходила по одному и тому же сценарию: они бурно обнимались, искренне радовались встрече, справлялись о здоровье друг друга и о здоровье ближайших родственников. Затем шел обмен новостями об их благосостоянии за несколько лет. И только потом Дарий заводил речь непосредственно об интересующем их деле. Прослушав этот ритуал без изменений раз десять, Квинт настоятельно попросил Дария оставлять его за дверью, дабы он мог провести это время с большей для себя пользой – предаваясь мыслями о вечном или анализируя содержимое своих карманов. К их большому сожалению, дотошные расспросы, а Дарий был именно дотошным, ни к чему не привели. Если ледяной кристалл и находился в Гиноже, то представители Торговой палаты явно были не в курсе этого знаменательного события.
Выходило, что им придется лично посетить каждую кузницу и плавильню в городе – не слишком радужная перспектива, особенно если вспомнить их количество.
– Не может быть, чтобы никто ничего не знал о льде!– тотчас принялся возмущаться Квинт, стоило им выйти на свежий воздух.
– А вдруг его вообще здесь нет? – Дарий покрутил в руках уже порядком потрепанную карточку. – Или те, кто его похитил, остались где‑нибудь позади нас? Затаились, и дело с концом, а мы тут горячку порем. Может, он, они или оно вообще льдом через двадцать лет воспользуются?
– Не должны, – твердо возразил Квинт. – Мое знание психологии живых существ настойчиво мне подсказывает, что кристалл был похищен не просто так, а для исполнения чего‑то важного и очень срочного, по крайней мере для похитителя. Он ни в коем случае не станет ждать.
– А если это дело рук женщины? – поинтересовался Дарий.
– Тогда плакала моя хваленая психология вместе с логикой в придачу. – Квинт нахмурился. – Кто знает, что творится в голове у женщины?
– Никто не знает. Даже она сама, – ответил гном. И два холостяка задумались о сложном устройстве этого несовершенного Мира.
– Тогда наша затея с самого начала обречена на провал, – наконец подал голос Дарий.
– Мы и так делаем все, что в наших силах. Если, Для того чтобы обнаружить след ледяного кристалла, надо обойти все плавильни и кузницы – что ж, так тому и быть. – Начальник Агентства Поиска философски пожал плечами.
– Главное – не опоздать. Хотя... А вдруг пожелание будет сугубо личное, маленькое, так сказать, частного характера, не подрывающее основы мироздания и подобные ему глобальные вселенские устои?
– Ты сам‑то в это веришь? – спросил друга Квинт.
– Нет, – честно ответил Дарий. – Но очень хочется надеяться, что, если мы так его и не отыщем, ничего страшного не произойдет.
– Надо было перед походом принести дар Госпоже Удаче. На всякий случай, – вспомнил Квинт.
– Нам ведь тогда было некогда, да и погода в то утро не жаловала.
– Надеюсь, она не пожадничает и отпустит немножко удачи в долг, – пошутил Квинт. – Скажи, плавильни работают круглосуточно?
– Конечно. Разве ты не знал? В четыре смены.
– Отлично, тогда давай вернемся... мм... домой. Узнаем, как дела у Криона с огородом – что‑то неспокойно у меня на душе, – и вечером примемся за эти, – последовал глубокий, мучительный вздох, – плавильни. Хорошо бы раздобыть подробный план города, чтобы отмечать на нем все места, где мы побываем.
– Да, хорошая идея, – согласился Дарий. – Так мы ничего не пропустим. Да и не заблудимся, что, кстати, весьма актуально. Часть плавилен находится за городом, в пещерах. Там огромные подземные комплексы.
– Нечего сказать, ты меня обнадежил, – упавшим голосом отозвался Квинт. – А нас точно туда пустят? Я где‑то слышал, что гномы очень дорожат своими секретами...
– Ну меня‑то точно пустят, а так как ты будешь со мной, значит, и тебя тоже. Тем более нам они совершенно ни к чему... Какое нам дело до чужих секретов? – Дарий пренебрежительно взмахнул рукой. – У нас своих хватает.
– Мне бы твою уверенность...
– Смотри! – Дарий показал рукой куда‑то в сторону. – Вон там, в доме, книжный магазин. В нем наверняка найдется нужная нам карта.
– Где магазин? Я ничего не вижу. – Квинт, как ни стирался, не мог найти здание, о котором толковал гном. – Это же обычные частные дома.
– Да вон же! – Дарий снова показал куда‑то рукой и нетерпеливо потянул друга за собой. – Скорее, а то он уйдет.
– Кто уйдет? – Квинт застыл в священном ужасе. – Магазин?! В Гиноже есть странствующие магазины?! Живые?!
– О Великое Пламя! Нет, конечно! Я имел в виду продавца.
– Хвала богам! – С облегчением выдохнул начальник Агентства Поиска. – А я‑то уже подумал... – Последние слова он произнес уже на бегу.
Если они хотели приобрести карту до перерыва, то им следовало поторопиться. Обеденный перерыв в Гиноже – это святое, неприкосновенное время.
Как только они вошли, над дверью мелодично звякнул колокольчик, предупреждая хозяина о посетителях. Магазинчик был маленьким, но того огромного количества товара, что был в нем, пожалуй, хватило бы на целую оптовую базу. Здесь торговали не только книгами – а ассортимент оказался весьма впечатляющим, – но и канцелярскими принадлежностями, а также всякими мелочами – от бездымных фейерверков до наборов для вышивания. Товар был разложен на внушительных деревянных полках, а особо мелкие или ценные предметы лежали в закрытых стеклом витринах. Хозяином магазина, а заодно и продавцом вопреки ожиданию друзей оказался не гном, а маленький скучающий демон. При виде потенциальных покупателей он несколько оживился – слез с высокого табурета, на котором сидел, и с вежливой улыбкой – а клыки у него были пострашнее, чем у вампира, – подбежал к Квинту, которому он едва доходил до пояса. На демоне были холщовый передник и пушистый шарф желтого цвета, очень теплый на вид.
– Что вас интересует? – с небольшим акцентом спросил демон.
– Карта Гиножа с окрестностями у вас есть? Желательно подробная, – спросил Квинт, в то время как Дарий заинтересованно рассматривал окружающие его товары. Судя по всему, его вниманием завладели коллекционные издания редких минералов.
– Безусловно! – Продавец даже подпрыгнул от радости. – У меня есть и карта Гиножа, и карта всего Мира, и островов, и материка, и много чего еще. – Худенькая фигурка демона заметалась в поисках всего вышесказанного по магазину.
– Нет‑нет. Нам нужна только карта Гиножа.
– Да? – Демон огорченно остановился. – И все? Как жаль... Может, вы все‑таки передумаете? А зачем вам карта? – Маленький демон лихорадочно прокручивал в голове возможные варианты. – Вы туристы? – И он, не дожидаясь ответа, бросился вытягивать что‑то очень тяжелое из‑под прилавка. Это «что‑то» было темно‑зеленого цвета. – У меня есть отличная палатка, – натужно прохрипел малютка, изо всех сил таща ее за край. – Совсем новая. Десятиместная, непромокаемая, с москитной сеткой...
– Нет, нам не надо никакой палатки, и мы не туристы.
– Вот как? – отозвался продавец, угрюмо глядя на творение рук своих – где‑то посередине прилавка палатка намертво застряла. – А как насчет того, чтобы изменить свое мнение и все‑таки заняться туризмом? Свежий воздух, купание в водопадах, песни у костра, или чем там еще туристы занимаются... А палатка у вас уже будет. Совсем недорого ведь отдам. У меня и альпенштоки есть... И рюкзак со спальником.
Вышеозначенный рюкзак тотчас предстал перед Квинтом во всей своей красе. Судя по его размерам, он был пошит для дымца, так как в нем легко мог поместиться не только сам Квинт, но и Дарий в придачу.
– И соответствующая литература у меня имеется, – продолжал свою психологическую атаку владелец магазина. – Вы не подумайте, все в лучшем виде...
Перед Квинтом моментально возникла внушительная стопка книг.
– Нам бы все‑таки карту... Да, Дарий? – призвал он на помощь друга, чувствуя, что в одиночку с демоном не справится и в конце концов все‑таки купит что‑нибудь из предложенного.
– А? – Гном нехотя оторвался от какой‑то книги, богатой иллюстрациями. – Ты что‑то спросил?
– Карта, Дарий, – мрачным голосом напомнил Квинт.
Демон целиком переключил свое внимание на гнома. Он подбежал к нему, энергично потирая ручки и на ходу доставая блокнот. Карандаш оказался у него за ухом.
– Вам понравилось данное издание? О, я вижу, что вы настоящий ценитель прекрасного! У вас редкий дар – совмещать земную гармонию и небесную красоту. Несомненно! – на одном дыхании выпалил продавец.
– Спасибо, – сказал Дарий. И хотя он толком не понял, что конкретно имел в виду демон, но, так как это была явная лесть – и видна невооруженным глазом, – гном покраснел.
– Купите любые три из них и получите четвертую в подарок, – коварно предложил демон Дарию. – Подумайте, одна из этих замечательных книг станет вашей совершенно бесплатно.
– Нам бы карту Гиножа, – снова напомнил Квинт.
Демон тяжело вздохнул, бросил укоризненный взгляд на настырного римлянина и полез на верхнюю полку за картой. Для того чтобы добраться туда, он использовал приставную лестницу. Как и следовало ожидать, нужная карта оказалась в самом низу, и, доставая ее, демон опрокинул на себя все остальное. Под натиском бумаги он был сброшен вниз, а сверху в довершение неприятностей придавлен злополучной лестницей. Квинт и Дарий кинулись ему на помощь. Через несколько минут хозяин магазина был спасен и водворен обратно на табурет во избежание дальнейших неприятностей. В руке он держал основательно помятую карту.
– Вы уж извините за ее непрезентабельный внешний вид... – принялся оправдываться он. – Но другой карты сейчас у меня все равно нет.
– Ничего страшного, – успокоил его Дарий, – нам и такая сойдет.
– А вам компас не нужен? – Демон в робкой надежде переводил взгляд с одного покупателя на другого. – К карте. Настоящий компас, сделанный гномами специально для горной местности – не отклоняется на магнитные залежи. Ему вообще не страшны любые помехи.
– Компас? – Квинт задумался. – С подсветкой?
– Конечно. И с лунным календарем.
– Сколько? За него и за карту? – Квинт давно хотел приобрести себе нечто подобное.
– Две монеты, – ответил довольный демон и добавил:– Еще в качестве подарка в компас встроен датчик‑поисковик для воды.
– Полезная штука, – согласился Дарий. – Но надеюсь, что она нам не пригодится.
– Раз датчик у вас теперь есть, то, скорее всего, так и будет, а вот если бы его не было... – Демон глубокомысленно поднял указательный палец.
Квинт рассчитался за покупки, и друзья с облегчением вышли из магазина. Напоследок в дополнение к компасу и карте они все‑таки купили парочку простых карандашей и блокнот. По дороге домой Дарий был на редкость задумчив и непрестанно вздыхал, вспоминая увиденные им каталоги. В конце концов Квинту это надоело, и он пообещал достать вышеозначенные экземпляры в Фаре за половину их реальной стоимости через знакомых, связанных с Министерством. Эта новость несказанно обрадовала гнома и придала ему новых сил – он заставил Квинта поклясться, что тот непременно выполнит свое обещание по прибытии домой. Отныне жизнь не казалась Дарию мрачной обителью, наполненной одними тяготами.
Квинт решил не заходить в дом, предоставив честь отнести покупки Дарию, а сразу направился в огород, чтобы посмотреть, как Крион Кайзер справился с порученным ему заданием.
Начальник Агентства Поиска застал Главного техномага Министерства за очень интересным занятием – тот гипнотизировал лопату. Лопата была самая обычная, с гладко отполированной деревянной рукоятью – если не считать, конечно, того, что теперь на этой самой рукояти располагалась парочка больших голубых глаз. Крион сидел, скрестив по‑турецки ноги, в центре огорода на куче опавших листьев и держал в правой руке маленькую серебряную монетку на цепочке, которую плавно раскачивал. Лопата зачарованно двигалась в такт.
Квинт оказался морально не готов к такому зрелищу – шутка ли: зрячая лопата! (Забегая вперед, скажем: начальника Агентства Поиска после этого долго преследовали жуткие кошмары.) Квинт еще раз бросил взгляд На оживший сельскохозяйственный инвентарь и болезненно охнул. Похоже, у него начинался настоящий сердечный приступ. Крион обернулся на звук и увидел Квинта, плавно оседающего на землю. Гипноз лопаты пришлось срочно прекратить. Техномаг посчитал, что жизнь его друга все‑таки важнее. Стоило Криону отвернуться, как лопата тут же замерла и закрыла глаза. Это, безусловно, сыграло решающую роль в улучшении самочувствия Квинта. Молодой, не испорченный правильным образом жизни организм сумел справиться с обрушившейся на него напастью, и сердечный приступ был отложен на неопределенный срок.
– Что это такое? – спросил Квинт, немного отдышавшись. – Ой, только не говори мне, что это всего лишь лопата! – добавил он поспешно.
– Именно это я и хотел сказать. Я тут немножко поэкспериментировал...
– Ты же обещал... – Квинт со стоном обхватил голову руками. – Тебя кто‑нибудь видел?
– Нет. Я с самого утра торчу здесь один‑одинешенек. Даже скучно стало, – с грустью сказал Крион.
– И ты решил себя развлечь таким экстравагантным способом? Да... Ты меня до погребального костра доведешь своими развлечениями!
– Не говори глупостей! К тому же я не сделал ничего плохого.
– И собственноручно понесешь урну с моим прахом в усыпальницу. Нет, пожалуй, будет лучше развеять его где‑нибудь над морем. – Квинт ненадолго задумался над этим важным вопросом.
– Ты бы лучше похвалил меня, – обиженным тоном отозвался Крион, – смотри, вся работа сделана наилучшим образом. Даже ваша с Дарием доля.
Действительно, весь огород был аккуратно вскопан.
– Что‑то подсказывает мне, что это не твоих рук дело. – Квинт нахмурился. – Признавайся, каким образом это у тебя получилось!
– Почему не моих, – удивился Крион, – моих. Вот этих! – Он покрутил руками.
– А это что? – Квинт кивнул в сторону поразившего его воображение предмета.
– Ну вы же сами наказали мне копать с помошью лопаты. Вот именно с ее помощью...
– Кошмар, – вынес Квинт короткий, но весьма содержательный вердикт. – Ты, как всегда, в своем репертуаре. Новость о том, что ты изменился и стал законопослушным, не делающим глупости техномагом, – миф. Сказка.
– Я стараюсь, – мрачным голосом сообщил Крион. – А и ответ слышу одни упреки.
В этот момент на горизонте показался Дарий. Он сразу в отличие от Квинта отметил объем выполненных работ и радостно ухмыльнулся по этому поводу.
– Какой ты молодец, Крион! – похвалил друга Дарий. – И когда ты только все успел?
– Вот видишь! – обратился Крион к Квинту. – Только Дарий меня и ценит.
Гут гном заметил, что Квинт не выказывает особой радости по поводу ударного труда Криона.
– Что‑то случилось? Чего я не знаю? Начальник Агентства Поиска хорошо отработанным театральным жестом показал на последнее творение техномага.
– Огонь и звезды! – воскликнул Дарий, присмотревшись. – Я такого еще не видел...
– И ты туда же, – тоном обреченного сказал Крион. – Кстати, мне лучше все‑таки завершить начатое. – И он снова достал из кармана цепочку с монеткой. – И для вашего же блага – без свидетелей. Не хочу травмировать нежную психику... Или есть желающие поприсутствовать? Вдруг мне понадобятся ассистенты?
Желающих, как и следовало ожидать, не оказалось. Крион встал, демонстративно отряхнул комбинезон и, гордо вскинув голову, удалился к куче листьев.
– Вы поссорились? Или это он с нами поссорился?– спросил Дарий.
– Ты же видел... – Квинт махнул рукой. – Наш с тобой друг неисправим. Не Крион, а сосуд Пандоры какой‑то.
– Что за сосуд? Никогда не слышал о таком.
– Долгая история, – ответил Квинт, решив, что сейчас не самое подходящее время для посвящения гнома в тонкости античной мифологии. – Напомнишь мне о ней как‑нибудь в другой раз, и я тебе обязательно все расскажу.
– Ладно, – немного флегматично согласился Дарий, – потом, значит, потом.
Этим вечером, несмотря на то что они всерьез собирались, сотрудники Агентства Поиска так никуда и не пошли. Сначала наскоро перекусили, потом занялись картой – отметили красным все плавильни в окрестностях, затем вернулся Крион и наступила закономерная пора всеобщего замирения, которая плавно перешла в ужин. Во время этого самого ужина в комнату заглянул довольный хозяин и, присоединившись к ним – и, разумеется, поделившись своими значительными запасами, – добился того, что ужин перерос в скромную пирушку. Которая, кстати, затянулась до глубокой ночи, что позволило Квинту на следующее утро громко стонать, проклиная свою несчастную жизнь.
– Моя голова!.. – глухо доносилось из ванной комнаты под мерное журчание воды. – Как она болит... И я все еще хочу спать. Странно, правда? – добавил Квинт, возвращаясь в комнату.
Крион неподвижно лежал на кровати и изучал карту.
– Дать тебе болеутоляющее? – участливо спросил он, видя неподдельные страдания друга. – Безотказное средство?
– Да? – Квинт посмотрел на него с сомнением. Действительно, в руках техномага любое безобидное снадобье становилось оружием массового поражения.
– Я им сам иногда пользуюсь, – доверительно сообщил Крион. – Так что тебе совершенно нечего опасаться.
У Квинта промелькнула шальная мысль примерно такою содержания: что техномагу хорошо, то простому человеку смерть, но он не стал ее озвучивать, чтобы не обидеть друга. Хватит того, что вчера и так чуть не поссорились.
Крион решительно налил в стакан воды из кувшина и вытащил из‑под кровати свой кожаный чемоданчик с нашитыми на нем серебряными пластинами. Этот чемоданчик, был битком набит всевозможными уже готовимыми магическими препаратами, большая часть которых была сделана самим Крионом. Квинт тихонько сел на краешек кровати и обхватил голову руками. После очередного приступа мигрени он был готов встретить свою судьбу, в каком бы виде она ни была –даже если это будет Крион со стаканом воды в руке.
Маг принялся копаться в недрах чемодана. Сначала он пробовал найти интересующую его вещь, не выкладывая остальные, но это оказалось не так‑то просто. Она упорно не желала находиться, несмотря на то что Крион отлично помнил, где видел ее в прошлый раз. Через десять минут у мага лопнуло всякое терпение, и он попросту вывалил содержимое чемоданчика на кровать.
– Вот так‑то лучше! – довольно сказал он, обнаружив искомое болеутоляющее на самом вверху образовавшейся горки.
Это был пакетик с белым порошком.
– Где‑то я его уже видел... – с сомнением произнесла жертва вчерашней пирушки.
– Ну да! – радостно согласился Крион и добавил в воду немножко порошка, который тут же с шипением растворился. – Наверняка. А теперь выпей!
– А стоит ли? – внезапно засомневался Квинт. Да и голова болела уже вроде не так сильно...
– По‑твоему, я зря его искал? – Крион кивнул на склад препаратов, в который превратилась его кровать.
– А мне плохо не будет? – Квинт решил оттягивать час расплаты до последнего.
Крион мученически вдохнул:
– Ну что ты как маленький! Ты ведешь себя так. будто я предлагаю тебе отраву!
– Кстати, а ты уверен, что это не мышьяк? Очень, между прочим, похоже.
– Думаешь? – засомневался маг и попробовал порошок. Версия о мышьяке не подтвердилась. – Не морочь мне голову! Пей!
Квинт безропотно выпил предложенное лекарство. Все‑таки Крион был выше его на целую голову и, несмотря на сильную худобу, во много раз сильнее. Спорить с ним и дальше как‑то совсем не хотелось. Боль и прочие неприятные ощущения, к вящему удивлению Квинта, тотчас прошли. Начальник Агентства Поиска прислушался к своим ощущениям еще раз и, немного подумав, понял, что не собирается ни во что превращаться. Во всяком случае, ни рога, ни крылья у него не появились. Крион внимательно посмотрел на друга, пару раз критически хмыкнул, но ничего не сказал. Теперь, когда самочувствие Квинта заметно улучшилось, можно было отправляться в крестовый поход на кузницы.
Джинн материализовался прямо посреди кухни, чем сильно напугал Эрика, который в этот момент как раз собирался пить чай, безжалостно расправляясь таким образом с остатками болезни. Адвентин держал под мышкой Майка Мара. Крепко связанного и с кляпом во рту.
– Фокс! – крикнул Эрик, поспешно вытирая расползавшуюся по столу лужу – его рука предательски дрогнула, разлив воду. – Спускайся! К нам гости!
– Ага, вечерние посиделки! – оживился джинн, со стуком бросив свою ношу прямо на пол, из‑за чего та протестующе замычала. – Я это очень люблю...
Эрик сочувствующе посмотрел на лежащего на полу мужчину и, со вздохом отставив в сторону вазочку с печеньем, пошел его развязывать. Прежде всего нужно было вытащить кляп.
– Фокс! Ну где ты там?!
– Уже иду! – отозвался гном, спускаясь по лестнице и на ходу натягивая еще один свитер – в доме было холодно.
– О, Адвентин! Это ты! – Тут Фокс посмотрел на пол. – Похоже, ты с успехом выполнил то, о чем я тебя просил.
– Мм... – невнятно отозвался джинн, вовсю уплетающий шоколадные конфеты. Он уже успел налить себе полную чашку горячего чаю и вообще вел себя как дома.
– Как вы себя чувствуете? – Эрик все‑таки освободил хоть и не без некоторых трудностей, Майка Мара от кляпа и веревок.
– Кто вы? – со стоном спросил Майк. – Что вам нужно?
– Мы вас спасли, – ответил Эрик. – Теперь вы свободны и можете ни о чем не волноваться. Нас нанял Локс Ховерас, и мы вас нашли.
– Никогда не поверю, что Локс мог связаться с этим! Гневный кивок в сторону джинна.
– Но‑но! – встрепенулся Адвентин. – Я всеми уважаемый, окруженный глубоким почетом и заслуженной славой джинн. Легенды обо мне просуществуют до конца этого света и...
Неизвестно, что он там еще хотел сказать, но его речь была прервана диким криком Эрика, у которого с включенной плиты убежало молоко. Кухня сразу же наполнилась дымом и характерным запахом. В последнее время в порядке профилактики простуды Эрик кроме чая на ночь пил еще и молоко. Сейчас, открыв форточку и усиленно размахивая полотенцем, он проклинал себя за это пристрастие. Дым потихоньку развеялся, чего нельзя было сказать о запахе. Впрочем, этому дому к подобному не привыкать.
– И все же... Кто вы такие? – прокашлявшись, спросил их невольный гость.
– Агентство Поиска, – коротко ответил Эрик и, взяв с холодильника одну из визиток, протянул ее Майку. – Вы должны были слышать о нас. В Фаре найдется немало людей, которым мы помогли. А Адвентин, – укоризненный взгляд в сторону джинна, который, разобравшись с конфетами, с энтузиазмом принялся за варенье, – просто оказал нам небольшую услугу.
– Что со мной произошло? – Майк скривился и потер затылок.
– Мы как раз хотели об этом спросить у вас.
– Но я ничего не помню. По‑моему, я потерял сознание... – На лице Майка была написана крайняя растерянность. – Очнулся я уже связанный, в какой‑то незнакомой пустой комнате. Было очень холодно. – Он замолчал, собираясь с мыслями. – Потом я несколько раз снова терял сознание, мне было очень плохо, постоянно тошнило. Поверьте, когда твой рот заткнут кляпом и тебя тошнит, это действительно ужасно. И еще очень сильно болела голова. А затем появился он. В смысле ваш товарищ.
– Да! Я твой спаситель, – подал голос Адвентин. – Хорошенько запомни этот эпизод своей жалкой жизни и на веки вечные будь мне благодарен.
– Я подумаю, – пробормотал спасенный. Меньше всего ему сейчас хотелось спорить с каким‑то малознакомым джинном, хотя, сказать по правде, он был в корне не согласен с такой постановкой вопроса.
– Вы знаете, кто вас похитил? – Эрик помог Майку сесть на стул.
– Нет. Зачем меня кому‑то похищать? Это бессмысленно, я ни для кого не представляю интереса... Веду себя хорошо, в истории не влипаю. Примерный семьянин и так далее... Зачем? Хотя... – Он обхватил голову руками. – Разве что только из‑за них. Документы... – еле слышно сказал он. – Со мной были важные документы... И они пропали. Локс теперь точно снимет с меня голову. И будет играть ею в футбол. Да, теперь мне не жить. Однозначно. Он меня распнет... да‑да, и это самое малое, что со мной будет, – убивался Майк.
– Мы в курсе, – сказал Фокс– То есть в курсе того, что при вас были важные бумаги.
– Собственно, так как теперь вы в порядке и в полной безопасности, нас крайне интересует, куда делась вся документация, посвященная омолаживающему мылу, – сказал Эрик.
– А, вы действительно знаете про это мыло... Ну что же. Она украдена. У меня ее нет, как видите, – мрачным голосом констатировал Майк. – Я стал жертвой жестокой конкуренции.
– О, так у вас есть определенные соображения на этот счет? – Эрик заинтересованно подался вперед. – Поделитесь?
Майк в ответ молча пожал плечами.
– Ну неужели вы не знаете, чьих это рук дело?
– Я не знаю ничего наверняка. Я не видел их лиц. Поймите, я ничего не знаю! – крикнул он с легкими нотками истерии в голосе.
– Вот, выпейте чаю. – Эрик подвинул к нему чашку. – И успокойтесь. Адвентин, тебе есть что сказать?
– Ты мне кого‑то напоминаешь... – сказал джинн, глядя на Эрика в упор. – Лет двести назад я был знаком с одним следователем, тот тоже вопросы любил задавать, вот в точности как ты сейчас... Ты случайно не его последняя реинкарнация?
– Не знаю, но вряд ли, – засомневался Эрик, на мгновение представив себя в роли следователя. – Но ты мне так и не ответил.
– Похож, несомненно, похож... – Адвентин задумчиво уставился в потолок. Из его ушей повалили аккуратные колечки белого дыма. – Та же манера. И как я только раньше не обратил на это внимания?
– Адвентин, – вмешался Фокс, – потом будешь предаваться воспоминаниям. Они, конечно, очень важны, но ты же видишь, мы заняты делом. Пролей на него немного света, если можешь.
– Сомневаешься в моей компетентности? – Адвентин хитро прищурился. – А зря.
– Так, значит, ты что‑то видел? – Эрик утомленно откинулся на спинку стула. Выжимая нужную информацию из джинна по капле, он чувствовал себя настоящим закоренелым инквизитором.
– С чего ты взял? – Адвентин хмыкнул. – Когда я появился в доме, ваш пленник находился в нем совершенно один. Вокруг озера больше не было ни души. А уж я‑то знаю, что говорю. Джинны всегда очень тонко чувствуют чужое присутствие.
– Но не могли же они оставить его там умирать, в самом деле! Кто‑то обязательно должен был быть.
– Вам виднее. Но я не понимаю, что в этом такого необычного? Ну оставили и оставили... тоже мне новость. – Адвентин равнодушно пожал плечами.
Эрик содрогнулся, представив себе возможную судьбу Майка Мара. Голодная смерть или смерть от холода. Ни первое, ни второе не являлось образцом гуманности. Им повезло, что они вовремя подоспели со своей помощью.
– Какими все‑таки жестокими бывают люди... – с осуждением пробормотал немец.
Майк, растирающий запястья, где остались следы веревок, был с ним полностью согласен.
– А что, если за Майком должен был присматривать какой‑нибудь сильный маг, которому ничего не стоит телепортироваться в озерный домик в любой момент? – спросил Фокс.
– Интересная мысль... Но для этого нужно быть очень хорошим магом.
– А разве это так сложно? Тому, кто организовал похищение Майка, ничего не стоит нанять подходящего мага, раз уж в этом деле замешаны такие большие деньги.
– Но я не понимаю, почему они вообще стали связывать себя пленником.
– И как ты себе это представляешь? Они что, должны были бросить его в озеро? Прошу прощения! – извинился Фокс перед вздрогнувшим Майком.
– Не знаю, – признался Эрик. – Просто мне непонятно, зачем придумывать себе лишние проблемы. Может быть, вам известно о проекте что‑то важное и они хотели позже допросить вас?
– Я, конечно, знаю кое‑что, должность обязывает, но все тонкости разработки – не моя специфика. Я больше по торговой части, – оживился Майк, – знаете, нахожу перспективных партнеров, новые рынки сбыта...
– Неужели похитителей могли заинтересовать подобные сведения? – с сомнением протянул Эрик. – По‑моему, они ни для кого не являются секретом.
– А вдруг я был им нужен в качестве заложника? – предположил Майк. – На всякий случай. – По всей видимости, ему просто не хотелось мириться со своей бесполезностью.
– Может, и так. – Эрик не стал настаивать. – Фокс, нужно сообщить Ховерасу о том, что Майк Мар у нас, живой и невредимый.
– И без документов, – многозначительно добавил гном. – Да, конечно, я позабочусь об этом.
– Если вы не знаете, куда они пропали и кто приложил руку к вашему похищению... – Эрик замолчал. На его лице появилось грустное выражение, которое должно было означать: «Ну и задали же вы мне задачу!»
– А можно молодому гному задать вопрос? – Фокс снял с вешалки куртку с непромокаемым верхом. Похоже, на улице опять шел дождь.
– Задавай.
– Зачем было везти Майка в такую даль и прятать у Безымянного озера? Неужели здесь, в Фаре, мало укромных местечек?
Все, включая самого Майка, дружно задумались над этим вопросом.
– Для того чтобы ответить на него, – сказал Эрик, – нужно знать, чего этим хотели добиться злоумышленники, а я не знаю. В их действиях вообще нет логики. А ты‑то сам как считаешь?
– Я думаю, что на самом деле все может оказаться намного сложнее, чем нам кажется на первый взгляд – По всему выходит, что документы важнее Майка – а вдруг наоборот? И ими воспользовались только для отвода глаз, чтобы увести нас по ложному следу?
– Но в любом случае где они? Ложный это след или нет, но Майк здесь, – легкий благодарный кивок в сторону джинна, – а документы нет.
– Может статься, пылятся где‑то в углу без надобности.
– Если ты прав, версию о конкурентах нужно отбросить.
– Был бы Квинт здесь, он бы точно знал, что нужно делать, а так... Ладно, я пойду обрадую Ховераса, – сказал Фокс и, надвинув на голову капюшон, решительно вышел из дома.
Адвентин в ожидании принялся бродить по дому, рассматривая его убранство. Благо было на что посмотреть.
– Ничего, скоро вы будете дома, – успокоил Эрик Майка. – Ваши злоключения закончились.
– Вы плохо знаете Локса Ховераса. Для своих родственников он настоящий тиран, –грустно ответил тот. – Мне еще предстоит пережить немало неприятных минут. Не понимаю, как у такого человека могла родиться столь, замечательная дочь.
– Я поговорю с ним об этом, – решил Эрик. – Все‑таки вам пришлось действительно туго. Вы были, можно сказать, на волосок от смерти. К тому же здесь совсем нет нашей вины. Такое могло произойти с каждым, даже с самим Ховерасом.
– Но произошло‑то со мной. – Похоже, у Майка Мара начиналась самая настоящая депрессия.
– Как бы то ни было, но мы найдем все пропавшие бумаги. Для нашего Агентства Поиска нет невозможных дел. Ну а если все‑таки прав Фокс, то я вам посоветую быть предельно осторожным. Не исключено, что преступники решатся на повторное похищение. Лучше всего запритесь дома и никуда не выходите. У вас есть охрана?
– Лично у меня нет. Я не такая уж важная шишка. Но дом хорошо охраняется.
– Вы живете вместе с...
– Да, я женат на дочери Локса Миранде, и мы живем в его доме. К сожалению, – добавил Майк. – Но тут ничего не поделаешь.
– Пожалуй, так даже лучше, – подумав, сказал Эрик, – там вы будете в безопасности. Эх, жаль, что сейчас здесь нет моих друзей. Вместе мы бы быстро во всем разобрались. Фокс еще новичок в подобных делах, а я, – Эрик со вздохом достал носовой платок, – только‑только после простуды. Еще совсем недавно лежал пластом, с высокой температурой. Теперь мне вроде бы лучше, но какой из меня работник, вы сами понимаете. Поэтому‑то и пришлось подключить к делу джинна.
В этот момент наконец показался Дерблитц. С животными на этой неделе вообще творилось что‑то невообразимое. Феликс, несмотря на свой могучий интеллект и любовь к еде, впал в глубокую спячку. В принципе в этом нет ничего странного – что вы хотите от ежа в ноябре месяце? Непонятным было только то, что собака тоже вообразила, что ей пора впадать в спячку. Овчарка умудрялась спать круглые сутки, отводя всего лишь какой‑то час на еду и прогулки. С какой такой радости – никому не известно. Эрик не узнавал своего любимца. У него даже были мысли вызвать ветеринара, но стабильно здоровый и радостный вид Дерблитца, а также его отменный аппетит в те редкие моменты, когда он не спал, неизменно останавливали Эрика. Собака подошла к Майку и на правах сторожа тщательно обнюхала.
– Не бойтесь! – успокоил Эрик дернувшегося было Майка, когда холодный мокрый нос ткнулся в его руку. – Это моя собака. Она не сделает вам ничего плохого.
– Гав! – сказал Дерблитц и уютно устроился у ног Эрика, положив голову ему на колени. Адвентина Дерблитц проигнорировал, считая джинна недостойным своего внимания.
– О чем вы задумались? – поинтересовался Майк, видя, что Эрик неподвижно уставился в одну точку и перестал подавать признаки жизни.
– Меня беспокоит одна деталь, связанная с вашим похищением, которую я нахожу очень странной, – сказал Эрик, поглаживая собаку.
– Какая же?
– Кляп, – последовал ответ. – Видите ли, я еще могу понять, зачем вас связали, но для чего затыкать вам рот кляпом в безлюдном месте, где гарантированно в это время года нет ни души? Даже если бы вы принялись звать на помощь, то кого вы могли привлечь своим криком?
– Они сделали это на всякий случай, – предположил Майк. – Вдруг кто‑нибудь да появится?
– Может, они боялись, что вы очнетесь раньше положенного срока во время транспортировки к Безымянному озеру? Вы ведь как‑то туда попали? А из Фара путь неблизкий. Но в таком случае мы опять возвращаемся к вопросу: зачем вас так далеко увезли?
– Я не знаю, – честно признался Майк. – Кого может заинтересовать человек вроде меня?
– Мы это выясним. Обязательно. – В голове у Эрика созрел мудрый план действий на ближайшее время.
Он собирался пойти по пути наименьшего сопротивления и отправить к Квинту дракона с письмом, где подробно опишет дело. Раз у Агентства Поиска есть начальник, то пусть он поломает свою умную голову и Даст дельный совет. Конечно, неплохо было бы разобраться во всем этом самому, но в данный момент Эрик просто не видел иного выхода.

У Теодора Уникама были проблемы. Вернее, это не у него были проблемы – откуда они вообще могут взяться у Повелителя Вампиров, – а у Совета, в котором он состоял. Иногда лорд Уникам всерьез сожалел, что вообще связался с Советом. Жил бы, как все остальные граждане, тихо и скромно, как частное лицо, и ни о чем не думал. Конечно, вампир получал некоторое развлечение от политических игр, но и только. Его бесценных нервов было потрачено на Совет гораздо больше.
Мысли лорда Уникама текли медленно и даже как‑то лениво, что было совсем не характерно для вампира. Может, брал свое более чем преклонный возраст? Теодор Уникам сидел в своем кабинете, в глубоком кожаном кресле, и ему совсем не хотелось двигаться. К чему суетиться?
От него только что вышел Малкольм. Секретарь принес почту и последние новости. То есть новостями они являлись для Малкольма – лорд Уникам был превосходно осведомлен о происходящем и узнавал обо всем гораздо раньше остальных. Повелитель Вампиров просто обязан знать все. Но, несмотря на это, Теодор с благосклонным выражением лица выслушал то, что рассказал ему секретарь. Зачем лишний раз обижать человека, тем более когда тот изо всех сил старается угодить?
С почтой опять пришло письмо с грифом «особо секретно». Всякий раз, бросая на него случайный взгляд, лорд Уникам забывал, что он холодное, лишенное всяких эмоций существо, и невольно усмехался. «Особо секретно» было написано большими красными буквами. Этот гриф обеспечивал стопроцентную вероятность того, что о содержании письма будут осведомлены все жители столицы и ее окрестностей, причем в самое ближайшее время. Обычная почта не привлекла бы к себе столько внимания. Еще не успев вскрыть пресловутое письмо, лорд Уникам уже догадался о его содержании. Оно было от Ярока Гиншпиля, который извещал о первых жертвах «Синей грезы» среди гражданского населения. Это означало, что похищенные из исследовательской лаборатории семена из другого мира упали, так сказать, на благодатную почву. Ну что ж... Этого следовало ожидать.
Теперь у Совета на повестке дня стояло два вопроса: как остановить распространение наркотика и каким образом вывести людей из коматозного состояния. Последнее сейчас было даже важнее. Сколько ни бились учение и маги, но пока что результат всех их усилий был нулевым. Кое‑кто из этих ученых втайне от других употребил новый препарат и в погоне за удовольствием не заметил – ведь все произошло очень быстро, – как оказался в числе пациентов. Через несколько недель, если ничего не изменится, на счету «Синей грезы» будут первые трупы. Люди умрут с блаженной улыбкой или с выражением полного идиотизма, кто как, на лице. Теодор Уникам не сомневался, что если в ближайшее время не найти выхода из сложившейся ситуации, то, учитывая любовь людей к удовольствиям и потакание своим прихотям, трупов скоро станет намного больше. Их количество будет расти в геометрической прогрессии, а это, несомненно, большая проблема. Лорд Уникам вздохнул и подпер рукой подбородок.
– Люди могут исчезнуть, – сказал он сам себе и за‑думаться над вероятностью подобного утверждения.
В том, что люди когда‑нибудь исчезнут, он нисколько не сомневался – уж больно они в общей своей массе вредные и противные создания, но вот как скоро произойдет это эпохальное событие? И что хорошего оно принесет именно вампирам? Как их Повелитель он дол‑жен беспокоиться о судьбе своего народа. Хотя Теодор Уникам и был рожден обычным человеком, с людьми его уже давным‑давно ничего не связывало. Он вампир, и этим все сказано.
– Да, именно так. – Теодор Уникам кивнул своему отражению в зеркале.
Сказку о том, что они не отражаются в зеркалах, придумали и усиленно распространяли сами вампиры. Раньше, когда они еще нуждались в человеческой крови, вампиров, само собой разумеется, заслуженно преследовали, и часто последним, решающим аргументом в пользу вампира было именно зеркало. Раз в нем есть спасительное отражение, значит, незачем тыкать осиновым колом в самое сердце. Да и голову отрезать тоже не надо...
Но все‑таки глупо погибнуть вот так, от какого‑то наркотика. Хотя его не все попробуют... Наверняка останутся маленькие дети, если, конечно, они не последуют примеру своих родителей и не станут совать в рот всякую гадость.
Признайся Теодор, признайся хотя бы самому себе, что ты скучаешь без человеческой крови. Собственно, как раз потому ты и принял этот напиток. Ты хотел хоть ненадолго ощутить старинное, ныне запретное тепло человеческой крови... Еще живой крови... Может быть, обычным вампирам и хватает магического заменителя, но Повелителю Вампиров его всегда было мало, ведь эликсир несовершенен. Но с него, Повелителя, и спрос больше, он служит примером для всех остальных. У вампиров не в почете обычная человеческая мораль, но Теодор Уникам дал слово перед всем кланом, что ни из одного человека не выпьет больше ни капли крови, и слово нужно сдержать. Эх, а как не хочется... Он на мгновение представил вкус столь желанной для него жидкости, ее запах. Может, все‑таки нарушить данное обещание? А он уж позаботится о том, чтобы никто об этом не узнал. Никаких свидетелей... Хотя в Фаре невозможно по‑настоящему навсегда скрыть что‑либо. Все равно по столице поползут слухи, у кого‑то появятся сомнения, а это будет означать, что и остальные вампиры, возможно, сорвутся и примутся за чужой счет удовлетворять потребности своего практически вечно молодого организма. И тогда начнется война.
Ну вот, как и следовало ожидать, от столь кощунственных мыслей его глаза стали красными. Приобрели очень красивый и милый сердцу кровавый оттенок. Лорд Уникам бросил нервный взгляд на дверь. За ней слышался какой‑то шум.
– Только Малкольма сейчас здесь не хватало, – проворчал лорд Уникам, подумав, что станет с его не в меру чувствительным подчиненным, когда он увидит новую цветовую вариацию его глаз.
– К вам посетитель, сэр. – Это действительно был Малкольм.
Лорд Уникам поспешно отвернулся, не оставляя секретарю никакой возможности увидеть выражение его лица. Наверняка сейчас оно было крайне кровожадным.
– Кто? – глухо спросил лорд Уникам.
– Эндрю Далей.
– Зови. – Девятый Совета собрался с мыслями и снова надел прежнюю маску безразличия.
– Сэр?.. – вкрадчиво произнес негромкий голос.
Эндрю Далей, доверенное лицо Соула по особо важным делам, можно сказать, правая рука Второго Совета, вошел в кабинет. Или проскользнул, что будет даже вернее. Далей мог соперничать с любым вампиром в бесшумности и в умении появляться, когда его меньше всего ждешь. Его движения были всегда плавными, чуть замедленными, но реакция на все происходящее вокруг просто отменной. Эндрю всегда говорил тихо, избегая смотреть в глаза собеседнику. Многих людей это раздражало, но лорд Уникам находил подобное поведение забавным. Тем более что Эндрю действительно не мог с собой ничего поделать и вести себя по‑иному – такова была его натура.
Лорд Уникам отложил в сторону бумаги и оперся локтями на стол. Если Соул послал к нему свое доверенное лицо, значит, случилось что‑то важное.
– Что случилось Эндрю?
– Сэр... – Далей испытывал глубокое уважение, граничащее с поклонением, к Повелителю Вампиров, и всякий раз посещение дома последнего было для него личным подарком, – у нас чепэ.
Левая бровь Теодора Уникама стремительно поднялась. В последнее время чрезвычайных происшествий и так было слишком много. Неужели к ним добавилось еще одно?
– Эндрю, мне нужны подробности. Что за чепэ? – спросил вампир, проявляя чудеса ангельского терпения, пока «правая рука» Соула тихо млела от осознания того, что ведет разговор на равных с самим лордом Уникамом.
– Ах да... сэр. – Далей снова вернулся в жестокую реальность. – Господин Соул не смог приехать лично и послал меня сообщить, что... – Тут он перегнулся через стол, наклонился к самому уху лорда и прошептал еле слышно: – Клайв Вистроу перебрал «Синей грезы» и сейчас без сознания.
Повелитель Вампиров тихо присвистнул. Этот звук означал, что он не был готов к подобной новости.
Как Одиннадцатый Совета мог поступить столь опрометчиво? Уж от кого, но от него он подобной глупости не ожидал... Ну ладно там, если бы Лорри Крапивный решил попробовать новое средство для успокоения своей расшатанной нервной системы – этот легковозбудимый субъект все время принимал какие‑то магические снадобья. Но Клайв? Зачем ему «Синяя греза»? Одиннадцатый Совета всегда был веселым, жизнерадостным толстяком с не сходящим со щек здоровым румянцем. За ним не водилось любви ко всяким излишествам, и единственной слабостью этого довольно милого человека было пристрастие к вкусной пище. Клайв был настоящим гурманом и тонким ценителем всего прекрасного, связанного с гастрономией. Неужели в его жизни все было не так хорошо, как казалось на первый взгляд? Лорд Уникам задумался над этим, вспоминая события прошедших дней – из‑за сложной ситуации, в которой оказались Совет и Министерство, заседания проводились чаше обычного. Но в поведении Клайва не было никаких странностей и отклонений от нормы, он вел себя, как всегда. Впрочем, какой смысл искать причины, побудившие Одиннадцатого Совета сделать то, что он сделал? Это бесполезно.
– Я вот тоже... – Лорд Уникам хотел сказать «ее пил», но вовремя прикусил язык, вспомнив, что он не один в кабинете.
Эндрю Далей скромно стоял возле стола, не решаясь присесть: во‑первых, ему не было предложено, а во‑вторых, нечаянным шумом он боялся нарушить ход мудрых мыслей Девятого Совета.
– Где он сейчас? – спросил лорд Уникам.
– Дома, – коротко ответил Далей. – Там же Ренет Апольский и несколько магов.
– А Соул?
– Поехал к Махину Вельдсу.
– К Главе Патруля Города? Интересно... – пробормотал лорд Уникам.
Что Соулу нужно от Вельдса? Глава Патруля и Совет всегда хорошо понимали друг друга, и, как правило, между ними не было никаких трений. Сейчас Вельде должен выяснить, куда пропали семена и чьих это рук дело. А если Вельдс за что‑то берется, это означает, что он непременно докопается до сути. Патрульные в общей своей массе люди ленивые и ненадежные, но их Глава не зря получает от государства жалованье. Он в состоянии сделать очень многое, если захочет, конечно. Только если он по‑настоящему пожелает сунуть свой острый нос в очередное мерзопакостное и, несомненно, сложное дело...
Видимо, выход из игры Клайва Вистроу оказался для Соула последней каплей, и он решил съездить и переговорить с Вельдсом лично, чтобы тот поторапливался и ускорил свое рвение. Лорд Уникам не видел в этом никакой особой нужды – Махин и так делает все от него зависящее, но он понимал Соула. Последний просто не мог сидеть сложа руки, наблюдая, как Совет постепенно теряет контроль над происходящим. Ведь, по подсчетам самого лорда Уникама, через неделю в Фаре начнется настоящая паника. А паника в столице – это... Вампир содрогнулся, чем немало удивил Эндрю Далея.
– Сэр?.. – шепотом спросил он.
– Ты знаешь, когда Соул вернется?
– Нет, на этот счет я не получал никаких указаний.
– Тогда скажи мне, кто в курсе того, что произошло с Одиннадцатым?
– Совет, – Далей посмотрел на часы, – и уже, наверное, весь, в полном составе. Кроме того, маги, которых взял с собой Четвертый Совета, и прислуга в доме Клайва Вистроу.
– Понятно, – сказал лорд Уникам и встал из‑за стола. Похоже, скоро, как только члены Совета отойдут от шока, состоится очередное экстренное совещание, и там, как всегда, понадобится его присутствие. Жаль только, что совещание снова не принесет никаких результатов.
– Какие‑нибудь поручения, сэр? – Далей замер в ожидании.
Лорд Уникам с сомнением посмотрел на него.
– Нет, пожалуй, никаких поручений на сегодня, – решил он.
– Как скажете, сэр.
– Я все равно увижусь с Соулом. Он же не будет торчать у Вельдса вечно?
– Несомненно, – поддакнул Эндрю.
– Ты можешь идти, – кивнул было лорд Уникам, но тут же спохватился: – Кстати, а кто обнаружил Клайва в коматозном состоянии?
– Насколько я знаю, его дворецкий. Он тотчас разобрался, что к чему, но не стал поднимать шум, а сразу же сообщил о происшедшем Яроку Гиншпилю.
– Предусмотрительный малый, – пробормотал лорд Уникам, поставив себе на заметку присмотреться к дворецкому.
В этом несовершенном Мире Повелитель Вампиров испытывал легкое чувство симпатии к здравомыслящим людям, коих, к его великому сожалению, становилось все меньше и меньше.
Когда человек Соула ушел, лорд Уникам вызвал Малкольма и попросил его собрать всю имеющуюся информацию о слугах Клайва Вистроу. Особое внимание следовало уделить дворецкому. Лорд Уникам решил, что лишнее знание делу не повредит, а когда‑нибудь может и пригодиться. В конце концов надо выяснить, как «Синяя греза» попала к Одиннадцатому. Не сама же пришла? У наркотиков нет ножек. Во всяком случае, не было до сих пор. Что будет в будущем, зная непредсказуемую творческую натуру некоторых техномагов, сложно сказать. Но вот откуда пришла эта напасть, нужно обязательно выяснить. Тем более если учесть, что сам Клайв никогда и близко не приближался к исследовательскому центру. Означает ли это, что он воспользовался продуктом, который достал на черном рынке, или нет? Если да, то через кого?
Повелитель Вампиров нахмурился. Иногда ему казалось, что, будь его воля, все проблемы решались бы мгновенно или не возникали вовсе. Надо просто вернуться к древним способам ведения следствия: пытки, хорошо бы публичные, массовый террор и так далее. А гуманизм и прочие продукты цивилизации исключить за ненадобностью. И все, не жизнь, а сказка – больше никаких преступлений.
– Что‑то я стал не в меру кровожаден... – удивленно констатировал лорд Уникам. – Раньше я за собой такого не замечал. Разве что в молодости, но это было так давно...
За окном пошел густой снег. Он напомнил Теодору, как однажды, в такую же погоду, он, еще будучи молодым, начинающим вампиром, повстречался с тремя охотниками на нечисть. Он сражался с ними и победил. Их горячая кровь залила холодный снег, а он с жадностью ее пил, сожалея лишь о пролитых напрасно каплях...
– Нет, определенно со мной что‑то не так... Может, витаминов в организме не хватает? – предположил лорд Уникам и достал из потайного ящичка аптечку.
Если бы кто‑нибудь из жителей Фара узнал, что у могущественного Повелителя Вампиров есть аптечка, в которой лежат тривиальные бинт, зеленка, таблетки от головной боли и тому подобное, его бы точно хватил удар. Но это была страшная тайна, и лорд Уникам, естественно, никому об этом не рассказывал. Даже Соулу, своему лучшему другу. Другу среди людей, разумеется.
Он покопался в упаковках с лекарствами и нашел интересующие его витамины.
– Дурацкая погода... – Снег сменился дождем, и на мостовой образовалась жуткая каша. – Так и есть, все дело в нехватке витаминов. – Теодор выпил сразу две таблетки. – Конечно, откуда в ноябре месяце им взяться? Ослабленный организм, нервные потрясения без конца, вот и чудится невесть что...
Он спрятал аптечку обратно в потайной ящичек. В этом вопросе приходилось быть очень осторожным, иначе потом не оберешься позора. А становиться живым ходячим анекдотом Повелителю Вампиров не хотелось. Можно сказать – бессмертным анекдотом. Он вообще не любил, когда над ним смеялись, и карал за это нешалю. Но если его косточки примется перемывать вся столица, то с этим уже ничего нельзя будет сделать.
Кстати о столице и ее гражданах. А как им объяснить внезапное отсутствие Клайва Вистроу? Лорд Уникам на миг задумался. В этот самый момент в его голову пришло множество идей, одна фантастичнее другой, но он решил остановиться все‑таки на самой правдоподобной и наиболее близкой к реальности.
– Сделаем заявление, может быть, даже официальное, что Клайв Вистроу серьезно болен, – решил лорд Уникам. – А чем он конкретно болен, уже на месте придумаем... Все равно нам ни одна живая душа не поверит. – Повелитель Вампиров был реалистом. – Да что говорить... Только бы побыстрее вернуть Клайва к нормальной жизни, а для простых смертных любая сказка сойдет.

Дракон бесшумно летел по длинному извилистому коридору, озаряемому вспышками яркого света. Он летел давно и уже сильно устал. Каждый взмах давался с трудом, натруженные крылья протестовали против такого варварского обращения. Дракону хотелось только одного– как можно быстрее выполнить свою нелегкую работу и выбраться из этих мрачных подземелий. Внезапные вспышки, вместо того чтобы освещать ему путь, только сбивали дракона с толку. Он инстинктивно шарахался от них и несколько раз из‑за этого пребольно врезался в каменную стену. Было очень шумно и жарко, повсюду Рассыпались огненные искры, норовя попасть на крылья и опалить шкуру. Дракон в сотый раз с сожалением подумал, что нужно было лететь через вентиляционную систему. Там, конечно, крыльями работать пришлось бы намного больше, но хотя бы не возник риск подпалить хвост. Раньше он всегда считал, что среди его далеких предков были пещерные драконы, но сейчас сильно в этом сомневался. Нет, не заговорила в нем генетическая память предков...
И как только можно здесь жить? Ужасное место... Зачем, спрашивается, было забираться так глубоко под землю? Это все гномы. Стоит им только наткнуться на какую‑нибудь горную гряду, как она тут же уподобляется швейцарскому сыру – от нее остаются одни дырки. Или пещеры.
Нет, так дело не пойдет... Вернее, не полетит, и не дело, а он, если и дальше продолжать думать об этих пещерах. Лучше сосредоточиться на чем‑нибудь другом, более приятном: на небе, звездах, траве...
Ба‑бах! Дракон, закрывший глаза и ведомый одним чутьем, с размаху врезался во что‑то. Этим чем‑то оказалась голова Криона Кайзера.
– Ой! – испуганно воскликнул техномаг, не разобравшись, в чем дело. – На меня, кажется, напали.
– Что случилось? – Квинт встревожено прищурился.
Друзья только что вышли из помещения, полного яркого света, и теперь в полутемном коридоре им было сложно что‑либо разобрать.
– Это дракон с посланием, – прояснил ситуацию Дарий. Его глаза быстрее привыкли к темноте.
– Ты уверен? – Голос Криона звучал глухо. Он никак не мог снять с головы перепуганного почтальона. Тот вцепился лапами в его волосы и царапал когтями маску.
– Вполне, – ответил гном. – Крион, наклонись, чтобы я мог помочь тебе его снять. Один ты и до завтрашнего утра не управишься.
Через пять минут дракон был отделен от Криона, а полумаска снова водружена на принадлежавшее ей место.
– Крион Кайзер? – скрипучим голосом спросил дракон, едва успев принять вертикальное положение.
– Да.
– Это вам. – И протянул лапу с письмом.
Когда техномаг взял свернутое в трубочку послание, Квинту показалось, что почтальон радостно вздохнул, словно с его хрупких плеч свалилась огромная тяжесть.
– От Эрика, – сказал Крион, пробежав глазами первые несколько строк. – Много написал. Причем очень мелким и корявым почерком. И как только посланец нас здесь отыскал?
– Ничего удивительного, это же тот самый дракончик, которого ты заколдовал, – ответил Дарий.
– И правда! – Крион присмотрелся к дракону внимательнее. – Действительно те же габариты и цвет глаз. Отлично, значит, я нас не подвел. Мои магические приемы действуют так, как и ожидалось.
– Давайте уйдем с дороги и почитаем письмо в каком‑нибудь другом, более спокойном месте, – предложил Квинт после того, как их чуть не затоптала бригада очень злых гномов, тащивших со склада что‑то весьма тяжелое и бесформенное.
Дарий на секунду задумался, размышляя, где бы здесь найти подобное место. На сегодня они сделали только половину запланированной работы, и несколько часов им еще предстояло обходить кузницы, так что подниматься раньше времени на поверхность из‑за какого‑то письма не хотелось.
– Ну? – нетерпеливо подгонял его Квинт. – Уж ты‑то должен знать! Гном все‑таки... – ворчливо добавил он.
Сказать по правде, начальнику Агентства Поиска только что пребольно наступили на ногу, и поэтому он был в далеко не лучшем расположении духа.
– Есть идея, – наконец сказал Дарий. – Идемте за мной.
– А что делать с ним? – Крион кивнул на дракончика, уютно устроившегося у него на руках. – Отпустим? Или пошлем домой с обратным ответом?
– В этом нет никакой необходимости, – высказался Дарий. – Этот и так еле на ногах... на крыльях держится. Незачем лишний раз эксплуатировать и без того замученное создание. Заплати ему, и пусть летит на все четыре стороны. А мы здесь без труда найдем другого. Тут их целая колония.
Почтальон обрадовано заскреб лапками. Похоже, его жизнь начинала налаживаться.
– Колония? – удивленно переспросил техномаг, щедро отсчитывая дракончику двойную плату за работу в тяжелых условиях.
– Да, – подтвердил Дарий. – Мы же ее видели, когда проходили через центральный зал. Драконов, по‑моему, тяжело не заметить...
– Они были высоко‑высоко под потолком? Но я подумал, что это всего лишь летучие мыши, – озадаченно сказал Крион.
– Нет, это особая разновидность пещерных драконов. Они очень маленькие и хрупкие, и издалека их, наверное, действительно можно принять за мышей, – с некоторым сомнением ответил Дарий.
Гном, не переставая рассказывать о занимательном физиологическом строении пещерных обитателей, уверенно свернул в какое‑то малоприметное ответвление коридора, приведшее их в помещение, оказавшееся чем‑то средним между залом для отдыха и закусочной. Как Дарий умудрялся ориентироваться во всех этих бесконечных туннелях, хотя ни разу не был здесь раньше, так и осталось загадкой. Как бы то ни было, но он ни разу не ошибся и всегда выбирал верную дорогу. Конечно, можно сказать, что он пользовался картой – во что, если честно, верилось слабо, так как на ней не было обозначено и десятой части всех переходов, которые имелись в наличии.
Зал, куда их привел Дарий, был заполнен только наполовину, и они без труда нашли себе подходящий столик. Гномы не признают официантов, поэтому во всех при надлежащих им заведениях повальное самообслуживание. Так как лучше всего гномов понимает только гном, то идти за кофе и сладкими булочками пришлось Дарию. Он немного поворчал, протестуя против такого произвола, но делать было нечего. Тем более если они хотели получить именно кофе и булочки, а не разбавленную нефть и кусок железной руды.
– Только не читайте письмо без меня, – предупредил друзей Дарий и ушел в направлении вкусных запахов.
– Как ты думаешь, – спросил Квинт, чувствуя, что у него вдруг просыпается совесть, спавшая ранее крепким сном, возможно, что даже летаргическим, – может, стоит связаться с Бенедиктом? Он весь, наверное, уже извелся от неизвестности.
– Связаться, конечно, можно, но что полезного ты в состоянии ему поведать? – заметил Крион философски. – Ледяной кристалл ведь все еще не найден.
– Зато мы точно знаем, где его нет. Это уже половина дела.
– Его точно нет в наших с тобой карманах. А вот насчет остальных мест я не был бы так уверен. Если его похищение – дело рук какого‑нибудь гнома...
– Опять перемываете косточки моим собратьям? Строите зловещие козни? – спросил внезапно появившийся с тяжело нагруженным подносом Дарий.
Если исходить из принесенного им количества продуктов, то создавалось стойкое впечатление, что в последний раз Дарий обедал никак не позже чем несколько месяцев назад.
– Да, ты прав, вот такие мы нехорошие... – согласился Квинт, принимая из его рук поднос.
– Коварные, – добавил от себя техномаг с таким простым и невинным выражением лица, что гном не выдержал и рассмеялся.
– Ну надо же! – воскликнул начальник Агентства Поиска, обнаружив, что на деревянной поверхности подноса кто‑то выжег подробную карту окрестных туннелей. – Зачем это здесь?
– На случай, если сюда забредет какой‑нибудь приезжий. Подобная карта есть на всех подносах, – пояснил Дарий удивленному Квинту. – Вон, видишь, особой пунктирной линией обозначен ближайший выход на поверхность.
– Это легкий намек на то, что здесь могут находиться только гномы, а всем остальным лучше как можно быстрее убраться отсюда? Самым коротким путем? А как же ваше хваленое гостеприимство?
Дарий иронично усмехнулся:
– Нет, это намек на то, что нам надоело без конца находить в своих туннелях заблудившихся туристов, страдающих от собственного чрезмерного любопытства.
– А, тогда понятно.
– Может, займемся наконец письмом? – предложил с набитым ртом Крион. – Мне же интересно, что такое случилось, если даже наш немногословный Эрик вдруг настолько проникся любовью к эпистолярному жанру. – И он демонстративно помахал листами.
– Ты прав, – согласился Квинт, – шутки в сторону. Наверное, действительно случилось что‑то серьезное, раз он написал так много.
– Кто примется за разбор этих иероглифов?
Квинт вздохнул:
– Наверное, это придется сделать мне. Я буду читать вслух и советоваться с вами по поводу спорных моментов.
– Начинай! – милостиво позволил Дарий, придвигая кофе и булочки к себе поближе.
– Интересно, почему ни у кого из моих знакомых нет красивого ровного почерка? – пробормотал римлянин. – Только у меня.
– Он у тебя ровный, потому что ты пишешь печатными буквами, –заметил Крион.
– Зато очень быстро. А твой почерк больше напоминает арабскую вязь: вроде бы красиво, но все равно ничего не понятно.
– Это все катастрофические последствия обучения в магической школе. Там всегда очень быстро диктовали конспекты. Но это так, к слову... Так что он там пишет?
Квинт мужественно принялся за разбор зашифрованною Эриком послания. Это было не так сложно, как казалось на первый взгляд. К тому же там, где нельзя было разобрать слово, его смысл угадывался по контексту. Судя по прыгающим строчкам и массе сокращений, Эрик писал в спешке. После того как письмо было прочитано до конца, друзья погрузились в молчаливое раздумье, нарушаемое только стуком кофейных ложечек о чашки.
– Вот, значит, какие дела... – подытожил Квинт. – Локс Ховерас обратился к нам за помощью. Помнишь его, Крион?
Техномаг согласно кивнул. Еще бы ему не помнить! Именно благодаря помощи этого человека он, Крион Кайзер, не стал постоянным обитателем Башен.
– Ховерасу обязательно нужно помочь кроме поддержания на высоте марки Агентства это еще и наш моральный долг, – решил Квинт.
– Что посоветуешь? – заинтересованно спросил Дарий. – Документов у них все еще нет, но они хотя бы Майка Мара разыскали. А это уже неплохое продвижение. Интересно, откуда у Фокса взялась бутылка с джинном? Когда он попал к нам на так называемое перевоспитание, у него из личных вещей был только один носовой платок. Даже одежды запасной не было.
Квинт пожал плечами:
– Спросишь у него, когда вернешься. Меня больше волнует другое: я не знаю, чем им помочь. Эрик спрашивает, что ему дальше делать, а я, несмотря на более чем подробное письмо, не совсем ясно представляю ситуацию.
– Ты хочешь сказать, что тебе нужно вернуться домой? – догадался Крион. – Для изучения обстоятельств дела непосредственно на местности?
Квинт согласно кивнул:
– Угадал.
– И ты оставишь нас одних расхлебывать эту кашу с ледяным кристаллом?! – возмутился Дарий. – Тут же еще масса работы! Мы и четверти не сделали! У тебя есть совесть?
– Есть. Что же, я не человек, что ли? Я не только человек, но еще и очень гуманный человек, потому и отпустил ее далеко‑далеко. Она теперь в отпуске, отдыхает на природе, так что взывать к ней бесполезно.
– Обязательно сообщи мне, когда она наконец вернется из кругосветного путешествия, – проворчал Дарий, – я ей выскажу, что у меня накопилось на душе за все время ее столь долгого отсутствия.
Квинт усмехнулся, но ничего не сказал. Судя по всему, его совесть собиралась задержаться надолго.
– В конце концов ничего страшного не случится, если я съезжу в Фар и помогу отыскать эти документы, раз они так важны для Ховераса. Мы ведь и так везде ходим втроем, так что, если я уйду, на сроках работы это никак не скажется. Вы с Крионом вполне управитесь без меня. Нужно только осмотреть оставшиеся кузницы на предмет нахождения в них кристалла. Обыкновенная, не требующая особых усилий рутинная работа...
– Вот ты и попался! – торжествующе перебил его Дарий. – Рутинная! Скажи правду: тебе просто здесь все надоело, – он обвел рукой зал, – и ты захотел перебросить это дело на наши хрупкие плечи.
Квинт с сомнением посмотрел на широкие, мускулистые плечи гнома. Хрупкостью тут и не пахло. Если Криона еще можно с большой натяжкой назвать хрупким, то уж гнома нельзя никак.
– Хрупкие – в переносном смысле, – уточнил Дарий, проследив взгляд Квинта.
– Эрик и Фокс сами не справятся. У Фокса нет никакого опыта в подобных делах, а Эрик только что после болезни. Его организм ослаблен, – с укоризной напомнил Квинт друзьям.
– Ослаблен физически, но никак не умственно, – не сдавался Дарий.
– А вот это мне и предстоит проверить.
– Похоже, ты уже все решил без нас.
– Естественно, а для чего еще нужно начальство? Чтобы решать все вопросы самому, не советуясь с коллективом. Да здравствует никем не ограниченная диктатура! Всегда мечтал побыть диктатором, – доверительно сообщил римлянин, понижая голос, – это, должно быть, так весело...
– Мы тут собираемся спасать Мир, а он шутки шутит. Квинт, ты же прекрасно осознаешь важность порученного нам задания, а вместо этого бросаешь его на произвол судьбы, то есть на нас, и собираешься посвятить свое драгоценное время какому‑то мылу! – воскликнул Дарий.
– У нас в запасе достаточно времени. Вполне вероятно, что я успею разобраться с этим чудодейственным средством гигиены и снова присоединюсь к вам в поисках льда, если вы его, конечно, к тому времени еще не отыщете. Дарий, не хмурься, если случится что‑то непредвиденное, Крион защитит тебя от любых напастей.
– Бедненькие напасти, мне их искренне жаль! А кто защитит напасти от самого Криона?
– Да ладно тебе! Если Крион, как Главный техномаг Министерства, должен охранять весь Совет в полном составе, то уж с охраной твоей скромной персоны он как‑нибудь справится.
– Вы так интересно обо мне говорите, – с недоумением заметил техномаг, – будто меня вообще здесь нет.
– Это потому, что ты не принимаешь никакого участия в уговорах Квинта, –ответил Дарий. – А зря! Он же сейчас уедет и повесит это дело на нас.
– Может быть, так даже лучше?.. – Крион мечтательно улыбнулся, а его серебряная полумаска ярко сверкнула в свете лампы. – Дарий, ты только представь: когда мы отыщем лед и станем его полноправными хозяевами, можно будет исполнить свое самое заветное желание. Квинту совсем необязательно знать, что ледяной кристалл у нас, – добавил он серьезным тоном. – Пускай себе думает, что мы все еще его ищем...
– Но – но – но. Ты что же, забыл, что меня нельзя обмануть? – Квинт кивнул на свой золотой перстень, распознающий ложь. – Я вас сразу же вычислю.
– Только не меня. – Крион скромно потупил глаза. – Я вне сферы влияния всех магических артефактов. Должность, знаете ли, обязывает...
– Ну тогда всегда останется Дарий.
– Это если я захочу с ним льдом поделиться... – возразил техномаг. – А вдруг на нас нападет настоящее священное безумие и мы поубиваем друг друга, пытаясь оставить кристалл каждый себе?
– Крион, – начальник Агентства Поиска участливо и с некоторой тревогой тронул техномага за плечо, – не пей ты больше столько кофе, он плохо на тебя влияет. Пагубно отражается на психике. Дарий, из чего здесь делают данный напиток?
Гном пожал плечами:
– Смею надеяться, что из кофейных зерен. На вареную смолу или на болотных жуков вроде бы непохоже...
– Что? Не веришь в возможность подобного развития событий? – спросил Крион.
– Нет, – честно признался Квинт. – Я ни капельки не верю, что ты или Дарий захотите присвоить кристалл. Это просто глупо, а я никогда не считал вас глупыми. И поэтому я могу со спокойной душой сегодня же сесть на корабль, идущий в Сго.
– Видишь, Дарий, ничего не помогает, – пожаловался гному Крион. – Он твердо решил избавить нас от своего общества.
– Дракона‑почтальона с письмом к Эрику не отправляйте, – сказал Квинт. – В этом нет никакой необходимости, раз я сам скоро приеду домой. Вот, – он достал мешочек с деньгами и высыпал из него на стол больше половины монет, – это в дополнение к вашим средствам, на случай непредвиденных расходов. Крион, Дарий, берите пожалуй, это все, что я хотел сказать, и я оставлю вас сейчас же.
– Почему такая спешка? – удивился Дарий.
– К чему медлить? Мне еще надо забрать свои вещи, – напомнил Квинт, –добраться до порта и успеть сесть на корабль. В Гиноже с этим как? Нет особых проблем? – обратился он к гному.
– Может, пассажирские суда и не каждый день отправляются, но на какое‑нибудь торговое судно ты сможешь попасть всегда. Они ходят регулярно.
– А в плане оплаты?
– Устроишься матросом, – посоветовал Крион. – Отработаешь проезд в поте лица.
– Я?! Матросом?! – ужаснулся римлянин. – Уж лучше гребцом на галеры!
– Почему? – удивился техномаг. – Это же настоящее рабство!
– Потому что галер больше не осталось, – рассудительно заметил начальник Агентства. – Соответственно и гребцы не понадобятся.
– Крион, не говори ерунды! – возмутился Дарий. – У Квинта вполне хватит денег на оплату проезда. Корабли хоть и принадлежат в основном торговым фирмам гномов, но ведь не гномы же на них плавают. Поэтому и цены за проезд у них вполне приемлемые. Вы что, забыли, как мы относимся к подобным вещам? Море, волны, качка – это отвратительно. – Гном содрогнулся.
– Дарий, не принимай все так близко к сердцу, – посоветовал Квинт, на ходу дожевывающий остатки булки и допивая последний глоток кофе, – ты вон даже позеленел. Итак, счастливо оставаться, ведите себя хорошо, а я побежал. Дорогу на поверхность я найду самостоятельно. – Он помахал подносом. – Эта штука все‑таки пригодилась.
– Как? И это все? Никаких мудрых наставлений на прощание? Я чувствую себя покинутым изгнанником в этом жестоком, чуждом мне Мире, – с напускной горечью сказал Крион.
– И эти слова я слышу от Главного техномага Министерства? Гордость нашей столицы и всего магического мира жалуется на жестокий и чуждый Мир? Кстати, как у тебя язык‑то повернулся сказать такое? Ты же представляешь автохтонное население этого Мира, не то что я, пришелец без роду и племени, из другого измерения. Или откуда там? Я так точно и не узнал, как это правильно называется. А одно, но очень важное мудрое наставление я уже дал: ведите себя хорошо, не влезайте в истории, из которых нельзя выбраться, никого ни во что не превращайте – это особенно относится к тебе, Крион, и постарайтесь найти ледяной кристалл раньше, чем закончится отпущенное нам на поиски время. Я в свою очередь постараюсь уладить все дела дома и, как только я это сделаю, снова присоединюсь к вашей теплой компании. Кстати, чуть не забыл... – Квинт вынул из кармана сильно потрепанное изображение кристалла и передал его Дарию. – Мне оно теперь ни к чему, а вам еще может пригодиться и сослужить хорошую службу. Если что‑то будет нужно – пошлите мне письмо.
Квинт пожал друзьям на прощание руки и, проворно сверившись со своей новой и весьма оригинальной картой, быстро вышел из зала, оставив Дария и Криона одних.
– Вот так вот, – первым нарушил неловкое молчание Дарий. – А утром ничто не предвещало подобного поворота событий.
– Действительно, его отъезд довольно неожидан, – согласился Крион. – Во всем виновато это письмо.
– Может, и правда Квинт нужнее сейчас дома? Толку от него здесь было, если честно, совсем немного. В основном я всем занимаюсь, что в принципе неудивительно, если учесть, где мы находимся.
– А как же моральная поддержка? Теперь, когда Квинт уехал, мне все время будет казаться, что что‑то идет не так.
– Почему? – удивился Дарий. – Ты же никогда не был мнительным.
– С возрастом я становлюсь мудрее.
Гном махнул рукой:
– Ерунда. Продолжим делать по плану то, что наметили ранее. Обойдем все плавильни и кузницы в Гиноже, и, если не найдем ничего стоящего, впереди у нас еще есть Топор и Паруд. Работы столько, что ее хватит на очень долгий срок, так что скучать на этой неделе ни тебе, ни мне не придется.
Крион улыбнулся:
– Ты всегда найдешь чем порадовать. Перспектива пахать, как вол или как какое‑нибудь другое тягловое животное, действительно воодушевляет столь интеллигентного мага, как я.
– Вот и славно. – Дарий в свою очередь усмехнулся. – В честь этого прекрасного события пойду‑ка я возьму нам еще по чашке кофе. Быть может, они его действительно делают из нефти, но надо признать, что вкус у него отменный.

К вечеру следующего дня Дарий и Крион успели побывать во всех кузницах, плавильнях и заводиках Гиножа. Им осталось только посетить последнюю плавильню, которая находилась выше всех и путь к которой лежал через канатную дорогу. Надо сказать, что к концу дня друзья просто с ног валились от усталости. Избавившись от опеки Квинта, они проявили редкий, столь несвойственный им в обычных условиях энтузиазм и немного перестарались. Хорошо хоть, что заведения подобного рода располагались близко друг к другу и им не пришлось все время ездить из одного конца города в другой, иначе бы они и за месяц не управились.
К великой радости Дария, канатная дорога была бесплатной и доступной всем желающим. Но, подойдя к краю обрыва и несмело заглянув вниз, он понял, что его радость была преждевременной.
– Я не поеду, – глухим голосом сказал Дарий, быстро отвернувшись от провала, который в вечерних сумерках казался еще чернее и глубже, чем был на самом деле.
– Не говори глупостей, – устало отозвался Крион. – Почему это?
– Страшно.
– Тут нет ничего страшного.
– Кому как...
– Дарий, но это последняя плавильня на сегодня. Действительно последняя. – Крион помахал картой, испещренной черными крестиками.
На каждой кузнице, которую они посетили, друзья с огромным наслаждением ставили жирный черный крестик. В результате их совместного художества карта совершенно перестала быть похожей сама на себя, а стала напоминать что угодно, но только не карту Гиножа и его окрестностей. И это «что угодно» было покрыто заточным орнаментом из черных крестиков.
– Ну вот и съезди туда сам, раз она последняя. А я тебя тут подожду, – предложил гном.
– И что я тебе плохого сделал, что ты хочешь моей верной смерти? – ужаснулся Крион. – Как я, по‑твоему, могу явиться к тяжело работающим гномам без тебя и задавать каверзные вопросы? Меня выбросят прямиком в тот самый обрыв, который тебя так напугал.
– Теперь ты говоришь глупости, – проворчал Дарий. – Никто тебя никуда не выбросит.
– Конечно, не выбросят, – с легкостью согласился техномаг. – Потому что не смогут. Или потому что вовсе не захотят связываться с типом, носящим хорошо всем известную полумаску и имеющим к тому же остроконечные уши. Гномы всегда были очень благоразумны. Но ничего путного от них я все равно не добьюсь.
– Все равно не поеду, – твердо сказал Дарий. – Я останусь непоколебим в своем решении, несмотря ни на что.
Крион скептически посмотрел на друга. Ему сейчас только борьбы с гномьим упрямством не хватало. Тем более что из этой схватки невозможно выйти победителем.
– Дарий, взываю к твоему голосу разума... – предпринял последнюю попытку техномаг. – Мне нужна твоя помощь. Если хочешь, мы можем завязать тебе глаза, и ты ничего не увидишь.
– Это еще хуже. Ничего не видеть, но знать, что под тобой бездна... Ты только посмотри, что здесь используют в качестве транспортного средства. Это ведь даже не закрытый вагон, это...
– ...Простая площадка, сложенная из деревянных досок. По‑моему, дубовых, – продолжил Крион. – Но ведь она с перилами.
– С одной стороны. К тому же они очень хлипкие на вид. И неужели ты всерьез думаешь, что у меня хватит мужества к ним подойти? Они ведь у самого края.
– Эй! Сколько можно?! Вы думаете ехать или нет?!– крикнул им смотритель канатной дороги – полненький гном, гордый обладатель яркой, как язык пламени, рыжей бороды. Он по пояс высунулся из своей будки, в которой мирно читал газету, и теперь недовольно посматривал на спорщиков.
– Да‑да, мы сейчас! – отозвался Крион. – Только, похоже, раз никакие доводы не помогают, придется применить к моему лучшему другу немного грубой силы.
– Крион, ты не сделаешь этого! – Дарий на всякий случай попятился.
– Уже сделал, – вздохнув, признался техномаг и, щелкнув пальцами, в один миг обездвижил гнома. – Прости, но иначе никак нельзя. И за что мне такое наказание? – обратился Крион с вопросом к безучастному небу, взваливая на себя Дария, чтобы донести его до площадки.
Для тех, кто не в курсе: гномы очень тяжелые. Намного тяжелее, чем кажутся на первый взгляд.
– Он просто очень боится высоты, – пояснил Крион удивленному смотрителю.
– А‑а‑а, – протянул тот, – ну что ж, всякое бывает. Ее многие боятся.
Поставив Дария в центре, подальше от предательских краев, Крион облегченно перевел дух.
– Все в порядке, – объявил он. – Поехали. Рыжебородый гном, ворча что‑то, повернул ключ, дернул за массивный рубильник, и платформа с легким скрежетом, который, впрочем, тут же прекратился, устремилась по канату. Они фактически бесшумно плыли в пустоте, если, конечно, не считать потрескивания зажженной лампы. Пока они препирались, солнце уже село и вокруг стало темно.
– Вот видишь, Дарий! А ты боялся! – сказал Крион, как только они очутились на другой стороне.
Неподалеку слышались громкие удары железа о железо и невнятная ругань. Судя по всему, в плавильне кипела робота.
– Что это было? – спросил немного оторопевший гном. – Что ты со мной сделал, варвар?
– Ничего страшного, поверь мне, – спокойно ответил техномаг, но отошел подальше – вдруг гному захочется справедливой мести?
– Я ничего не помню, – пожаловался Дарий. – Как я здесь очутился?
– Потом расскажу, – отмахнулся Крион. – Давай лучше займемся делом – последним на сегодня – и вернемся в нашу комнату с чистой совестью. Я уже спать хочу. – И, широко зевнув, он взял за руку еще не совсем пришедшего в себя гнома и повел его по дороге в плавильню.
Дорога, если ее можно так назвать, оказалась совсем короткой – всего каких‑то два десятка метров.
– Еще одно маленькое усилие... – сказал сам себе техномаг и решительно отворил дверь.
На него тотчас пахнуло жаром – видимо, вентиляционная система плавильни со всеми возложенными на нее обязанностями не справлялась. В помещении находились около двух десятков гномов, но на друзей, как всегда, никто не обратил никакого внимания. Дарий оживленно покрутил головой и наметанным глазом сразу же определил начальника смены, стоящего чуть в отдалении от двух основных печей и конвейера. Это был очень важный гном: он носил эквит с рунической вышивкой, а на носу у него были модные очки в серебряной оправе.
– Нам надо к нему, – сказал Дарий, доставая карточку с изображением кристалла.
– Как скажешь. – Крион Кайзер невозмутимо пожал плечами. Он чувствовал, как его неотвратимо начинает клонить в сон. – Это все из‑за жары... – проворчал он.
Дарий вежливо поздоровался с начальником смены, который тут же отложил чертежи, которые до этого со скучающим выражением на лице просматривал.
– Нам нужна ваша помощь, – произнес Дарий до смерти надоевшую ему за последние дни фразу. – Посмотрите, вы видели где‑нибудь или у кого‑нибудь такой кристалл?
Гном поправил очки и сосредоточенно уставился на совершенно затертую картинку.
– Мм... и что это такое? – спросил он. – Никогда не видел ничего подобного.
– Этот редкий минерал необходим моему другу, – Дарий кивнул в сторону Криона, – для изготовления сложного эликсира. Это очень важный эликсир, и мы были бы вам очень благодарны, если бы вы оказали нам помощь.
– А, техномаг... – протянул начальник смены, глядя на Криона поверх очков. – Понятно. А что ж ты такой худой и высокий?
– В детстве заколдовали неудачно, – объяснил Крион.
Он уже привык, что окружающие пристают к нему с этим вопросом.
– Да? Страсти‑то какие! А это не заразно? – настороженно поинтересовался он.
– Нет‑нет, что вы, – успокоил техномаг невысокого и полного гнома. – Вам совершенно не о чем волноваться.
– Это хорошо. Я никогда не любил волноваться. Эй, ребята! – крикнул гном своим подчиненным. – Оторвитесь на секунду от того, чем вы там заняты, и идите сюда!
"Ребята" с радостью побросали все свои дела и, пользуясь невесть откуда взявшейся передышкой, быстро подошли к ним.
– Вот! – Начальник поднял вверх руку с карточкой. – Кто‑нибудь из вас знает, что это такое? Может быть, видел где‑нибудь?
Поднялся неровный гул.
– Давай ее сюда. А то ничего не видно. – Кто‑то из гномов выхватил у него картинку и передал ее товарищам.
Друзья замерли в ожидании. На протяжении сегодняшнего дня они уже неоднократно так замирали, но каждый раз оказывалось, что напрасно. Работники плавильни, ворча и совещаясь между собой, передавали карточку из рук в руки. И всякий раз недоуменно качали головами.
– Нет, – вынес наконец вердикт один из гномов в плотном кожаном переднике, – мы понятия не имеем, что это и где это взять. – И красноречиво развел руками в подтверждение слов.
– Жаль. Ну что ж... Вы слышали? – обратился к сотрудникам Агентства Поиска начальник смены. – Нет у нас такого. – Он сочувствующе пожал плечами. – Поищите лучше в порту, туда чего только не привозят.
– Хотя постойте, постойте... – Один из гномов, с ног до головы перемазанный сажей, с хмурым видом, означающим усиленную работу мысли, выдвинулся вперед, – Он что‑то мне напомнил...
– Да? – Дарий посмотрел на него с робкой надеждой.
– Несколько дней назад ранним утром сюда заходил один человек и спрашивал, нельзя ли арендовать какую‑нибудь печь на несколько недель. Я в тот раз здесь один был, доделывал кое‑что, мелочи всякие. У него был камешек, похожий на этот. Он ни на минуту не выпускал его из рук. – Гном вытер платком пот с лица и задумался.
– И?.. – Дарий почувствовал, как быстро начало биться его сердце. Неужели они наконец нашли то, за чем сюда приехали?
– Да ничего такого. Мы не занимаемся сдачей печей в аренду, я этому человеку так и сказал. У самих вон работы невпроворот. Все по часам расписано.
– Кстати о работе, – начальник многозначительно кашлянул, – пора за нее приниматься.
– Пожалуйста, нам бы хотелось поговорить... – откуда ни возьмись в голосе Дария появились просящие нотки.
– А ты, Клиан, останься еще на минутку, – добавил гном и протер стекла очков, на которые без конца оседала черная пыль.
– Если хотите, я могу сделать их пылеотталкивающими, – предложил Крион, глядя на его мучения. – Навсегда. И совершенно бесплатно.
– Это было бы здорово! – обрадовался владелец немудреной оптики и без страха протянул очки – наверное, ему еще ни разу не приходилось иметь дело с техномагами.
– Это быстро, – заверил Крион. – Раз, два – и готово. И совершенно безопасно.
Техномаг сказал это так уверенно, что даже Дарий ему поверил. Но ненадолго – секунд на двадцать, не больше. Он слишком хорошо знал своего друга. Крион собрался было сотворить чудо здесь же, не сходя с места, но, увидев, с каким неподдельным интересом за ним наблюдают, сконфузился и, отвернувшись от всех, спрятал очки за спиной, подальше от любопытных глаз. Зеленоватая вспышка, чертыханье мага, снова вспышка, еще раз проклятия, затем жуткая вонь, и Крион Кайзер с сияющим лицом вернул вещь владельцу. Тот с опаской посмотрел на очки – вдруг укусят? – но все же взял.
– Ух ты, какие горячие! – удивленно сказал гном. – Надо же...
– Конечно, – гордо ответил техномаг, – я же только что произвел сложнейшую магическую операцию, продемонстрировав поистине виртуозное владение искусством видоизменять свойства предметов, доступные в такой невиданной манере, какую можно определить исходя из того, что данный материал, из которого были стекла, не Должен был служить, то есть он отказывался служить. Так и в таких условиях, которые являлись бы для него определяющими, но в данной обстановке можно заключить, что это не было по сути важным...
Глаза начальника смены начали затуманиваться, а ноги подкашиваться. Дарий, более привычный к приступам словоохотливости Криона – все‑таки не первый год знакомы, – преодолел приступ тошноты и головокружения и настойчиво подергал руку друга.
– Крион, хватит! Остановись. Ты забыл, для чего мы здесь?
– А? – Техномаг осекся на полуслове. – Почему же забыл? Я все прекрасно помню.
– Отлично. Тогда давай вернемся к интересующей нас теме.
Крион пожал плечами:
– Я только хотел сказать, что теперь ваши очки будут служить фактически вечно. И никакой пыли.
– Отлично. – Начальник смены заметно повеселел. Он посмотрел стекла на свет и, не найдя ни малейшего изъяна, улыбнулся. – Хорошая работа. – И добавил: – Я их надену, как только они чуть остынут. Но услуга за услугу. Клиан, расскажи им все, что ты знаешь.
– Да рассказывать‑то особо нечего. – Клиан почесал в затылке. – Вроде бы похожий минерал был у этого человека. И все. А он это или нет, я не знаю. Я ведь даже не особенно к нему приглядывался, неудобно как‑то.
– А свой адрес этот человек не оставил? Нам необходим этот минерал, и, быть может, он продаст его нам или скажет, где достать точно такой же. Есть какие‑нибудь координаты, чтобы мы могли с ним связаться? – не особенно надеясь на удачу, спросил Дарий.
– Нет. Да и зачем мне его адрес? – удивился Клиан. – Это же он хотел арендовать у нас печь, а не мы у него. Тем более что я не оставил ему никакой надежды.
– А как он выглядел? – спросил Крион, доставая на всякий случай бумагу и карандаш, чтобы записать.
Клиан пригладил бороду и крепко задумался.
– Вот странное дело! Не знаю даже, что сказать... Я совсем этого не помню. Только мне неясно почему, ведь у меня хорошая память. И на лица, и на все остальное.
– Ничего не помните? – обреченно спросил техномаг, лихорадочно прикидывая в уме, какие именно заклятия могли послужить причиной потери памяти.
– Ну что‑то такое... Минерал вот ваш хорошо помню. А мужчину этого... кхм...
– Значит, мужчина. – Крион сделал запись в блокноте. – Я сейчас помогу вам вспомнить. Я задам несколько вопросов, а вы постарайтесь на них ответить. Ничего сложного. Итак... Сколько ему было лет? Приблизительно?
– По человеческим меркам, – протянул Клиан, – наверное, он был среднего возраста.
– Рост? Высокий, ну как я, например, или низкий? – Вроде гнома, хотел добавить Крион, но благоразумно промолчал.
– Среднего роста. Определенно. Чуть выше меня, но ненамного.
– А цвет волос? Какие они, короткие или длинные?
– Белый, – уверенно ответил гном. – Или нет? – Он нахмурился. – Скорее всего, пепельный. И вот такой длины. – Он показал пальцами расстояние в несколько сантиметров.
– Глаза большие или маленькие? Карие или серые?– Карандаш Криона замер в нетерпении над листком.
– Глаза обычные. Ну не знаю я, как их описать. Я правда ничего не запомнил. И цвет не запомнил. И вообще...
– А он случайно не назвал своего имени? – вмешался Дарий, вспомнив, что вообще‑то, собственно, с этого и следовало начинать расспросы. – Ведь для того, чтобы арендовать печь, нужно заполнить заявку. Да и должен же он был представиться?
– Точно! Конечно же он сказал, как его зовут! – обрадовался Клиан. – Сейчас, минутку... Нет, имени я тоже не могу вспомнить. Прямо напасть какая‑то.
Дарий готов был взвыть от разочарования напополам с яростью. У него был долгий трудный день, предстояла еще масса работы, и вот, когда они наконец напали на след – в чем гном ни капельки не сомневался, – все рушится из‑за того, что у кого‑то случился непредвиденный приступ забывчивости. Огонь и пламя!
Да, теперь они знают, что их рассуждения были верными, но что толку? Как найти этого таинственного человека, похитителя ледяного кристалла, если его облик, как и имя, покрыт мраком?
Видимо, все негативные эмоции, которые Дарий испытывал в данный момент, явственно отразились на его лице, потому что Клиан тут же пообещал хорошенько подумать насчет имени.
– Дорин. Его имя Дорин. Точно.
– Вы уверены?
Гном посмотрел на друзей печальными глазами. Им сразу же стало ясно, что и в этом вопросе не очень‑то можно рассчитывать на информационную достоверность.
– Уж простите, но больше я ничем не смогу вам помочь. – Клиан развел руками. – И так рассказал все, что знал.
– Спасибо и на этом, – поблагодарил Дарий, поняв, что больше выжать из собеседника ничего не удастся.
Клиан пожелал друзьям удачи в поисках и, кивнув на прощание, вернулся к прерванному занятию. Очутившись за дверью, Дарий дал волю своему гневу. Гном воздел руки к небу и смачно выругался. И повторил эту нехитрую процедуру несколько раз. Крион немного испуганно следил за происходящим.
– Что случилось? – недоуменно спросил техномаг наконец.
– Почему?! – в сердцах крикнул Дарий. – Ответь мне, Крион, почему именно в последней плавильне мы натыкаемся на след этого человека?
– Хорошо, хоть так. А вдруг вообще бы не наткнулись и прошли себе мимо?
– Неужели нельзя было раньше? – проворчал Дарий, устало опустившись на один из камней у обочины. – Что за закон подлости! Где нам теперь искать этого Дорина?
– По‑моему, все достаточно понятно. Раз мы не обнаружили его следов раньше, то в Гиноже он определенно больше не задерживался. Выходит, что он поехал дальше, в Топор. Или, быть может, в Паруд. Продолжим поиски льда там. И в том, что выбор похитителя пал на эту плавильню, нет ничего удивительного. Она находится в отдаленном и достаточно тихом месте.
– Да уж... – пробормотал Дарий, совсем некстати вспомнив про канатную дорогу, по которой им еще предстояло возвращаться. – Тише некуда...
– Пойдем лучше домой. Нам еще ехать через весь город. – Техномаг снял полумаску и устало потер глаза. – Времени для сна почти не осталось.
– Интересно, кем может быть этот мужчина? – спросил Дарий друга.
Гном собрал всю свою волю в кулак и решил преодолеть путь через пропасть самостоятельно, не прибегая на этот раз к «помощи» Криона.
– К сожалению, кем угодно. Но в этом деле определенно замешана магия.
– Ой ли? С чего ты так решил? По‑моему, ты немного предвзято относишься ко всему, что связано с этим вопросом. Тебе везде мерещится магия.
– Она мне везде мерещится только потому, что она везде и есть, – возразил Крион. – Ты что думаешь, что этот... как его там... Клиан случайно забыл внешность своего собеседника? Да и имя наверняка переврал. Нет, тут определенно чувствуется магическое влияние.
– Ну раз ты достоверно знаешь в чем дело, то почему не расколдовал беднягу Клиана и не освободил его от этого пагубного влияния? – озадаченно спросил Дарий, осторожно ступая на шаткую платформу и вспоминая имена всех древних гномьих богов – на всякий случай, а то вдруг доведется скоро встретиться?
Во мраке ночи канаты исчезли, и казалось, что платформа висит в пустоте. И только где‑то впереди тоскливо горел огонек будки дорожного смотрителя.
– Ты что? Это невозможно сделать! – Крион всплеснул руками, чем поверг Дария в настоящий ужас – так ведь недолго и перевернуться.
– Почему?
– Невозможно, и все. Во всяком случае, без риска для его жизни. Я бы, конечно, мог попытаться, но в случае неудачи... Ты сам понимаешь. – Крион покачал фонарем – этим он дал знак смотрителю, что они готовы.
– А я‑то думал, что раз ты Главный техномаг Министерства, то по части волшебства можешь все, – с сожалением сказал Дарий.
– Всего не могут даже боги. – Крион вздохнул. – Ты же помнишь, как нелегко досталась мне победа на турнире... Я победил совершенно случайно.
– Крион, не напрашивайся на комплименты, – сказал Дарий, с шумом глотая слюну и судорожно хватаясь обеими руками за друга – они наконец тронулись с места.
– Если ты меня похвалишь, то ничего страшного не произойдет. Я от этого не испорчусь, – скромно ответил техномаг.
– А вдруг все‑таки испортишься? – пробормотал Дарий.
– Только бы все получилось... – мечтательно сказал Крион. – Представляешь, мы найдем ледяной кристалл и, овеянные славой, вернемся домой. Музей даст нам за него немалые деньги.
– Ты так рассуждаешь, словно мы продавцы с черного рынка... Зачем тебе деньги? Министерство же прекрасно платит.
– Сущие гроши. К тому же безбожно задерживает каждую выплату, – пожаловался техномаг.
– Ну вот... а я только собрался предложить, чтобы ты мне отдал причитающуюся тебе долю, – пошутил Дарий.
– Я подумаю над твоим предложением, – усмехнувшись, пообещал Крион.
Им оставалось преодолеть считаные метры.
– Давай пока не сообщать Квинту, что мы наткнулись на след, – предложил другу Дарий. – Пока точно не поймем, с чем именно мы связались. Заодно и монеты на драконах сэкономим. Кстати, немалые. До Фара путь неблизкий, тем более что лежит он через горы и море. Драконы сдерут за него втридорога.
– Давай, – согласился Крион. – Все равно ничего интересного мы пока сообщить не можем. – Он постучал по карману, в котором лежал блокнот. – Только разрозненные факты, которым, принимая во внимание магическое воздействие на свидетеля, нет особого доверия.
Платформа с легким толчком остановилась, и друзья ступили на твердую землю. Гном с явным облегчением вздохнул и наконец выпустил из рук пояс Криона, за который держался, пока они стояли на платформе. Дарий решил, что, если ему и суждено безвестно сгинуть в пропасти, так по крайней мере не одному, а вместе с виновником этого безобразия.
Когда друзья, не зажигая света, вошли в свою комнату – старик‑гном уже давным‑давно спал, – они обнаружили, что забыли закрыть утром окно, и теперь в комнате стоял жуткий холод.
– Обстановка прямо как раньше, когда я жил в общежитии магической школы. – Крион кивнул на раскиданную в беспорядке постель и остатки завтрака на столе.
– Ложимся не раздеваясь, – посоветовал Дарий, поспешно закрывая окно.
– Вот и славно. Все равно никаких сил больше нет. – Техномаг с громким хрустом зевнул и испуганно схватился за челюсть.
И, только осторожно подвигав ею в разные стороны, позволил себе перевести дыхание.
– Надо быть осмотрительнее... – произнес он вполголоса, видя, что Дарий уже почти заснул.
Техномаг убрал с кровати всякие посторонние предметы – в самом деле, не спать же вместе с садовой лейкой! – расстелил одеяло и улегся с выражением крайнего блаженства на лице. Вот он, оказывается, какой рай! Хотя нет... Где ж тут взяться раю, когда ты забыл разуться? Крион, сделав над собой последнее, поистине титаническое усилие, расшнуровал обувь, на что у него ушло ни меньше десяти минут, снял полумаску и снова лег. Лег с твердым намерением не двигаться до самого утра ни при каких обстоятельствах, даже если Вселенной будет угрожать смертельная опасность и только ему окажется по силам ее предотвратить.
– Интересно, – сказал он сам себе, уже практически засыпая, – а вдруг Дорин, которого мы ищем, обладает немалыми магическими способностями? Он же не захочет отдать лед просто так, и тогда мне придется с ним сражаться... Это будет бой без правил, – сладкий зевок, – жаркая схватка... Придется что‑то придумать...
На этих словах техномаг заснул, и всю оставшуюся ночь ему снились яркие, красочные сны, в которых он боролся и неизменно побеждал черных магов древности.
Адвентин спокойно и с некоторой долей задумчивости разглядывал свою жертву. Вокруг джинна плавно вились колечки голубоватого дыма – это означало, что его чувства в действительности пребывают в смятении, хотя сам Адвентин оставался безмятежен, словно майское утро. Жертва же его, наоборот, кричала, ругалась и пыталась выбраться из ямы с малиновым вареньем, в котором намертво увязла. Жертвой был не кто иной, как сам Квинт Фолиум, почетный гражданин Фара, начальник Агентства Поиска и вообще всеми уважаемый человек.
Крики Квинта были услышаны, и к нему на помощь прибежал Эрик, предусмотрительно захватив с собой крепкую веревку.
– Что все это значит?! – Негодованию Квинта не было предела.
Действительно, он имел полное право для недовольства, особенно если учесть, что яма с вареньем, в которую он угодил, располагалась прямо в центре кухни его собственного дома.
– Фокс!!! Иди скорее сюда и помоги мне! У меня сил не хватает! – крикнул Эрик, пытавшийся вытащить своего начальника. Но все его усилия были тщетными – варенье цепко держало свою добычу.
– Что это?! – Фокс от удивления широко распахнул глаза. Гнома можно понять – все‑таки такое увидишь не каждый день.
– Потом! Все вопросы потом! Ты лучше тяни. Давай!– Эрик бросил ему свободный конец веревки.
Под слаженную команду: «Раз, два, три!» – сотрудники Агентства Поиска делают рывок, поскальзываются и дружно падают на липкий, измазанный вареньем пол кухни. Но главное, что их задача выполнена и Квинт спасен.
Великие боги! Сколько всего за свою долгую жизнь этот пол уже видел! Если бы у него была такая возможность, он мог бы рассказать массу удивительных историй, каждая из которых стала бы настоящим украшением коллекции любого странствующего менестреля. Иногда на кухонном полу случались настоящие баталии, иногда жуткие трагедии, и чего только на него не проливали! Действительно, на него было пролито все, что можно найти в периодической системе элементов, и даже то, чего в этой системе не может быть по определению. Его без конца чинили, латали, его грызли мыши, его скребли когтями и также грызли несознательные молодые немецкие овчарки, по нему, стуча лапками, бегал гениальный ежик‑телепат, но никогда, слышите, никогда посредине него не проваливались в яму, наполненную малиновым вареньем!
– Откуда?! Откуда она здесь взялась?! – Квинт с ужасом оглянулся.
Чуда, как и ожидалось, не произошло. Пол и не думал становиться прежним.
– У меня чуть сердце не остановилось! – с несчастным видом пожаловался начальник Агентства друзьям. – Когда я переступил порог и начал тонуть... Бррр... – Его передернуло.
– Я, конечно, люблю сладкое, – протянул Фокс, – но не до такой же степени...
Квинт поднял голову и внимательно посмотрел на Адвентина, который продолжал плавно парить над лестницей. Взгляд начальника Агентства был весьма зловещим.
– Так как Крион очень далеко отсюда, у меня есть все основания предполагать, что это твоих рук дело! – сказал Квинт, с трудом отдирая штанину от досок.
– Допустим. – Адвентин чуть качнул головой в знак согласия.
– Что – допустим? – удивился Квинт, ожидая чего угодно, но не такой наглости. – Что тут допускать?! Это сделал ты или не ты? Другого варианта быть не может. Если ты, в чем я нисколько не сомневаюсь, то для чего?!
Джинн сделал плечами жест, который можно было толковать как угодно.
– Значит, все‑таки ты! – мрачно констатировал Квинт. – Ну и зачем? Интересно, джинн может сойти с ума? – спросил он, обернувшись к друзьям.
– Попрошу без грубостей! – возмутился джинн. – Я оказал вашему дому большую услугу – и что слышу вместо благодарности? Я оборудовал ваш дом прекрасным устройством, которое больше не позволит преступникам свободно разгуливать по дому.
– Каким преступникам? – спросил Квинт.
– Какое устройство?! – возмутился Эрик, который считал, что только он вправе придумывать и внедрять всякие устройства.
Вопросы прозвучали одновременно. Адвентин гордо проигнорировал оба, отвернувшись с видом оскорбленного достоинства, а Фокс принялся медленно пятиться к. выходу. Он явно собирался удрать. От Квинта не укрылось столь подозрительное перемещение гнома, и он спросил, постаравшись вложить в интонацию все, что сейчас чувствовал:
– Фокс?!
– Ну я ж не знал, честное слово! – Гном сложил руки в трагическом жесте.
– Вообще‑то в первоначальном варианте эта яма должна была быть заполнена кипящей смолой, – сообщил Адвентин. – Но, принимая во внимание все ваши порядки, так называемый гуманизм, – он пренебрежительно махнул рукой, – я заменил смолу вареньем. Всякий преступник, ступивший в нее, навеки в ней и останется.
– Так это и есть устройство? – разочарованно спросил Эрик, кивнув в сторону варенья. – Тоже мне образец высоких технологий!
– А убрать здесь и вернуть все на место, как было раньше, ты в состоянии? – поинтересовался Квинт.
– Убрать?! – ужаснулся джинн. – Вот еще! Это равнозначно признанию своей неправоты, а такое невозможно. Я никогда не ошибаюсь.
– Адвентин, тебе дорога жизнь Фокса? – При этих словах Квинта гном побледнел и снова заторопился к двери. – Никогда не поверю, что ты позволишь своему другу умереть в страшных мучениях... А так и будет, если ты немедленно не приведешь все в надлежащий вид!
Джинн скривился, словно прожевал десяток лимонов, нехотя щелкнул пальцами и с громким хлопком исчез. Да, пол все еще оставался сладким и липким, но ямы в нем уже не было.
– Вот и славно! – протянул начальник Агентства Поиска. – Совсем как в старые добрые времена, когда Крион был ходячим бедствием. Гениальным, что тут отрицать, но бедствием. И мы никогда не знали, чего от него ждать в следующую минуту.
– Фокс, куда это ты направился? – Эрик покачал головой. – Никто не думает тебя пытать.
– Пока что, во всяком случае... – многозначительно добавил Квинт. – Бери стул, садись и рассказывай, чем вызваны действия Адвентина. Хотя нет, стулья лучше пощадить, пока мы не переоденемся.
– Я рассказал ему вчера историю о том воришке, Ролте, – предпринял гном попытку оправдать себя. – Про то, как он залез в дом и как ты его блестяще обезвредил.
Но Квинта так просто лестью не возьмешь. Ему, бойцу закаленному в неоднократных словесных поединках, приходилось бывать и не в таких передрягах.
– Значит, Адвентин решил сделать доброе дело, дабы подобное больше не повторилось?
Фокс кивнул, и вид при этом у него был очень несчастный.
– Доброе? Если бы там была смола, я бы уже оплакивал твою душу, оказавшуюся на небесах, – возразил Эрик.
– Не на небесах, а в подземном чертоге Орка, друг мой, – поправил друга римлянин. – Но ты прав, суть та же. Я заметил, что у джиннов вообще странная логика. Получается, ему и в голову не пришло, что в яму может упасть кто‑то из нас. Кстати, а где он сейчас?
– Наверное, в своей бутылке, – сказал, пожав плечами, Фокс– Он ведь считает, что мы его обидели.
– Выходит, мы еще и виноваты! – возмутился Эрик. – С этим надо что‑то делать. Неуравновешенный джинн под боком подобен бомбе замедленного действия.
– Он просил, чтобы я снова его запечатал, – сказал Фокс, краснея.
– И что? Почему ты еще не сделал этого?
– Я потерял пробку. – Гном покраснел еще сильнее. – А любая другая туда не подходит.
– Восхитительно! И это говорит сотрудник Агентства Поиска! – Квинт всплеснул руками. – Достойная смена Растет, ничего не скажешь. Вот что: убираешь на кухне все это безобразие, находишь злополучную пробку, говоришь с Адвентином по душам, поешь ему колыбельную, или что он там захочет, упаковываешь джинна, как полагается по законам жанра, и можешь считать, что ты прощен.
Гном просиял:
– Всего‑то?! Значит, пытки отменяются?!
– Они заменяются уборкой, а это еще страшнее.
– Значит, можно считать эту тему закрытой? – поинтересовался Эрик.
– Да. Если, конечно, у Адвентина не случится рецидив и он не решит устроить подобные ловушки по всему дому. – Квинт взглянул на часы. – Мне уже пора бежать, я и так опаздываю.
– На встречу с Ховерасом?
– Да.
– А в чем ты пойдешь? – Вопрос был не праздный, особенно если учесть, что после приключения с ямой одежда Квинта стала непригодной к использованию, а вторых приличных штанов у него не было.
Римлянин задумался.
– Надо расширять гардероб, – решил он, – а пока... Эрик, у нас приблизительно один размер... Так что тебе придется одолжить свои штаны.
– А ты в них влезешь? – засомневался их счастливый, но довольно худощавый обладатель. – В последнее время ты сильно прибавил в весе.
– Ты и правда так считаешь? – огорчился Квинт, ощупывая бока. – Но надеть‑то мне что‑то надо.
– Может, успели высохнуть те, в которых ты приехал?
– Нет, я недавно проверял их, они еще мокрые. Что же делать?.. Ни у Дария, ни у Криона нет ничего подходящего...
– Ладно, – Эрик решил проявить несвойственное ему великодушие, – пошли померим, а там видно будет.
Как ни странно, но его пессимистические прогнозы не оправдались. Квинт, хоть и не без труда, все‑таки сумел их не только надеть, но даже застегнуть.
– Вот теперь я какой! – хмыкнул Квинт. – Загадочный...
До этого он никогда не носил черных кожаных штанов. Последние только недавно начали входить в моду в столице, и Эрик, иногда позволяющий себе всякие новинки, тотчас их приобрел. Все‑таки когда у тебя есть девушка, нужно следить за своим внешним видом.
– Смотри только не порви их, – попросил Эрик. – Я отдал за них целое состояние.
– Теперь я понимаю, куда уходят все твои деньги, – ответил Квинт, заглянув в шкаф друга, – хорошо одеваться в наше время – весьма дорогое удовольствие.
– Не только... – возразил немец и указал на свой рабочий стол, заваленный всякими механизмами. – Вот я недавно купил в одном магазинчике занятную штуковину... Смотри, что я сделал с ее помощью!
– Надеюсь, кофеварка не пострадала? – с тревогой спросил Квинт. – А то что‑то я давно ее не видел.
Старенькая кофеварка и постоянно происходящие с ней по вине Эрика метаморфозы уже стали настоящей легендой в Агентстве. Чего с ней только не случалось! Благодаря своим уникальным способностям, выражающимся в умении разбираться в любой технике, немец делал из нее все, что ему заблагорассудится. А фантазия у него была очень богатая...
Кофеварка могла петь, стирать, мыть полы, приносить тапочки, печь пирожки – все, что угодно. В том числе– как же без этого! – варить кофе и вышивать крестиком. И это далеко не полный перечень. Сей бытовой прибор служил постоянным источником беспокойства для Дария, который никогда не знал, чего от него еще ожидать. Вскоре всем это надоело, и Эрику было строжайше запрещено подходить к кофеварке ближе чем на пушечный выстрел.
– Нет, кофеварка здесь совершенно ни при чем! – отмахнулся Эрик. – Это, можно сказать, вчерашний день Моих изобретений.
– Тогда о чем речь? – спросил Квинт с опаской.
– Моя гордость – автоматическая снегоуборочная машина с ручным управлением. В комплекте три сменные насадки и аппарат для изготовления вафель. – Эрик торжественно ткнул куда‑то в центр стола, где стояло нечто опутанное проводами.
– Да? Ух ты... А зачем снегоуборочной машине еще и изготавливать вафли?
– На случай если захочется вафель, – резонно ответил Эрик. – Она очень простая в управлении, легко программируемая, многозадачная и так далее. Правда, я подумываю ее немного усовершенствовать...
– Слушай, а нельзя сделать так, чтобы она была в два раза меньше, снег не убирала, черт с ним, со снегом, а вафли продолжала печь по‑прежнему? – спросил Квинт. – А то с тех пор, как уехал Дарий, на кухне начинает ощущаться запустение. Мы питаемся вареными яйцами да жареными сосисками.
– Можно, так как нет ничего, чего бы я не смог сделать, – с гордостью за собственный интеллект сказал Эрик. – Я даже могу устроить так, что данный аппарат будет еще и пироги с капустой печь, но для этого мне нужны... – тут его глаза алчно загорелись, – кое‑какие дополнительные детали. От стиральной машины.
Квинт ответил ему тоскливым взглядом. Ему очень хотелось пирогов с капустой, еще горячих, с румяной корочкой, но ходить в грязной одежде не было никакого желания.
– А разве обязательно лезть в нашу машину? – спросил он, но, еще не дождавшись ответа, понял, что обязательно.
– Если исходить из того, что оставшихся у меня денег хватит только на большую пачку собачьего корма Дерблитцу, то – да.
Квинт почесал в затылке. Соблазн был слишком велик.
– Была не была! – Начальник Агентства Поиска махнул рукой. – Если ты пообещаешь вернуть ее в прежнее состояние до возвращения Дария, а то он нам обоим головы оторвет и не посмотрит, что мы его лучшие друзья, то на ужин я хочу пирог.
– Отлично! – Эрик радостно потер руки. Глаза его блеснули.
– Что‑то я уже начинаю об этом сожалеть... – пробормотал Квинт, видя, как в Эрике закипает энтузиазм.
– Не волнуйся! Обещаю все сделать в лучшем виде.
– Обычно, когда так говорит Крион, это означает приближение больших неприятностей.
– Кстати, разве ты не опаздываешь на встречу?
– И правда! – спохватился Квинт. – Нехорошо заставлять ждать клиента. Тем более столь перспективного клиента.
И начальник Агентства Поиска в мгновение ока скрылся за дверью, оставив Эрика усовершенствовать недавнее изобретение. Немец уже предвкушал скорую реализацию своей новой выдумки и пребывал в прекрасном расположении духа.

В этот раз Теодор Уникам был в гостях у Соула. Друзья только что вернулись с очередного глупого заседания и еще не решили, как провести остаток вечера. Обычно они играли в шахматы или в карты, но сегодня ни у одного, ни у другого не было подходящего настроения для игры.
Совет и его проблемы начинали действовать Повелителю Вампиров на нервы. Опять пришлось выслушивать бесконечные завывания Лорри Крапивного, опять прозвучало множество вопросов, на которые до сих пор нет ответов, и все, все поголовно –даже Соул, ждут, Когда он сотворит какое‑нибудь чудо и вытащит их из этой передряги, словно фокусник кролика из шляпы А вот не будет им чуда! Пусть сами выкручиваются! Если смогут, конечно, а это вряд ли.
Соул сосредоточенно пытался раскурить сигару, хотя вот уже пятнадцать лет как расстался с этой вредной привычкой.
– Что ты делаешь? – спросил лорд Уникам с легкой гримасой. – Ты же знаешь, что я не выношу табачного дыма.
– Прости! – Соул закашлялся. Все‑таки пятнадцать лет – немалый срок. – Я уже, оказывается, тоже его не выношу.
– Тогда выкинь эту гадость!
– С ума сошел! Эти сигары стоят целое состояние! – возмутился Второй Совета, известный своей бережливостью. – А ты вот так просто: выкинь. Тем более что они достались мне от отца и дороги как память.
Вампир тяжело вздохнул. Иногда с людьми, даже с лучшими из них, очень сложно разговаривать. А ведь раньше все было намного проще: появление на горизонте человека означало всего лишь появление пищи, и никто не обязывал тебя вести душеспасительные беседы со своим завтраком. Благословенные старые времена...
– Теодор? О чем ты думаешь? – забеспокоился Соул.
– А что не так? – Вампир приподнял бровь и сразу стал похож на классического надменного аристократа.
– У тебя глаза покраснели... – Соул неуютно поежился. – И вообще... какой‑то ты стал... не такой, как раньше.
– Не говори ерунды! – отмахнулся лорд Уникам. Но после минутной паузы все‑таки переспросил: – А какой?
– Опасный.
– Пфф! – фыркнул лорд Уникам и пожал плечами. – А с чего мне быть другим? Как‑никак ты с вампиром разговариваешь...
– А глаза? Они определенно стали красными. Ты же сам говорил, что такое случается, только когда вампир выходит на охоту. – Последние слова Второй Совета произнес с затравленным видом.
– Ну говорил, – нехотя согласился лорд Уникам– Мало ли что я говорю... У тебя зеркало есть?
– В прихожей.
– А, то большое, во весь рост. А меньше нет? Здесь? Нет никакого желания вставать.
Соул отрицательно покачал головой.
– Ладно, сойдет. Пошли посмотрим, что тебя так во мне напугало.
Нет, определенно Лорри Крапивный плохо влияет на его друга. Похоже, паника – штука очень заразная. Ну и чего тут бояться? Лорд Уникам внимательно присмотрелся к своему отражению в старинном бронзовом зеркале. Как всегда, черный костюм сидит на нем безукоризненно, на туфлях нет ни пятнышка, и весь облик просто безупречен. Не к чему придраться.
Ну да, глаза все‑таки красные. Тут Соул прав. А что? Очень даже неплохо смотрятся...
– Ничего страшного, – успокоил Теодор Уникам своего друга. – Такое иногда бывает. Наверное, просто повысилось кровяное давление... кхм...
И тут же он обнаружил, что ему неудобно разговаривать. Девятый Совета с недоумением ощупал челюсть, потом зубы... Батюшки!!! Вампир резко развернулся и снова посмотрел в зеркало. Не заметить клыки было невозможно. Он улыбнулся. Отражение радостно оскалилось в ответ.
– Похоже, у меня небольшая проблема, – грустно сказал лорд Уникам. – Или у людей проблема – это как посмотреть... У тебя случайно нет человеческой крови?
– Моей? – Соул замер.
– Не говори глупостей!!! Если бы я захотел попробовать твоей крови, я бы ее уже получил, можешь не сомневаться. Я имел в виду какой‑нибудь другой крови, ненужной.
– Нет, откуда ей взяться? – Соул покачал головой. – А что с тобой происходит? Ты себя плохо чувствуешь?
– Нет, прекрасно. Ну насколько это возможно, конечно. А что происходит, я не знаю, – честно признался лорд Уникам. – Раньше я себя отлично контролировал. Нет, не бойся, я не собираюсь на тебя бросаться. – Он нахмурился. – Просто мне уже самому интересно, что это со мной такое. Несомненно, все признаки приближающейся охоты налицо. Печально, очень печально... Ты не знаешь, давно это со мной?
– Я только сейчас заметил.
– Вот как? Только сейчас? «Когда наступает очередь охотиться Повелителя Вампиров, все собратья клана внемлют его священному зову и повторяют его решения», – процитировал лорд Уникам строчку из «Свода Крови», сборника законов вампиров. – Что будем делать? Если ситуация не изменится к лучшему, меня придется запереть. Стоит мне только кого‑нибудь укусить, как вампиры по всему Миру последуют моему примеру.
– Теодор, ты это серьезно? – Сама мысль запереть члена Совета показалась Соулу кощунственной.
– Предпочитаешь оставить все как есть? Не боишься последствий?
– Только этого не хватало! – Второй Совета в отчаянии схватился руками за голову. – «Синяя греза» широко продается на черном рынке, Клайв без сознания, а мой лучший друг собирается начать священную войну! Что со всем этим делать лично мне?! Обычному человеку? Мир катится к хаосу! – категорично заявил Соул, обнаружив в дополнение к остальным несчастьям, что У него развязались шнурки.
– Движение – смысл жизни, – хмыкнул лорд Уникам, поправляя воротник рубашки. Раз он все‑таки очутился перед зеркалом, нельзя упускать такую возможность.
– Вроде бы с глазами у тебя уже лучше... – неуверенно заметил Соул. – Краснота исчезла.
Лорд Уникам присмотрелся. Так и есть. Его снова можно без боязни пускать в человеческое общество. Клыки тоже заметно сократились в размерах.
– Вот и славно, – прокомментировал он свои обратные метаморфозы, – глядишь, все будет как положено.
– А если подобное повторится? – спросил Соул, открывая бар и наливая себе полный бокал сока, когда друзья вернулись в кабинет. К соку он без колебаний добавил пару бутербродов. Ему следовало основательно подкрепиться после пережитых волнений.
– Я буду осторожнее и стану внимательнее следить за собой.
– Ты случаем не заболел?
Лорд Уникам отмахнулся:
– Это невозможно. Для того чтобы заболеть, нужно быть, по меньшей мере, живым.
– Веский аргумент, – согласился Соул, – в любом случае я бы очень не хотел запирать тебя.
– Представь себе, но я тоже этого ничуть не желаю. Странно, правда?.. –Лорд Уникам едва заметно улыбнулся. – Тем более что далеко не всякая дверь меня удержит.
– Точно! Я об этом как‑то не подумал... – Соул почесал в затылке. – Ты же можешь обратиться в туман и просочиться сквозь любое отверстие. Там, где тебе не хватит силы...
– Долгие годы эволюции не прошли зря. – Теодор Уникам поставил на стол игральную доску и расставил Шахматы. Он всегда играл черными. – Думаю, что одна из камер для особо опасных преступников в Подводном Куполе будет для меня в самый раз.
– Девятый Совета в Подводном Куполе! – Соул всплеснул руками. – Сидит в камере, как преступник!
– Повелитель Вампиров в Подводном Куполе, – с укором поправил его лорд Уникам. – Это, между прочим, намного хуже. Поэтому, если придется пойти на крайние меры, желательно сделать это тайно.
– Само собой, – согласился Соул, делая первый ход конем. – А это надолго затянется?
Теодор Уникам задумался: если он пойдет ферзем, то объявит мат в три хода. Но тогда партия закончится, а лорду Уникаму хотелось бы поиграть еще – ему нравился сам процесс. Значит, ферзя надо оставить в покое, а еще лучше совсем потерять.
– Ты имеешь в виду мое измененное состояние? – уточнил он.
– Ага. Когда ты вновь станешь себя контролировать?
– Боюсь, что тебе не понравится мой ответ. – Вампир вздохнул, забирая белого слона. Его друг играл сегодня на редкость рассеянно.
– Неужели никогда? – встревожился Соул.
– Нет, не в этом дело. Безусловно, по прошествии определенного количества времени все вернется на круги своя, но для этого мне надо убить по меньшей мере... – Повелитель Вампиров ненадолго замолчал, подсчитывая в уме, – человек тридцать, чтобы насытиться.
– А без этого никак? – с грустью поинтересовался Второй Совета.
– Никак.
– Тридцать человек! – Соул покачал головой. – Зачем так много?
– Аппетит приходит во время еды, – невозмутимо сообщил лорд Уникам, и Соул помимо воли содрогнулся. – На самом деле мне при каждом укусе нужно сделать всего несколько глотков. Совсем не обязательно выпивать всю кровь до конца.
– Тогда почему ты обязательно должен их убить?
– Потому что с такими ранами не живут. – Повелитель Вампиров показал приблизительный размер раны.
– Теодор, пожалуйста, давай сменим тему! – взмолился Соул. – Мне в голову лезут всякие нехорошие мысли. Я бы их охарактеризовал как очень зловещие, и меня это настораживает.
– Давай! Твоя очередь расставлять фигуры!
– Почему? – удивился Второй Совета.
– Потому что тебе мат и мы начинаем новую партию.
– Как? Уже? – Соул сосредоточенно посмотрел на своего маленького беленького короля, которому со всех сторон угрожали черные фигуры противника. У короля не осталось ни единого шанса. – И как это у тебя получается? А ведь я хорошо играю. Ведь правда хорошо?– с некоторым сомнением поинтересовался Соул у друга.
– Для человека – безусловно.
– У тебя чересчур снисходительный тон, – проворчал Соул, – надо было мне объявить республику и играть дальше.
Теодор Уникам только улыбнулся в ответ.

Перед Дарием и Крионом простиралась прямая как стрела дорога, которую им предстояло преодолеть, если они хотели попасть в Топор. И ни одной автотелеги на много километров вокруг.
– Значит, придется идти пешком? – Крион разочарованно вздохнул. – Жаль, а я‑то надеялся на более комфортное путешествие.
– Хм, здесь когда‑то давали напрокат ездовых пещерных драконов, но, похоже, данную услугу ликвидировали.
– И хорошо, что ликвидировали. Не представляю себя всадником на драконе, – признался техномаг.
– Слушай, а ты можешь как‑нибудь восстановить эту карточку? – Дарий достал потрепанный клочок, который еще совсем недавно был изображением ледяного кристалла.
– Легко. Тебя прямо сейчас нужно?
– Да, пока я снова о ней не забыл.
Крион покрутил карточку в руках и вдруг принялся рвать. Сначала на две части, потом на четыре, потом на восемь...
– Ты что делаешь?! – всплеснул руками гном, пытаясь отобрать у Криона остатки.
– Не кричи! Все идет как надо. В конце концов, кто из нас двоих техномаг, ты или я?
– Ты, – ответил Дарий. – Но рвать ее было совсем не обязательно.
– Как говорится, не верь глазам своим. – Крион сделал несколько плавных движений руками, собрал все кусочки в кулак, дунул в него и явил миру чудо в виде целой, хотя и чуть мятой карточки.
– Как ты это сделал? – спросил Дарий, когда снова обрел дар речи.
– Секрет, –важно ответил Крион, застенчиво водя носком ботинка по дорожной пыли. – Или даже так... Можешь считать это государственной тайной, ведь я состою на службе в Министерстве. Занимаю ответственный пост. Ну ты меня понимаешь.
– Не хочешь говорить – не надо. – Гном с деланным равнодушием пожал плечами.
– Неужели тебе ни капельки не интересно? – расстроился бесхитростный Крион Кайзер, не чувствуя подвоха.
– Кто я такой, чтобы ставить собственные интересы выше интересов Министерства! – патетично воскликнул Дарий, изо всех сил стараясь держать себя в руках, чтобы не расплыться в улыбке.
– Ах вот, значит, как! – возмутился техномаг и рассказал гному все в мельчайших подробностях.
Рассказ занял минут десять. Его без труда можно было сократить до тридцати секунд, но Крион сильно увлекся и обильно пересыпая свою речь всяческими техническими терминами, все пытался растолковать Дарию важность каждого совершенного им действия. В итоге гном конечно же так ничего и не понял, но виду не подал, боясь, как бы признание в невежестве не повлекло за собой полный курс введения в прикладную магию в исполнении его друга. В том, что Крион способен на такое, Дарий нисколько не сомневался.
Дорога в город, по которой они шли, лежала параллельно береговой линии. По правую руку от них возвышались горы, а по левую раскинулось неспокойное ноябрьское море.
– Живописно! – с видимым удовольствием сказал Крион. – Я уже начинаю сожалеть, что не бывал раньше в этих местах.
– Было бы намного лучше, если бы с моря не дул этот холодный ветер. – Дарий шмыгнул носом. – Я чувствую, что заболеваю.
– Дарий, что я слышу! У тебя же всегда было отменное здоровье!
– Этот бриз меня доконает! – Гном сделал попытку закашляться. Довольно неудачную, поскольку кашель вышел какой‑то совсем ненатуральный.
– Не смей даже думать об этом! – ужаснулся Крион. – Если ты заболеешь, что я буду с тобой делать? Ты лучше представь: этот человек, Дорин, наверняка тоже Прошел по этой дороге. Если бы я мог перемещаться назад во времени, то его можно было бы перехватить. – На лице техномага появилось мечтательное выражение.
– Конечно, причем со стопроцентной вероятностью. В Топор нет иного пути. Это единственная дорога. Не считая моря, естественно. Но маловероятно, чтобы он воспользовался кораблем.
– В Топоре опять придется обойти каждую кузницу?
– Да, – подтвердил гном, поднимая повыше воротник куртки и ежась от ветра. – И я вынужден тебя огорчить: там их больше, чем в Гиноже.
– Намного? – упавшим голосом поинтересовался Крион, живо представив себе картину: два друга бесконечно блуждают по гигантскому лабиринту из кузниц и плавилен.
– Примерно в полтора раза. Там их более разветвленная сеть, если можно так выразиться. Но в этот раз мы не повторим прошлых ошибок. Начнем с отдаленных, труднодоступных мест. Скорее всего, этот загадочный Дорин не будет менять тактику и снова попробует арендовать печь где‑нибудь на отшибе.
– Мне вот подумалось, что он должен быть очень богат. Это вообще реально – арендовать печь? – спросил Крион.
– Вполне. Но, – тут Дарий задумался, – на такой значительный срок... У него действительно должно быть много денег.
– А если быть точным – огромная сумма.
– Возникает вопрос: зачем ему кристалл, если деньги у него уже есть?
– Два варианта. Первый: он ему нужен не ради денег. Второй: для того чтобы этих денег стало еще больше. Хотя... – Крион Кайзер резко остановился.
– Что? – Дарий, шедший чуть сзади, не успел затормозить и врезался в него.
– А с чего это мы решили, что он богат? Если у него есть возможность наслать наваждение, мешающее запомнить его внешность, то точно так же при помощи очередного наваждения он может и не заплатить.
– А вот это вряд ли! – Дарий категорично замотал головой. – Чтобы гному не заплатили причитающиеся ему денежки – на такое ни одно наваждение неспособно. К тому же как раз во избежание подобных случаев в каждой кузнице над входом висит охранный амулет, и вся кий незаплативший незамедлительно получает им по голове.
– Это такая большая кувалда? – Крион наморщил лоб, припоминая. – Полностью из железа?
– Именно.
– Интересная конструкция, – пробормотал техномаг. – И работает, наверное, безотказно...
– Естественно.
– Это какая‑то особая разновидность вашей магии? – Похоже, Крион заинтересовался всерьез. – Когда мы это проходили, я был занят изготовлением одного крайне сложного эликсира и не очень внимательно слушал, что нам рассказывали по этой теме.
– Можно и так сказать, – уклонился от прямого ответа Дарий. – Чтобы понять, в чем тут конкретно дело, надо родиться гномом. Но магия при изготовлении амулета, безусловно, использовалась.
– А если господин Дорин не в курсе насчет свойств амулета?
– Как это не в курсе! Об этом каждому младенцу известно! – возмутился Дарий.
– Ну мне же было неизвестно, – возразил техномаг.
– Ты – это отдельный разговор. Ты у нас гений, значит, тебе можно и не такое позволить.
– Кхм... – Крион покраснел.
– Но твой вопрос навел меня на другую мысль. Вполне возможно, что, после того как ледяной кристалл исполнит его желание, такие мелочи, как деньги, ему уже будут неважны.
– Надеюсь, он не пожелает, чтобы из этого Мира исчезли все гномы.
– Или люди, – добавил Дарий.
– А если он пожелает стать богом? Хотя нет, вряд ли... Если он только не непроходимый глупей.
– Почему, по‑моему – это достаточно реальное предположение.
– Нет, Дарий, – техномаг покачал головой, – вспомни золотое правило: боги существуют только до тех пор, пока есть хотя бы один человек, помнящий о них. Так как Дорина до этого никто не знал в его новом качестве, он должен тотчас исчезнуть.
– Да, я где‑то слышал об этом. А это золотое правило чего?
– Какая разница. Просто выражение такое, и все.
– А разве нельзя это правило как‑нибудь обойти?
– Нет, нельзя, – отрезал техномаг. – Законы природы для того и существуют...
– ...чтобы их обходили... – продолжил за него Дарий. – Или нарушали.
– С ним невозможно говорить серьезно, – пожаловался Крион на Дария окружающему их ландшафту. – А я‑то надеялся провести это время с пользой и просветить его темный ум насчет окружающих нас незримых механизмов Вселенной.
– Темный ум? – Гном иронично улыбнулся.
– Незримые механизмы? – удивленно пискнуло откуда‑то из‑за спины техномага.
Крион испуганно подскочил и быстро посмотрел за спину, ища источник звука. Как и следовало ожидать, там никого не было. Друзья были совершенно одни на дороге. Парочка торговых караванов в нескольких сотнях метров позади них – не в счет. Крион удивленно покрутил головой и тут заметил, что Дарий ошеломленно смотрит куда‑то на его плечо. Техномаг медленно и с явной неохотой проследил его взгляд и нос к носу столкнулся с обладателем больших зеленых глаз. Глаза моргнули. Крион инстинктивно отшатнулся, но от собственного плеча далеко не убежишь. Дарий схватил друга за руку:
– Спокойно, Крион! Ничего страшного, это всего лишь домовой.
– Да? – В голосе техномага послышались нотки недоверия. – А с каких это пор они используют меня в качестве транспорта?
– Я уже давно здесь сижу, – подал голос домовой. – Ты очень высокий, – сделал он комплимент Криону, – это хорошо. Классный обзор!
С учетом того, что рост домового не превышал тридцати сантиметров, это был довольно весомый аргумент. Домовой выглядел занятно: он был одет в комбинезон, перешитый из белоснежных носков, на голове его в разные стороны торчали рыжие, давно не чесанные волосы, а из‑под густых бровей немного наивно смотрели пронзительные глаза. Он пробежался по руке Криона – как известно, домовые без труда могут ходить даже по потолку – и снова вернулся на плечо.
– Слушай, а у тебя пустого кармана нет? Примерно моих размеров? На плече ехать не очень удобно: так трясет, что того и гляди свалишься.
– Какие наглые пошли нынче домовые, – пробормотал Крион.
Дарий был с ним полностью согласен.
– Ты вообще откуда такой взялся? – спросил Крион.
– Из дома, – логично ответил домовой и застенчиво закачал маленькими ножками.
– Хм, – глубокомысленно сказал Дарий. – Интересно, а из какого конкретно, если в домах гномов домовые отродясь не селились?
– Эх, не мучайте меня – в последнее время это просто больной вопрос–Домовой почесал одной рукой свою густую шевелюру, а другой для поддержания равновесия схватился за заостренное ухо Криона. – И как сюда занесло! А я из хорошей семьи – мог бы и получше себе найти место. Я ведь при кузнице жил. Жуть! Жара– но это даже хорошо, я люблю, когда тепло, но запах! Запах! И еды совсем нет никакой, когда только завтрак у зазевавшегося гнома стянешь, но ведь это не дело завтраки тягать. Воровать не к лицу. И еще прибраться нельзя толком – все сразу начинают возмущаться, что я попрятал их инструмент. А я ведь только правильно его рассортировал. Эх! Попробовал остаться в гостинице, да там уже все места заняты. Домовых столько, что зерну негде упасть. Друг у друга на головах сидят – образно выражаясь, конечно.
Домовой попался друзьям весьма словоохотливый.
– Это все, конечно, очень интересно, но для чего ты увязался за нами? – с мрачным видом поинтересовался Крион, которого раздражала отведенная ему роль ездовой лошади.
– Ах! – Домовой так комично и резко всплеснул руками, что чуть не упал. – Я же к этому и веду! Неужели не ясно? Странно, а я раньше думал, что меня легко понять. Я всегда славился умением доступно излагать свои мысли. Система такая: я думаю, потом говорю то, что подумал, а окружающие слышат то, что я сказал, и понимают мои мысли.
Крион почувствовал, что очень быстро тупеет от подобного разговора. Судя по сложному выражению лица Дария, ему тоже было нелегко.
– А можно покороче? – попросил Крион.
– Решил сменить место жительства.
– А мы тут при чем? Пристал бы к каким‑нибудь торговцам, и дело с концом, – проворчал Дарий.
– В другом городе другая жизнь. Новые дома... – Домовой широко улыбнулся. – Все будет просто отлично! И зачем мне торговцы, вы тоже для этого вполне подойдете.
– Как великодушно! – хмыкнул Крион. – Вынужден тебя огорчить: город, в который мы направляемся, тоже принадлежит гномам.
– Вы это серьезно? – У домовых всегда были слабые познания в географии.
– Куда уж серьезнее... Эта дорога ведет в Топор, и никуда больше.
– Ну и дела... – грустно протянул домовой, снова становясь невидимым.
– Эй, ты еще здесь? – Крион мотнул головой. – Если здесь, то сделай так, чтобы мы тебя видели. Не можем же мы разговаривать с воздухом!
– Вы меня сильно расстроили, – заявил их попутчик, снова материализуясь на плече техномага.
– Уж извини. Надо было аккуратнее выбирать себе транспорт, –ядовито заметил Крион.
– Ничего. – Домовой вздохнул. – Хуже, чем было, уже не будет. В крайнем случае снова устроюсь в какую‑нибудь кузницу. А может, все‑таки попытаю счастья, и в каком‑нибудь трактире для меня найдется теплое местечко.
– А имя у тебя есть? – спросил Дарий, посторонившись с дороги.
Пока они разбирались с домовым, их нагнал один из торговых караванов. Несколько порядком груженных осликов, недовольно фыркая, семенили за начальником каравана в обильно расшитом золотом нежно‑голубом бурнусе, который он натянул поверх кожаной куртки.
На осликах были такие яркие коврики, что с непривычки у гнома зарябило в глазах, и он зажмурился.
– Есть, – гордо ответил домовой. – Только я вам его не скажу. Это очень личное.
– Как же к тебе обращаться?
– Вилли. Это производное от моего имени, но так как я вам его не назвал, то сами вы ни за что не догадаетесь, какое у меня имя.
– Конечно, – без тени улыбки на лице согласился техномаг. – Откуда нам знать, что тебя зовут Вильям.
Начинающий конспиратор радостно закивал:
– Да‑да! И я о том же!
Иногда простым смертным очень сложно уследить за логикой домовых.
– Интересно, а домовые всегда так путешествуют? Верхом? – спросил Крион.
– Что ты! Мы вообще не путешествуем. Сидим дома. Только те, кому не повезло в этом жестком Мире, – Вильям вздохнул, – вынуждены скитаться по свету в поисках пристанища.
Крион, посчитав, что все равно в ближайшее время от Вильяма им никуда не деться, расстегнул ворот комбинезона и посадил домового за пазуху. По крайней мере, теперь тот перестал без конца хвататься за святая святых– его маску. Так они и шагали: Дарий, Крион и Вильям.
Домовой свернулся клубочком и проспал всю оставшуюся дорогу. Плохо выспавшиеся сотрудники Агентства могли ему только завидовать. Молча, потому что разговаривать они не решались из опасения разбудить болтливого домового. Они нагнали караван, потом еще один – это были опять груженные всякой всячиной ослики.
Неожиданно дорога раздвоилась. Одна повернула направо – наверх, в горы, а другая продолжала идти прямо – вдоль побережья.
– Ну и куда теперь? – вполголоса спросил Крион.
Дарий развел руками:
– Только сейчас узнал, что их две. Это что‑то новенькое.
– Наверное, просто одна короче.
– Да, должно быть, так и есть, – согласился гном. – Во всяком случае, других причин прокладывать здесь еще одну дорогу я не нахожу.
– Если ты не знаешь, куда идти, то давай выберем ту, которой чаще всего пользуются. – Техномаг пнул камешек.
– Тогда нам наверх, потому что нижней дорогой уже давно никто не пользуется. – Гном прищурился. – Вон видишь, сквозь камни даже какая‑то травка пробивается. И ото несмотря на ноябрь.
– Крутой подъем! – присвистнул Крион и тут же оборвал себя – домовой что‑то сонно заворчал.
– Ох, и за что свалилось это чудо на наши головы? – прошептал Дарий.
– На этот раз «чудо» проявило инициативу, – заметил техномаг, взбираясь на склон, поросший какими‑то жухлыми кустарниками.
– Распрощаемся с ним на первом же постоялом дворе, владельцы которого не будут гномами. Не хватало только, кроме прочих забот, еще домового за собой везде таскать.
– Тебе‑то что, не ты же его таскаешь, – пожаловался Крион, прозрачно намекая Дарию, что он тоже мог бы немного понести Вильяма.
Дарий же упорно не желал понимать намеки. Он сделал вид, что сильно увлечен окружающим пейзажем и сосредоточивал свое внимание на каждом камне, лежащем на дороге. Вскоре ему это надоело – камни как камни, ничего интересного, и он принялся за изучение проплывающих в небе облаков. Это, естественно, привело к тому, что гном споткнулся и едва не упал. Определенно, надо было прекращать созерцание окружающих красот природы, а то так и до беды недалеко.
Несмотря на то что они поднялись не меньше чем на тысячу метров, стало намного теплее: исчез пронизывающий ветер, выглянуло солнышко. И Дарий в который раз подумал о том, что горы во сто крат лучше моря.

Это была шикарная женщина. Стройная, утонченная, с идеальными чертами лица... Длинные густые черные волосы падают на плечи тяжелыми локонами... А голос! Голос завораживает, притягивает, обещает... Нет, ничего он конечно же не обещает, но помечтать‑то можно, верно?
Она была настолько хороша, что Квинт, судорожно сглотнув слюну, в который раз мысленно пожалел о том, что она уже замужем. Если бы не это... Сразу бы свадьбу сыграли. На зависть остальному мужскому населению этого Мира. Узы, цепи Гименея совсем не страшны, когда рядом такая женщина. Но она уже замужем и, похоже, вполне счастлива в браке – разводиться, по крайней мере, не собирается.
– Мы с мужем очень благодарны вашему Агентству, – сказала она.
Обычная, стандартная фраза, к которой Квинт давно привык, но зачем ее было отравлять словами «мы с мужем»? Намного лучше сказать просто: «Я вам очень благодарна». Неужели она не понимает, какое оказывает воздействие на мужчин? На него в частности.
Квинт нахмурился и потер рукой лоб.
– Вам плохо? – тотчас участливо осведомилась она. – Болит голова? У меня есть лекарство, я сейчас принесу.
Поистине святая женщина, решил начальник Агентства Поиска, но от лекарства отказался.
Дочку Локса Ховераса, а именно она полностью и безраздельно завладела вниманием Квинта, звали Мирандой.
– Миранда, я должен задать вам несколько вопросов но поводу, – тут Квинт горько вздохнул, – вашего мужа. Думаю, вам со стороны лучше видно, что происходит.
– Конечно, задавайте. Я с радостью помогу вам. Квинт достал блокнот, где на последней странице в спешке были набросаны эти самые вопросы.
– Прежде всего, кого вы подозреваете в похищении нашего мужа? Мне нужно знать имена его врагов. Если можно, составьте список.
– Список? Зачем? – Миранда удивленно покачала головой. – Майк прекрасный человек, и я абсолютно уверена, что у него нет врагов. По крайней мере, таких, которые бы стали заниматься его похищением.
– Но ведь сам факт похищения отрицать бессмысленно, – возразил Квинт, чувствуя, что все глубже погружается в темный омут прекрасных глаз своей собеседницы.
– Это все из‑за бумаг моего отца, – немного обиженно заявила она, – из‑за них жизнь Майка подверглась опасности.
– В таком случае, может быть, вы знаете врагов Ховераса?
– О, у папы множество врагов! –радостно произнесла эта любящая дочь. – Только врагами назвать их сложно, скорее конкуренты. Так будет правильнее. – И Миранда обворожительно улыбнулась.
В этот момент Квинт пожалел, что он не курит. В самый раз было бы затянуться, дабы отвлечься от этой улыбки.
– Конкуренты... – пробормотал он. – Значит, у этого дела может быть и обратная сторона.
– Что вы имеете в виду?
Квинт скрестил руки на груди и придал своему лицу строгое выражение. То, что он сейчас намеревался сказать, могло совсем не понравиться Миранде.
– Безусловно, ваш отец хороший человек, и я его очень уважаю, но не могло ли случившееся с Майком быть ответным действием? Некой местью?
– Вы намекаете на то, что отец грязно ведет свои дела? – От слов Миранды повеяло холодом.
– Боже упаси! – Квинт всплеснул руками, в глубине души надеясь, что у него получилось не слишком театрально. – Но бизнес, как и политика, штука жестокая. Вы же понимаете, что я имею в виду? Недовольные будут всегда.
– Если бы мой отец сделал что‑то противозаконное, я бы знала, – сказала Миранда. – Но он ведет свои дела честно.
Квинт ей верил, но, с другой стороны, именно благодаря вмешательству Ховераса Криона Кайзера выпустили из Башен, где томился этот подающий большие надежды гений. Можно ли назвать данное действие, а конкретно дачу взяток должностным лицам, законным? Квинт в этом сильно сомневался.
– Тогда поставим вопрос иначе... Кто в последнее время сильно потерял оттого, что у вашего отца успешно идут дела?
– А почему вы сами у него не спросите? – удивилась Миранда.
– Я спрашивал, – ответил Квинт, – но мне хочется узнать и вашу точку зрения. К тому же я много наслышан о женской интуиции...
А еще мне просто нравится разговаривать с такой прекрасной женщиной, как вы, хотел добавить он, но, естественно, не стал. Упоминание об интуиции явно пришлось по душе Миранде. Ее губы тронула загадочная улыбка. Она с таинственным видом посмотрела на Квинта из‑под опущенных век:
– Все возможно. Знаете, моя прапрабабушка была ведьмой. Говорят, я на нее очень похожа.
Квинт закашлялся. Минувшим летом они изрядно намаялись с одной несознательной ведьмой. Дело, конечно, принесло немалый доход, но заводить более близкое знакомство с потенциальной колдуньей расхотелось. Или уже поздно? Его околдовали, очаровали, и он будет чахнуть от безответной любви, пока не зачахнет совсем? Квинт с тревогой прислушался к своим чувствам, но ничего серьезного, кроме голодного рыдания желудка, не уловил. Ему снова хочется есть – как это прозаично, но зато дает все основания полагать, что колдовством на этот раз и не пахнет.
– Что‑то случилось? О чем вы задумались?
– Да? – Квинт с подозрением посмотрел на объект своих недавних мечтаний и решил, что она все‑таки не может быть ведьмой. – Мы говорили о вашей интуиции.
– Вы хотите, чтобы я назвала вам конкретные имена?
– О, это было бы совсем нелишним. Агентству Поиска необходимо найти пропавшую документацию, а блуждание в темноте незнания значительно затрудняет выполнение этой задачи, – сказал Квинт и сам удивился собственным словам. С каких это пор он стал философом?
– Джо Багони, владелец «Розового рассвета». Он уже давно ведет с моим отцом вражду.
– Так‑так... А как он мог узнать о ведущихся разработках? О, простите! Глупый вопрос, да?
Действительно, было бы желание, и за определенную сумму в Фаре возможно узнать все, что угодно. Даже самые страшные секреты членов Совета. Для этих целей Квинт пользовался услугами гоблина Тарка, владельца замечательного трактира «У высоких гор», и, что больше всего радовало, пользовался ими совершенно бесплатно.
– У Багони множество шпионов. Я не сомневаюсь, что на нашей фабрике в том числе. Омолаживающее мыло для него желанная добыча. Он смог бы сразу же поднять свои пошатнувшееся дела, – сказала Миранда.
В этот момент в комнату вошел Майк Мар. Выглядел он уже гораздо лучше.
– Как дела? – поинтересовался он у Квинта, усаживаясь рядом с Мирандой. – Вы уже знаете, кто меня похитил?
– Еще нет, но Агентство Поиска работает над этим. Как видите, мы сосредоточили на этом деле все свои силы, если даже я, его начальник, вынужден был все бросить и вернуться в Фар.
– Я требую справедливого возмездия, – сказал Майк и, бросив взгляд на жену, добавил: – Мы требуем. Похищение человека не должно сойти им с рук.
– Конечно. – Квинт склонил в голову в знак согласия, в то время как его рука помимо воли выводила в блокноте замысловатые фигуры. Какие‑то квадратики, треугольники...
– Рад, что вы на моей стороне. Плохо только, что твой отец, – с горечью обратился Майк к Миранде, – думает совершенно иначе. По‑моему, он был бы только рад, окажись я заодно с этими похитителями.
– Дорогой, – заворковала она, – мы же с тобой это не раз обсуждали. Папа – прекрасный человек, и мне до сих пор непонятно, почему вы не можете найти с ним общий язык. Вы так много времени проводите вместе, ты его заместитель, живем в одном доме – неужели нельзя найти общие интересы?
– Твоего отца интересуют только деньги. А общий интерес у нас один – ты. И еще фабрика. Больше нас ничего не связывает.
– Пожалуй, мне лучше уйти. – Квинт поспешно встал, нутром чувствуя приближение классического скандала. – Как и обещал, я буду держать вас в курсе.
– Что вы намерены делать? – спросила Миранда. – Или это профессиональный секрет?
– Никаких секретов. Займусь владельцем «Розового рассвета», этим несимпатичным Джо Багони. А там видно будет...
Начальник Агентства Поиска попрощался и, с сожалением бросив на красавицу последний взгляд – ее мужа, если честно, он почти проигнорировал, – отправился выполнять обещанное. Для начала неплохо было бы заглянуть в любимый трактир: навести справки о Багони, а заодно и хорошенько подкрепиться.
Трактир, принадлежащий Тарку, никогда не жаловался на отсутствие посетителей, но для постоянных клиентов, коим являлся Квинт, в нем всегда находилось место. Гоблин, как всегда, стоял за стойкой и полировал стаканы. На голове у него был неизменный венок из остролиста. Квинт помахал старым знакомым и быстро уселся на только что освободившийся гриб у стойки – они заменяли в трактире стулья.
– Как дела? – поинтересовался Тарк, наливая другу и по совместительству ценному клиенту горячий кофе.
Напиток источал божественный аромат, к тому же к нему за счет заведения полагалось маленькое, но очень вкусное пирожное с заварным кремом. Как только на улице установилась эта мерзкая погода, снег с дождем и с ветром, Тарк, не спрашивая, перевел Квинта с привычного для него сока на кофе.
– Как видишь, – не слишком весело отозвался Квинт беря в руки чашку, разрисованную незабудками.
– А что же случилось? – Разговаривая, Тарк ловко орудовал горячим чайником.
В такую погоду, как сейчас, чай, кофе и все подобные им напитки были весьма популярны. Братья‑троглодиты в передниках желтого цвета ловко лавировали между столиками, разнося заказы. Изредка Тарк давал им команды, и в ответ слышалось обязательное: «Да, дядюшка».
– Похоже, я влюбился, – пробормотал Квинт тихо, но у гоблина всегда был прекрасный слух.
– Вот как? Значит, тебя можно поздравить с этим радостным событием? Или нет?
– Она замужем, – промычал Квинт. Промычал – потому что все его внимание было сконцентрировано на пирожном, которое он сейчас сосредоточенно жевал, расплываясь в улыбке от удовольствия. – И мне ничего не светит. Она любит своего мужа.
– Ну тогда я тебе сочувствую. Вот, возьми еще одно пирожное, раз оно так тебе понравилось. Тоже за счет заведения.
– Спасибо. Оно божественно.
– Конечно. А кто, если не секрет, объект твоей неразделенной любви? – Тарк снова вернулся к прерванному занятию.
– Миранда. – Квинт слегка покраснел. И тихо добавил, так, чтобы, кроме Тарка, больше никто не услышал: – Дочь Локса Ховераса.
– Кхм, – деликатно кашлянул гоблин. – В этом нет ничего удивительного. Она близка к совершенству. Да ты и не первый, кому Миранда вскружила голову.
– А можно поподробнее? – заинтересовался Квинт. – Что ты имеешь в виду? У нее длинный список поклонников?
– Ну я не уверен, нужно ли тебе это знать.
– Я не из простого любопытства спрашиваю, у меня конкретный интерес к этой семье. Локс Ховерас поручил нашему Агентству одно дело...
– Ищете омолаживающее мыло?
Квинт чуть не поперхнулся горячим кофе.
– Как? Ты уже знаешь?
– Друг мой, ты меня поражаешь... – Тарк удивленно моргнул.
Квинт вздохнул:
– Это я льстил себя робкой надеждой, что все хранится в глубокой тайне. Пожалуй, лучше поставить вопрос иначе: кто еще не знает о нашем с Ховерасом сотрудничестве?
Гоблин скромно промолчал.
– Впрочем, я и не ожидал от тебя другого ответа. Все‑таки не первый год в Фаре живу. Так что ты там говорил насчет поклонников Миранды?
– Их много, – коротко ответил Тарк. – Но она выбрала в мужья Майка Мара.
– Да, – Квинт кивнул, – я встречался с ним. Можно сказать, что нашему Агентству он обязан жизнью. Но если ты в курсе всех событий, может, – начальник Агентства Поиска перегнулся через стойку и наклонился к самому уху Тарка, – подскажешь, где искать эти документы? Или хотя бы намекнешь, кто за всем этим стоит? Облегчи мою горькую участь.
– Разве ты нуждаешься в помощи? – удивился Тарк. – Все ответы прямо перед твоими глазами.
– Перед моими глазами, – ответил Квинт, – недопитая чашка некогда горячего кофе. Прекрати изъясняться, как дельфийский оракул, и объясни по‑человечески. Скажи, в деле замешан владелец «Розового рассвета»?
– При чем здесь он?! – фыркнул гоблин. – Извини, я отлучусь на минутку.
В трактире приключилось рядовое событие: началась драка. Тарк кивнул паре знакомых гномов, от троглодитов в этом деле все равно не было никакого толку, и они, радостно улыбаясь, ввязались в драку с позволения хозяина. Разнимать драчунов – двух темных эльфов и каменного голема – для гномов было одно удовольствие. Эльфов они, несмотря на все их попытки вырваться и махание кинжалами, быстренько скрутили, а вот с го‑лемом пришлось повозиться. Квинт, как и все остальные посетители трактира, с интересом наблюдал, как не на шутку разошедшийся голем, подняв над головой дубину, пытался попасть ею по гномам. Если бы ему это удалось, от тех бы и мокрого места не осталось, но благоразумная природа позаботилась об этом и, наделив големов огромной силой, забыла дать им стоящую реакцию.
Тарк с философским спокойствием наблюдал, как психованный посетитель крушит его грибные столы и стулья. Положение спасла ледяная нимфа: она подкралась к голему сзади и обволокла его своим дыханием. Теплокровное существо подобное действие убило бы наповал, голем же только застыл, бешено вращая глазами. Что делала эта замечательная леди в трактире – непонятно, ведь нимфы не пьют и не едят в обычном понимании этих слов. Предприимчивые гномы несколько раз обмотали голема цепями и веревками – на всякий случай. Раздались бурные аплодисменты. Один из троглодитов, быстренько сняв передник, побежал за патрульным. Тот появился через десять минут в сопровождении двух дымцев. Дымцы – огромные существа, не отягощенные излишним интеллектом, но они прекрасно подходят для выполнения тяжелой физической работы, собственно, для этого их сюда и пригласили. Кому‑то же нужно отнести в участок неподвижные тела драчунов? Тарк подсчитал убытки и передал список патрульному. Завтра с эльфов и голема взыщут необходимую сумму, и он сможет получить свои деньги. Троглодиты быстренько привели трактир в порядок, и Тарк снова вернулся за стойку. Отважным гномам он налил горячего чаю и презентовал банку клубничного варенья.
– На чем мы остановились? – Гоблин принялся за сортировку бумажных салфеток.
– Ты собирался мне рассказать, где находятся некие важные документы, – схитрил Квинт.
Тарк с сомнением посмотрел на него и ухмыльнулся:
– Ни Джо Багони, ни другой человек не имеют к этому никакого отношения.
– Я не понимаю, куда ты клонишь, – честно признался Квинт. – Почему люди не имеют отношения? Или это вообще не люди? – У него в голове промелькнул фантасмагорический хоровод, состоящий из призраков, зомби, вурдалаков и прочих.
– Я, должно быть, неправильно выразился. Я имел в виду конкурентов Локса Ховераса. Это тупиковая ветвь, которая тебя ни к чему не приведет.
– Но если дело не в них, то я просто не знаю, кому могли понадобиться эти бумаги. Я не вижу мотива. Ладно если бы пропала партия готового мыла, им может воспользоваться любой, и это была бы обыкновенная кража. Но сложные, полные всяких премудростей важные бумаги – кому они нужны?
Тарк отмахнулся:
– Да что ты на них зациклился! Разве в них дело?
– А в чем? Ведь Агентство наняли найти именно эти Разработки, –резонно возразил Квинт.
– Все дело в Миранде, – зашептал Тарк на ухо Квинту. – Тому, кто это сделал, нужен был Майк, а не документы. Дело в конкуренции, да только не в той, о которой ты подумал.
– Но тогда получается... – Квинт замолчал, соображая.
– Именно.
– Поклонник... – пробормотал Квинт. – Почему же тогда он не довел начатое до конца?
Тарк комично пожал сухонькими плечами:
– По‑моему, я сказал уже достаточно. Или ты мне не веришь?
– Да ты что! – ужаснулся Квинт. – Я скорее начну верить уличным предсказателям погоды, чем перестану верить тебе.
И он не лукавил. Информация, исходящая от Тарка, всегда была достоверной. Если он чего‑то не знал или в чем‑то сомневался, то не стал бы и рассказывать.
– Теперь, пожалуй, располагая новыми сведениями, я могу начать другое расследование, – сказал Квинт и благодарно кивнул гоблину. – Спасибо, Тарк.
Тот ухмыльнулся:
– Всегда рад помочь. Заходи еще, если что. Или просто так заходи, чаю попить.

Лорд Уникам решил немного прогуляться по городу. Ему хотелось этого уже давно. Несмотря на не слишком‑то ласковую погоду – шел мокрый снег с дождем, – он как можно неприметнее оделся и вышел на улицу. Теодора Уникама одолевали разные мысли. Совет все еще не нашел средства борьбы с комой, проход в другой мир так и не закрыли, Клайв все еще без сознания, а у него самого проблемы с самочувствием. Есть повод задуматься.
Теодор на всякий случай закрыл лицо воротником плаща и надвинул на глаза шляпу – ему не хотелось, чтобы его узнали. Как провести этот вечер с пользой? Не думать о делах, развлечься? Что может развлечь такую утонченную натуру, как у него? Может, в оперу сходить? Давненько он в ней не был...
Проходящий мимо лорда вампир вдруг вздрогнул и поспешно поклонился. Теодор чуть заметно кивнул в отпет. Как ни крути, а от своих подданных, чующих обожаемого Повелителя за версту, никуда не деться.
Решено, он посетит оперу. Теодор Уникам очень любил музыку, еще с тех времен, когда был простым человеком. Оставалось надеяться, что певцы не растратили свой талант на закулисные интриги и покажут себя этим вечером с лучшей стороны. Оперный театр Фара – это огромное здание, способное вместить двадцать тысяч зрителей и позволяющее осуществлять постановки с участием до шестисот актеров. Лорду Уникаму как раз больше всего нравились такие масштабные действа, он любил, когда разыгрывались батальные сцены, ревел оркестр и где‑то, как бы в отдалении, под самым куполом, витал нежнейший женский голос.
Дождь лил не переставая, превращая мостовую во что‑то совершенно невразумительное. Лорд Уникам ускорил шаг и, миновав освещенную магическими фонарями площадь перед театром, вошел в фойе. Билеты продавал неизменно грустный призрак, робко кутающийся в саван. Несмотря на немного феерический вид, у билетера была прекрасная, цепкая память, и он тотчас узнал Теодора Уникама.
– Добрый вечер, – шелестящим шепотом поприветствовал его призрак. – Как всегда, в ложу номер девять?
– Она еще не занята? – спросил лорд Уникам, доставая деньги.
– Вы же знаете, – призрак улыбнулся, – что я всегда держу ее для вас.
– Приятно слышать. А разве дирекция не рассердится, если узнает?
– Ну а если и рассердится? Что она мне может сделать?
Действительно, что можно сделать призраку? На него не подействует ни одно административное взыскание.
– К тому же я прекрасно справляюсь со своими обязанностями, – добавил призрак и протянул Повелителю Вампиров билет.
Лорд Уникам потратил несколько ценных минут в гардеробе – до начала оставалось совсем немного, уже прозвучал второй звонок, и, поднявшись по лестнице, вошел в свою ложу. Садясь в обитое красным бархатом кресло, он вдруг поймал себя на том, что понятия не имеет, что он, собственно, пришел смотреть.
– Только бы не оперетта... – пробормотал лорд Уникам. – Не терплю эти легкомысленные оперетты. Хотя нет, вряд ли... Призрак бы меня предупредил.
Дали третий звонок, в зале погас свет, и шум начал стихать. Музыканты заиграли увертюру, показавшуюся лорду Уникаму очень знакомой, и на сцене подняли занавес.
– Странно, а где конферансье? – прошелестело рядом, – Почему сегодня начали без него?
Теодор Уникам резко обернулся и увидел рядом с собой билетера.
– Прошу прощения за вторжение, но, пролетая мимо, заглянул поинтересоваться, не нужно ли вам чего.
– Нет, ничего не нужно, спасибо. Только один вопрос. – Теодор кивнул на сцену. – Что сегодня дают?
– «Князя Игоря» Бородина.
– А, отлично. – Повелитель Вампиров в предвкушении потер руки и кивнул призраку. – Хорошая музыка. Тогда, если уж вы все равно зашли, принесите мне коробку шоколадных конфет.
– Конечно. Конфеты «Опера»?
– Да. Я съем их в антракте.
Постановка «Князя Игоря», и Теодор сразу же заметил это, несколько отличалась от классической. Отличалась– потому что в ней были задействованы новые спецэффекты, над которыми поработали волшебники. А как известно, если волшебники прикладывают к чему‑нибудь руку, то ожидать можно чего угодно. И необязательно хорошего. Теперь это была не опера, а какая‑то феерия.
– У этих магов больное воображение. Хорошо, хоть не покусились на святое и музыку не тронули.
Как‑то раз Повелителю Вампиров довелось услышать ремикс арии Королевы Ночи из «Волшебной флейты» Моцарта, и его это настолько потрясло, что он какое‑то время никак не мог прийти в себя. Сказать по правде, в тот раз лорду Уникаму было очень сложно сдержать естественное желание посадить автора этого кошмара лет на двадцать в Подводный Купол. Пришлось ограничиться внушительным штрафом за нарушение общественного спокойствия.
Над зрителями в партере проносились шары, постоянно меняя окраску, потом за ними шли какие‑то тени мрачных воинов в потертых древнерусских доспехах – это по мнению магов, должно было добавить опере реалистичности. Лорд Уникам не понимал таких нововведений. Оставалось только закрыть глаза, чтобы не видеть того, что творится на сцене, и наслаждаться пением. Легкое прикосновение к плечу Теодора Уникама возвестило, что вернулся призрак. Он держал в руках большую красную коробку.
– Вот, принес, – сказал он и вручил коробку с легким поклоном.
– Спасибо, – поблагодарил лорд Уникам. – Бокала крови невинных младенцев конечно же не найдется?
Это была их с призраком давнишняя шутка. Может, постороннему человеку, доведись ему услышать, она и показалась бы жутковатой, но у призрака было немного отличное от живых чувство юмора, и он прекрасно понимал Повелителя Вампиров.
– Нет, не найдется, – ответил он, расплывшись в улыбке и озорно сверкнув в темноте ложи желтыми, как пламя свечи, глазами. – Но в конце выступления я смогу вам предложить бокал крови примадонны, ведь после того, как она выступит, вы наверняка захотите ее отведать.
Это тоже была стандартная фраза. Правда, иногда участь примадонны разделял и тенор.
– Фу, примадонна... – Теодор Уникам скривился и бросил взгляд на сцену. – Нет, она уже далеко не младенец. Чего только двойной подбородок стоит. Не хочу я ее крови. Как‑нибудь обойдусь... – И зашуршал оберткой.
Повелитель Вампиров всегда отвечал отказом на предложение призрака, но иногда в его голову закрадывалась мысль: а что было бы, если бы он однажды согласился? Как знать – призрак жил в оперном театре уже много лет, и не исключено, что за столь долгий срок ему все могли порядком надоесть. Или даже надоесть настолько, что он был бы только рад, убей лорд Уникам какую‑нибудь капризную певицу. Призрак, который в прошлом был гениальным композитором и даже сейчас был широко музыкально одарен, мог бы продолжать писать музыку, но ограниченная, тупоголовая дирекция все равно держала его только на должности билетера.
– Конферансье в обмороке, – доложил призрак. – Никто не может привести его в чувство.
– Нашатырный спирт пробовали? – спросил лорд Уникам. – Или чеснок... Тоже очень хорошее средство. И мертвого, – он мрачно улыбнулся, – поднимет.
– Пробовали, – отозвался призрак. – Не помогает. Похоже, он что‑то выпил перед этим.
– А‑а... – В голове лорда Уникама забрезжила догадка. – Выпил, говоришь... И в глубоком обмороке? И жидкость конечно же синяя... Удовольствия искал, бедняга...
– Все бесполезно? – заключил призрак.
– Да. Можешь так и передать тем, кто им занимается.
– Дежурный техномаг. Из пожарной охраны.
– Ясно. – Лорд Уникам склонил голову, размышляя. – Пусть конферансье отвезут в Центральную больницу. Вы ему уже ничем не поможете.
Призрак бесшумно растворился, пройдя сквозь тяжелую портьеру и закрытую дверь. Лорд Уникам всегда закрывал дверь в ложу на ключ, чтобы ему не мешали посторонние.
Жертв «Синей грезы» становилось все больше и больше. По столице уже поползли слухи о начале неизвестной эпидемии, повергающей людей разных сословий и рода занятий в кому без всяких на то видимых причин. Никому почему‑то и в голову не приходило связать напиток и потерю сознания воедино, несмотря даже на такие неопровержимые улики, как полупустой стакан, валяющийся на полу рядом с пока еще живым человеком. А если какому‑то светлому уму подобное и приходило в голову, он предпочитал держать эти мысли при себе. Еще несколько дней, от силы неделя, и можно будет заказывать траурную панихиду по усопшим.
Теодор Уникам чувствовал, что в данной ситуации он совершенно бесполезен, поэтому не стоило забивать себе голову всякими глупыми размышлениями. Он пришел сюда развлекаться, значит, так тому и быть. Все‑таки и деньги за это заплачены немалые. Он быстренько доел конфеты, не дожидаясь антракта. В сущности вампира есть свои неоспоримые прелести – можно никогда не волноваться за состояние своих зубов. Никакие сладости, а вместе с ними и кариес, не страшны. Даже если есть лошадиными дозами медовые коржики, политые вишневым вареньем, и мороженое. Кровь кровью, но от сладкого тоже грех отказываться.
При воспоминании о крови Повелитель Вампиров невольно перевел взгляд на шею молоденькой певицы. Своим острым зрением он видел, какая у нее нежная кожа, белая, словно первый снег, а слева на шее едва заметно пульсирует синяя жилка. Повелитель шумно сглотнул слюну и усилием воли отвел взгляд от девушки. На сцене весьма кстати появился скелет бравой половецкой лошади – все‑таки маги перестарались с эффектами, – который на несколько секунд превратился почему‑то в индийского слона из другой постановки, обвешанного бубенцами, а потом снова в лошадь. И на этот раз более живую, насколько данный термин вообще применим к иллюзиям. В зале послышался плохо сдерживаемый смех. Лошадь, позвякивая бубенцами, оставшимися от слона, и издавая веселое ржание, прошла сквозь оркестр. Кто‑то из музыкантов растерялся и, не ожидая такого поворота событий, взял слишком высокую ноту. Это только прибавило зрителям веселья. Иллюзия испуганно отшатнулась обратно – в сторону массовки, изображавшей половецкое войско. Храброе войско быстренько потеснилось, уступая иллюзии дорогу.
Теодор Уникам раздраженно отвернулся от этого безобразия. Посетить Оперу этим вечером было плохой идеей.
– Надо будет поднять вопрос в Совете, – решил он. – Пусть мне придется злоупотребить своим служебным положением, но я добьюсь того, чтобы классические оперы прекратили уродовать. Соул и Ярок Гиншпиль меня поддержат.
У Ярока Гиншпиля, бывшего командующего сухопутными войсками, кроме армии и молодой жены была еще одна страсть – театр. Он слыл записным театралом, знал многие арии наизусть и даже несколько лет назад начал брать уроки пения и игры на рояле. Лорд Уникам никогда не слышал, как он поет, но говорили, что для Ярока уроки не прошли даром и теперь он обладатель красивого, сильного баритона.
Перед взором Повелителя Вампиров ненавязчиво промелькнуло море крови. Глубокое‑глубокое, с опьяняющим мозг ароматом. Теодор удивленно заморгал и потряс головой. С чего бы это вдруг такие ассоциации? Должно быть, мысли о Яроке привели его к войску, а дальше по цепочке – войско, сражение, раненые, убитые, льется кровь... Какое сладкое слово...
Лорд Уникам звонко причмокнул и в испуге прикрыл нижнюю часть лица обеими руками. Клыки опять с трудом помещались во рту. А на сцене опять запела та молоденькая девушка с нежной шейкой. Боги, ну зачем она стоит так, что ее шея открывается в самом соблазнительном виде?! Теодор зажмурился и начал глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Желудок предательски заворчал, требуя пищи. Знаем мы, какой ему пищи хочется...
– Я себя не узнаю... – сказал тихо Девятый Совета. – Слишком часто в последнее время случается подобное. Нельзя об этом думать, нельзя об этом думать, – пробормотал он, в то время как воображение услужливо подбрасывало ему картинки одну милее другой: то он принимает кровавую ванну, то вонзает зубы в шею девушки, а потом снова принимает ванну из натекшей в нее свежей крови. – Стоп! Может, мне просто пойти помыться? К чему это мне постоянно мерещатся ванны? Нет‑нет, дело не в этом, – тут же решил он и отмел идею как несостоятельную. – Проведем небольшой следственный эксперимент, – сказал Теодор Уникам и сосредоточился на шеях выступающих на сцене певцов.
Так‑так... Вот эта ничего, и вот этот толстяк‑тенор подходящие кандидатуры. О, а вот этому определенно надо перегрызть горло, а не просто укусить за шею, до того он отвратительно поет. Превратиться бы сейчас в летучую мышь, подлететь к нему и... То‑то шуму бы поднялось! Теодор почувствовал, как у него зачесались руки. Еще одно маленькое усилие, и он будет летать. А вот это уже явно лишнее! Если он будет и дальше потворствовать своим желаниям, в Опере больше никого не останется. Ну почему же они все такие аппетитные!
Музыка смолкла, опустили занавес – кроваво‑красный занавес, и Повелитель Вампиров, искренне поблагодарив темные небеса за антракт, выскочил из ложи. Ему нужно было как можно скорее попасть домой, посидеть в любимом кресле и успокоиться.

Дарий с подозрением осматривал их новое жилище. Даже не само жилище, а веревочную лестницу, по которой они должны были в него попасть, потому что сам домик находился высоко на дереве. Гном несколько раз подергал за тоненькую веревку и с мрачным выражением лица повернулся к Криону. Тот смущенно улыбнулся и виновато развел руками:
– Другого не было. Извини.
– Ты уже заплатил?
– Да. – Крион вздохнул.
– Понятно. – Получить у гнома за что‑либо деньги обратно абсолютно нереально. – В следующий раз я буду искать нам квартиру. На тебя нет никакой надежды. Ты подорвал мое доверие. По‑твоему, я кто, голубь?
– Нет, – ответил техномаг. – Непохож. Но это легко исправить.
– Нет уж, не стоит. И думать забудь об этом.
– Не расстраивайся, мы все равно заняты целый день, а в этом домике будем только ночевать. Кстати, ты пристроил домового?
– Да, – твердым голосом ответил Дарий, изо всех сил стараясь не замечать хрупкой лестницы, раскачивавшейся во все стороны из‑за легкого ветерка прямо возле его лица. – Ему все‑таки нашлось место в том трактире, где мы с тобой обедали.
– Отлично. Значит, можно приступить к поискам. Я купил подробную карту города... Давай, как в прошлый раз, отметим все плавильни.
– В дом, или правильнее будет сказать скворечник, я ради этого не полезу.
– Хорошо, – терпеливо согласился Крион, чувствуя вину перед Дарием, – по‑моему, вон тот столик и лавочка прекрасно подойдут для этих целей.
Дарий еще раз бросил тоскливый взгляд наверх, представил, как будет ночью туда карабкаться, и, тяжело вздохнув, подошел к столу. Тот был засыпан желтыми листьями – визитными карточками поздней осени.
– Учти, Крион, наши вещи забрасывать туда придется тебе. Я лишний раз на эту верхотуру не полезу.
– Без проблем. Тем более что недавно я разучил один фокус...
– Какой еще фокус? – с тревогой поинтересовался Дарий. – Может, лучше по старинке – перенести их туда с применением грубой физической силы?
– Зачем физическая сила, когда есть интеллект? Это даже не фокус, а особенный магический прием.
– Именно этого я и боялся, – пробормотал гном. – Кстати, а где ты его выучил?
– Я подсмотрел в порту, как один мой коллега грузил с его помощью на корабль огромные коробки. Зрелище было довольно забавным.
– А это не опасно? Я и в дальнейшем хотел бы иметь возможность пользоваться своими вещами.
– В крайнем случае всегда все можно отменить, – успокоил друга техномаг. – Как будто ничего не случилось.
– Ты Совет тоже так успокаиваешь? – поинтересовался Дарий.
– Скажу тебе по секрету, – Крион заговорщицки понизил голос, – я там вообще ничего не делаю. Хожу только с умным видом, позвякиваю вот этой цепью, –он дотронулся до висящей на шее золотой молнии, – и все.
– Стоило ради этого так стараться летом на состязании, – проворчал Дарий.
– Зато престиж! – Крион достал из своего чемоданчика какую‑то бесцветную жидкость, весьма напоминающую воду. – Нет распылителя, ну и ладно. Обойдемся без него.
– Ты собираешься...
– Совсем чуть‑чуть, – прервал его Крион. – К тому же она быстро испаряется. – И приступил к делу.
Обрызгав как следует вещи, он обошел вокруг них три раза, сказал длинное‑предлинное слово, которое сразу же выветрилось у Дария из памяти, и щелкнул пальцами.
Ничего не произошло. Крион нахмурился, повторил слово еще раз и снова щелкнул пальцами.
– А чего мы, собственно, ждем? – спросил Дарий, глядя на вещи, лежащие мертвым грузом.
– По идее они должны взмыть в небо по моей команде. То есть стать легкими как пушинка и лететь туда, куда я прикажу. Но что‑то не взлетают... – Крион подошел к чемоданчику и подергал за ручку. Поднять его, несмотря на свою большую физическую силу, он так и не смог. – Ой!
– Что это значит?
– Это значит, что они стали очень тяжелыми, – пояснил Крион. – Заклинание дало почему‑то обратный эффект. Странно, вроде бы я все сделал верно... Меня смущает только окончание в том слове... я был довольно далеко и мог его неправильно расслышать.
– Ну я так и знал! Крион, ты ходишь по очень тонкому льду.
– Ерунда! – отмахнулся техномаг. – Сейчас все исправлю. – Он задумался, закрыл глаза и принялся вспоминать.
Дарий обреченно посмотрел на свой рюкзак – не исключено, что он видит его в последний раз, – и мысленно с ним попрощался. Крион стоял совершенно неподвижно, разведя руки в стороны, чем, понятное дело, привлекал внимание случайных прохожих.
– Крион, нельзя ли побыстрее? – забеспокоился Дарий, чувствуя себя под всеми этими заинтересованными взглядами очень неуютно.
– Раз, два, три! Готово! – громко сказал Крион. От его рук пошло голубоватое свечение, которое быстро расползлось в разные стороны.
Когда свечение достигло вещей, они, как по команде, поднялись в воздух и остановились где‑то на уровне груди Криона.
– Отправляйтесь‑ка туда! – Он показал нужное направление.
Вещи взяли курс прямиком на окно домика. Они летели с легким, едва слышным жужжанием.
– Чудеса! – прокомментировал Дарий, видя, как его рюкзак и чемоданчик Криона исчезают в их новом жилище. – А я все ждал, когда они оживут.
– Вот еще! Не такой уж я большой путаник! – ответил техномаг.
– Ты еще и не такой путаник! – Дарий усмехнулся и развернул карту. – А что они будут делать там все это время?
– Вещи? Ничего особенного: как только они приземлятся на пол, всякое магическое влияние исчезнет. Они снова станут нелетающими. Держи карандаш.
Гном взял карандаш и склонился над картой. В развернутом виде она была такая большая, что закрывала собою весь стол и еще умудрялась свисать до самой земли.
– Мы не допустим прошлую ошибку и сначала обойдем все отдаленные кузницы, – сказал Дарий, обводя их кружочками.
– Как же их все‑таки много... – уныло протянул Крион, садясь рядом.
– Предлагаешь попробовать что‑нибудь другое? Есть идеи?
– Ни одной, – признался техномаг. – Но обходить весь город тоже не хочется.
– Самое обидное, что в этой ситуации мы и разделиться не можем, – заметил Дарий. – Тогда бы дело пошло в два раза быстрее.
– Не можем, – согласился Крион. – Без тебя меня не пустят ни в одну кузницу, а если ты столкнешься с враждебно настроенным похитителем льда, то тебе понадобится магическая поддержка в моем лице.
Дарий рассмеялся:
– Я польщен. Выходит, что мою скромную персону будет охранять сам Главный техномаг Министерства.
– Не обольщайся. – Крион лукаво подмигнул другу. – Он будет охранять прежде всего собственную шкуру, а тебя уж так, по совместительству.
– Мог бы и подыграть. – Дарий сделал вид, что обиделся. – В кои‑то веки почувствовал себя значительным и важным, и тут на тебе!
– Ну ты же не мой начальник, в конце концов... Вот был бы здесь Квинт, тогда да, мне пришлось бы перед ним раболепствовать, чтобы он сразу вспомнил, что он гражданин Рима, а мы плебеи.
– Не плебеи, – поправил его гном, – а варвары. Это намного хуже.
– Какая прелесть! Я варвар. Темный, необразованный, и дальше в том же духе. Как мило...
– Крион, не отвлекайся.
– Хорошо. Слушай, а ты собираешься сейчас отметить все‑все плавильни?
– Что? Замерз, сидя на одном месте, да? –Дарий мгновенно понял, куда клонит Крион.
Техномаг кивнул.
– Тогда только вот этот район. – Гном показал, какой конкретно. – Все равно сегодня нам больше не осилить.
– Да туда, судя по расстоянию, только добираться придется никак не меньше двух часов. Два часа туда, два часа обратно – на поиски совсем времени не остается.
– Значит, нечего рассиживаться. – Дарий свернул карту. – Пошли. Если работать в темпе и не отвлекаться по пустякам, то успеем.
– Не успеем, – пессимистично возразил Крион.
– Как, разве я тебе не сказал? Мы ведь не пешком туда пойдем. – Они свернули за угол. – Смотри!
– Надеюсь, ты не имеешь в виду ездовых пещерных Драконов... – пробормотал Крион и посмотрел туда, куда показывал Дарий.
Перед ними стоял загон с ездовыми пещерными драконами.
– И как ты догадался? – удивился гном. Драконы были небольшие, всего два метра в высоту, но очень выносливые. Под толстой темно‑коричневой шкурой перекатывались крепкие мышцы. Маленькие, бесполезные крылья, сила которых уже никогда не сможет их поднять в воздух, были скромно сложены на спине. Зато на голове и вдоль хребта красовался ярко‑красный гребень. Один из драконов фыркнул и уставился на Криона. Из его ноздрей повалил густой дым.
– Похоже, ты ему понравился, – заметил Дарий.
– Может, лучше спросить, понравился ли он мне?
К ним тотчас подскочил владелец – тщедушный, очень скромно одетый гном. Он приветственно кивнул и сразу же принялся нахваливать свой товар:
– Самые лучшие драконы по эту сторону гор. Самые быстроходные, самые безопасные...
– Да‑да, мы уже поняли. – Дарий принюхался. – А чем вы их кормите?
Гном смутился:
– Они, так сказать, на подножном корму. Что сами найдут, то и съедят.
– Восхитительно, – сказал Крион. – И чем же они питаются? Надеюсь, не пассажирами?
– Что вы!!! – Гном всплеснул руками. – Они совершенно безобидны. Мои драконы все, как один, исключительно вегетарианцы.
В этот момент ближайшее к ним животное повернуло голову и плотоядно облизнулось.
– Вегетарианцы? – Крион постарался вложить в это слово всю свою нерастраченную иронию.
– Да. Ну может, иногда кролик какой попадется. Куда вам надо?
Дарий, вздохнув, полез за картой. Он не знал эти места настолько хорошо, чтобы помнить название всех окрестных улочек.
– Вот сюда. – Он ткнул пальцем.
– Хорошо, – согласился гном. – Аренда одного дракона будет вам стоить три монеты. Они прекрасно знают дорогу. Как доедете до нужного места, просто отпустите их, и они снова вернутся ко мне.
Эти драконы не отличались высоким интеллектом, но выполнять простые команды у них мозгов хватало. Если они обучены каждый раз возвращаться из любой точки города к своему хозяину, значит, так оно и есть.
– Три монеты за одного дракона, – подсчитывал Дарий. Он посмотрел на Криона, на его длинные ноги и вздохнул. – Вдвоем мы никак не поместимся. Значит, надо нанять двух драконов, а это шесть монет. Дорого!
– Могу сбросить одну монету, – решился владелец драконов. – Пять за двоих.
– Считайте, что мы здесь надолго и станем вашими постоянными клиентами. Так что скиньте еще монету. – Дарим решил немножко поторговаться.
– Что? Еще одну? Нет, не могу, Они и так себя еле окупают, прививки всякие, к тому же кормить их надо...
– Вы же только что говорили, что они на подножном корму, –мрачно напомнил Крион.
– Да? Верно, верно. Хорошо. Тогда четыре монеты. – Гном улыбнулся как ни в чем не бывало.
Дарий выбрал себе смирного на вид дракона и с трудом взгромоздился в седло. Крион стоял в нерешительности.
– Ну же! Залезай! – поторопил его Дарий.
– Все больше убеждаюсь, что самой разумной мыслью было бы идти пешком. Надеюсь, мы поймем друг друга. – Эта фраза была обращена к дракону озорного вида с желтыми браслетами на лапах.
Существо пустило тонкую струйку синеватого пламени и пророкотало:
– Здорово!!!
Как только Крион сел в седло, драконы выбежали из загона и понеслись с приличной крейсерской скоростью по левой стороне улицы, отведенной как раз для этих целей.
– Ну как? – спросил Криона Дарий, когда они поравнялись.
– Ничего страшного. Как привыкнешь, терпеть можно. А ты уже сказал им, куда нам надо?
– Нет, не сказал. И их хозяин не говорил, – немножко ошеломленно пробормотал Дарий.
– Тогда, в таком случае, куда это они так быстро бегут?
Но он поздно спохватился. Оба дракона, радостно похрюкивая, словно какие‑нибудь свиньи, и разбрасывая во все стороны брызги, спрыгнули в воду. Друзья выругались одновременно. Их транспорт стоял по колено в неглубокой, но очень холодной речке, которая текла с гор и проходила через весь город.
– И что дальше? – Крион намочил ноги. Он, конечно, мог бы без труда высушить их, но для этого нужно вылезти из седла, а не было никакой гарантии, что за это время дракон не сорвется с места и не убежит.
– Нам нужно в... – Дарий напряг память и выпалил на одном дыхании: – Паратулокардарк. Фух...
Драконы без лишних слов тут же выскочили из воды и побежали. Минут через пятнадцать друзья с облегчением ступили на твердую почву. Они прибыли на место и, можно сказать, находились почти на краю города. Драконы фыркнули на прощание и, не успел Крион и слова сказать, тут же умчались обратно.
– Дарий, прекрасно – мы здесь, но на чем мы будем возвращаться домой? – поинтересовался техномаг.
– Раньше надо было думать, – проворчал гном. – Как‑нибудь вернемся. В крайнем случае пешком. Здесь нет канатной дороги, а это уже хорошо.
Несмотря на отдаленность этого места от центра города, вокруг было довольно много народу. В основном гномы, конечно, но также и гоблины, и эльфы.
– Странно, откуда здесь взялись эльфы в таком количестве? – пробормотал Дарий.
– Посмотри‑ка лучше вон туда! – Крион показал вверх.
На скале метрах в двухстах от них висело облако. Небольшое такое розовое облачко, метров тридцать в диаметре.
– А‑а, – протянул Дарий, – ну тогда все ясно.
С тех пор как в этом Мире появились необыкновенные облака, по сути своей скорее напоминающие летающие платформы, чем водяные испарения, многие из них были заняты чистокровными эльфами, которым надоело без толку сидеть у себя в лесах, без конца слушая пение света, шепот травы и остальную чепуху. Цвет облаков варьировался от нежно‑зеленого до ярко‑розового. Откуда взялись облака и какова их истинная природа, никто до сих пор так и не знает, несмотря на многочисленные исследования. Это всего лишь очередное чудо, и с ним необходимо мириться. Так как облака выдерживали любой вес, то эльфы использовали их в качестве летающих домов и магазинов. Существовала только одна сложность: управлять облаками было отнюдь не просто. Как правило, их полет не подчинялся законам физики, как, впрочем, и фактически все остальное в этом Мире, – они могли лететь против ветра, могли застыть на одном месте в самый жестокий шторм и так далее. Поэтому, как только облако оказывалось над каким‑нибудь населенным пунктом, эльфы прилагали все усилия, чтобы задержаться над ним как можно дольше. Население облака устремлялось вниз, спеша наконец‑то как следует размять ноги и запастись продовольствием.
Многим было непонятно, чем привлекает эльфов такой образ жизни. Когда их спрашивали об этом, они отвечали, что только с облаков могут столь хорошо наблюдать восхитительные восходы и закаты, но подобный возвышенный ответ, естественно, редко кого устраивал Гномы давно подозревали, что за этим кроется какая‑то тайна, сохранение которой выгодно эльфам, и прилагали массу усилий, чтобы эту тайну узнать.
– Говорят, в прошлом году на зимней ярмарке в Нао было продано два облака вроде этих. – Крион жадно смотрел на розовое чудо.
– Надо же... Неужели они еще не все заняты?
– Выходит, что нет.
– И кому надобно такое счастье? – Дарий окинул критическим взглядом летающий дом. – Какая от него польза?
– О, польза огромная! Если, конечно, подойти к делу творчески... Можно столько всего посмотреть, не отвлекаясь на такие мелочи, как оплата проезда, налоги, таможня и все остальное. Можно заняться самообразованием, исследованиями...
– Поиском смысла жизни, – подхватил Дарий, – если у тебя продолжительность этой самой жизни такая же, как у эльфов. Ее поиск – занятие на редкость продолжительное... Мне вот, например, на него точно бы не хватило времени.
– Не времени, а терпения, – с ухмылкой поправил его Крион.
Они еще пару минут полюбовались облаком –любовался в основном Крион, а Дарий не переставая ворчал по этому поводу.
– Я готов, – объявил Крион и сделал несколько шагов. – Куда теперь?
– Вон в те крайние ворота, над которыми висит закопченный единорог.
– Какой‑какой? – Крион не поверил своим ушам. – Неужели вы зажарили единорога, изверги?
Один из проходящих мимо эльфов испуганно посмотрел на сотрудников Агентства и заторопился куда‑то с удвоенной скоростью. Если уж тут единорогов коптят, то что же могут сделать из эльфа? Паштет?
– Ты меня не так понял, – отмахнулся Дарий. – Это всего лишь вывеска. Судя по всему, там сначала был белый единорог, но рядом с кузницей белый цвет выживает редко, вот он и закоптился. И не говори громко такие страшные вещи. Нам ни к чему привлекать к себе лишнее внимание.
В плавильне с той самой вывеской друзья провели от силы десять минут. Дарий автоматически задал интересующие их вопросы, получил отрицательные ответы, и они снова оказались на свежем воздухе.
– Все начинается сначала. – Крион вздохнул. – Знал бы Совет, что я провожу свой отпуск, трудясь в поте лица...
– Я вообще забыл, когда у меня в последний раз был этот самый отпуск, – проворчал Дарий, прикидывая, куда стоит пойти: на верхнюю площадку или сначала осмотреть все кузницы тут, внизу.
– Добрый день, – сказал кто‑то тихим голосом. И добавил: – Крион, это ты?
Техномаг удивленно посмотрел на Дария и обернулся. Перед ним стоял высокий молодой парень.
– Разве мы знакомы?
– Неужели ты меня не узнаешь? – удивился юноша. – Это же я, Орелин.
– Точно? – Крион прищурился. – Орелин? Что‑то ты непохож на него...
– А так? – Юноша закрыл левую половину лица рукой.
– Орелин! – обрадовался техномаг. – Без полумаски‑то я тебя сразу и не узнал.
Орелин усмехнулся:
– Я догадался.
– Кстати, а почему ты ее не носишь? Мы же вместе с тобой закончили школу.
Дарий, мучившийся в это время загадкой, кто же этот старый знакомый Криона, о котором он ничего не знает, мог теперь вздохнуть спокойно. Орелин – всего лишь школьный приятель.
– А мне больше не нужна маска, – ответил Орелин. – Я отошел от дел. Больше никакой магии.
– Как отошел?! – ужаснулся Крион. – Разве от нее можно так просто отойти?
– Я теперь с эльфами, – пояснил Орелин. – Ты же знаешь, что во мне две трети их крови. Вон мой дом – там, на облаке.
– Бывает же такое... И давно ты с ними? Ах да! – спохватился Крион. – Это мой друг Дарий.
Последовал взаимный обмен приветствиями. Гном как бы случайно встал чуть позади Орелина и выразительно посмотрел сначала на Криона, а потом на часы. И так несколько раз.
– Уже три года, – ответил Орелин. – Мне безумно нравится. Не жалею, что бросил это гиблое занятие – постоянно что‑то превращать, расколдовывать... Не лежало у меня к этому сердце. Да ты и сам знаешь, я был неважным учеником... А ты, я слышал, прославился?
– В каком смысле? – После окончания школы Крион успел столько всего натворить, что слово «прославиться» приобретало некий двусмысленный оттенок.
– Главный техномаг Министерства. – Орелин кивнул на золотую цепь Криона, предательски вылезшую из‑под рубашки. – Выходит, что ты самый сильный маг. Я в тебе никогда не сомневался.
– А, ты об этом... – Крион облегченно вздохнул и поспешно водворил цепочку на место. – Да, было дело.. Но сейчас я в отпуске.
– И ты проводишь его здесь? – Орелин удивленно обернулся. – Я, например, оказался тут лишь волею судьбы.
Дарий нахмурился:
– А что не так с этим местом? Очень даже неплохое место. Горы вокруг, что может быть лучше?
– Я думал, что раз Крион теперь стал настолько важной персоной, то и отдыхать ему надлежит на дорогостоящих курортах.
– Если речь зашла о дороговизне, то ее здесь хватает с избытком, – пожаловался Крион. – Тут на все такие цены!!!
– Да, я знаю. Сейчас мои родственники как раз закупают провизию, – с легким оттенком недовольства сообщил Орелин. – Я, кстати, тоже послан для этой цели.
– Сочувствую, – совершенно искренне сказал Крион.
– Рад был тебя повидать, но мне пора. Мы простоим здесь до завтрашнего утра, а потом снова в путь. Если сможешь, загляни. Покажу тебе облако.
От такого предложения у Криона потекли слюнки. Он давно мечтал заняться исследованием этого феномена, но все время руки не доходили. Правда, бросив быстрый взгляд на те знаки, что делал ему Дарий, от столь заманчивого предложения Крион с тяжелым вздохом отказался:
– Нет, Орелин. Прости, но, скорее всего, вечером я буду очень занят.
– Ну вот, а говорил, что в отпуске...
– Я кроме всего прочего еще работаю в Агентстве Поиска, и в нем отпусков не бывает. Если что‑то потеряешь, обращайся.
– Оно в Фаре, это твое Агентство?
– Ага, в столице, – подтвердил техномаг. – Не совсем в центре, конечно, но зато контора занимает двухэтажный дом целиком. Большой такой домина.
Он не стал уточнять, что этот дом по совместительству является также местом жительства его и его друзей, ведь это совершенно лишнее, верно?
– Неужели там платят больше, чем за работу в качестве Главного техномага?
– Когда как, – уклончиво ответил Крион. – Но зато регулярнее уж точно.
– Что‑то я совсем потерял всякое уважение к Совету и к Министерству. Даже то немногое, что было. Ну ладно, я вижу, вы с другом очень спешите. – Орелин улыбнулся, оказывается, он все‑таки заметил настойчивые намеки, которые делал находившийся за его спиной Дарий. – Мне тоже пора идти.
– Эх, Дарий, – с упреком сказал Крион, когда его школьный друг скрылся из виду, – это был такой шанс! Я мог бы изучить облако. Взять пробы на анализ, а потом, вернувшись домой, сделать какое‑нибудь открытие.
– Во‑первых, у нас на это совсем нет времени, во‑вторых, эти облака изучали миллион раз до тебя и ученые, и маги, и вообще все, кому не лень. – Дарий взял Криона за руку и повел по дороге в сторону следующей кузницы. – И ничего интересного не нашли.
– Они не были гениями, как я, – отмахнулся от его слов Крион. – Наверняка, если заняться ими как следует, можно докопаться до сути этого странного явления. И вообще узнать, откуда оно взялось. Или ты считаешь, что разноцветные облака, на которых можно жить, – это нормально?
Дарий так не считал, но он был натурой практичной. Если на свете существует подобное чудо, значит, для этого у него есть все основания. Нужно просто принять сей факт как данность, и все. Незачем забивать голову всякими глупостями.
– Никуда они от тебя не денутся, – сказал Дарий. – Они как летали, так и будут летать, а вот преступник с минералом мировой значимости, разгуливающий где‑то у нас под носом и собирающийся этим минералом воспользоваться, вот он может скрыться. И что мы тогда будем делать?
Вопрос был риторическим, и потому Дарий не стал дожидаться ответа.

Это было маленькое деловое совещание, в котором участвовали только Квинт, Эрик и Фокс. Феликс в совещании не участвовал по объективным причинам – он спал в особом утепленном гнезде на столике и, судя по всему, не собирался просыпаться раньше апреля. Адвентин, сильно уменьшенный в размерах, снова покоился в бутылке – Фокс все‑таки нашел пробку. Джинна поместили в кухне, на самой верхней полке, рядом с моющими средствами, и наклеили на бутылке этикетку с предупреждением. Это было сделано для Дария, чтобы он. когда вернется, ненароком не открыл ее. Погода наконец‑то, исключительно для собственного развлечения, выдалась хорошая: дождь кончился, снег тоже, ветер утих и выглянуло тусклое ноябрьское солнце. Утром к Эрику приехала в гости Гарди. Девушка под предлогом выгула Дерблитца взяла овчарку и отправилась с ней по магазинам. Вернуться она обещала нескоро. Эрик попытался навязать свое общество, но Гарди воспротивилась.
– Мужчины совершенно не умеют ходить по магазинам, – сказала она, мило улыбнувшись. – Раз уж мне, темной сельской девушке, выпал столь редкий шанс, – она нежно поцеловала Эрика, – прогуляться по столичным лавкам, то упускать его никак нельзя.
– А как же Дерблитц? Он же тоже мужчина. Присутствовавшая при разговоре собака, услышав свое имя, быстро подняла голову.
– О, он меня понимает. К тому же Фар не слишком спокойный город, и Дерблитц будет меня охранять.
Собака преданно тявкнула и лукаво покосилась на Эрика.
– Ну да, а я, значит, ничего не понимаю и в охранники не гожусь, – обиженно сказал Эрик.
– Годишься. Даже больше того – ты будешь охранять меня вечером, когда мы отправимся с тобой на прогулку. Вечером ведь намного страшнее, верно?
Эрику оставалось только согласиться.
Сотрудники Агентства Поиска сидели, закрывшись у Квинта в кабинете, и пили послеобеденный кофе. Фокс принес на суд товарищей свой новый кулинарный шедевр– грушево‑яблочный пирог, обильно политый сверху малиновым вареньем.
У Квинта при взгляде на это уникальное творение протестующе заныли зубы. Вскоре к ним из чувства солидарности присоединился желудок. В последнее время Квинт только и делал, что ел сладкое.
– Там внутри еще чернослив и изюм, – с гордостью сказал Фокс.
– Отлично, – одобрил Квинт и с укором посмотрел на Эрика, который вместо обещанных ранее пирогов с капустой явил свету шоколадные пончики.
К тому же он все еще не привел в порядок стиральную машину. Она так и стояла в ванной в разобранном виде, что исключало всякую возможность пользования душем. Если Эрик не поторопится, то в самое ближайшее время по вине изобретателя они будут ходить очень грязными и недовольными.
– Тарк сообщил мне интересные сведения, – сказал с важным видом Квинт.
– Да? По поводу чего? Если это насчет документов, то где они? – Эрик отрезал себе второй кусок пирога.
– Этого он не знает. Зато он посоветовал нам обратить внимание не на пропавшие бумаги, а на Миранду.
– Как? Неужели в исчезновении документов виновата они? Зачем ей это? Ведь владелец завода ее отец! – Фокс с недоумением отставил недопитую чашку.
– Подожди, я не об этом. Наверное, Миранда все‑таки виновна в случившемся, но только косвенно. И конечно же она не организовывала похищение своего мужа. Тарк считает, что похитителю было необходимо убрать с дороги Майка, чтобы подобраться поближе к самой Миранде. Исчезновение документов служило всего лишь отвлекающим маневром. Или вообще они оказались у него случайно.
– Я, конечно, верю Тарку, он непогрешим и прочее... Но, – Эрик сделал небольшую паузу, – как же конкуренты?
Квинт пожал плечами:
– Выходит, что они ни при чем. И, встретившись с Мирандой лично, я склонен считать, что эта версия может оказаться верной.
– А что с ней не так? – поинтересовался Эрик.
– Она обладает каким‑то особенным очарованием. – Глаза Квинта затуманились, а на лице появилось мечтательное выражение. – Она прекрасна, восхитительна... И как она сама мне призналась, одна из ее родственниц по женской линии была колдуньей.
– Ведьмой? – уточнил Фокс– И она тоже ведьма? Квинт всерьез задумался над вопросом, что, впрочем, не помешало ему методично поглощать пирог.
– Нет, – сказал он наконец, – но наследственность налицо.
– Вот оно что... – протянул Эрик. – Ты хочешь сказать, что какой‑то ретивый поклонник, очарованный Мирандой, пытался устранить Майка и занять его место?
– Да. Полагаешь, это звучит не слишком правдоподобно?
– Я же не видел Миранду, – логично заметил Эрик, – И не могу оценить уровень воздействия ее очарования на людей. Вот по десятибалльной шкале ты какую бы дал ей оценку?
– Одиннадцать. – Квинт вздохнул, вспоминая. – И я не преувеличиваю.
– Значит, все‑таки поклонник, – решил Эрик.
– Нужно, чтобы кто‑нибудь проследил за Мирандой. Негласно, издалека, незаметно. – При слове «незаметно» Квинт пристально посмотрел на Фокса.
– Что? Ты имеешь в виду меня?
– Да, именно тебя. Мы с Эриком слишком яркие и запоминающиеся. К тому же Локс и его люди знают меня лично. А ты в столице не так давно, еще не успел ничего натворить, вот и займешься слежкой за Мирандой.
– Это нечестно, – попытался протестовать Фокс, но в глубине души он понимал, что его протест будет проигнорирован.
Если Квинт что‑то решил, то так тому и быть. Обсуждению или, боже упаси, изменению его решение не подлежало. Начальник Агентства милостиво уведомлял подчиненных и называл это безобразие демократией.
– А как следить‑то? Я ведь не умею, – озадаченно пробормотал гном.
– Миранда, я слышал, домоседка и редко выходит из дома, так что наблюдать за ней будет несложно. Твоя задача состоит в том, чтобы выяснить, а не следит ли за ней еще кто‑то. Если она отправится куда‑нибудь, в гости или за покупками, последуешь за ней на некотором отдалении. И все. В драки не ввязываться, вести себя примерно.
– Вроде бы несложно, – решил Фокс– А если опять пойдет дождь, мне продолжать слежку?
– Такая твоя тяжелая доля, – ответил Квинт.
– Тогда мне нужно захватить зонтик, – с мрачным видом сказал Фокс.
– А разве бесконечно долго стоящий на одном месте гном под зонтиком не привлечет к себе внимания? – спросил Эрик.
– А стоящий на одном месте гном без зонтика? Под дождем? Под холодным, мерзким, заунывным осенним дождем? – не остался в долгу Фокс– К тому же я буду не стоять, а ходить.
– Главное, чтобы тебя не заметила охрана. А то еше примет за злоумышленника и начнет стрелять. Они у Ховераса сейчас все такие нервные...
– Это обнадеживает. Погибну во цвете лет при исполнении служебных обязанностей, – проворчал гном. – А что будете делать вы?
– О, мне предстоит самая трудная часть работы, – отозвался Квинт. – Я переговорю еще раз с Мирандой. Правда, я не знаю даже, как задать ей интересующие меня вопросы! – Он обхватил голову руками. – Надеюсь, что она не разозлится...
– Наверняка она в курсе того, что у нее есть поклонники. Хотя знаешь... – Эрик на минутку задумался. – Может, логичнее расспросить ее мужа? Движимый чувством ревности, он с радостью все расскажет.
– И о том, чего никогда не было и нет, тоже.
Квинт представил, как он расспрашивает о поклонниках Миранды Майка Мара. Картина, откровенно говоря, получилась не очень жизнерадостной.
– Скорее всего, он примется отрицать сам факт наличия поклонников, так сказать, встанет на защиту чести жены.
– А при чем тут это? – удивился Эрик. – На честь Миранды никто не покушается. Лучше сразу признайся, что тебе просто больше хочется побеседовать с Мирандой, чем с ее мужем.
– Ну... – Квинт помялся, – это правда.
– Я предлагаю вообще третий вариант, – сказал Фокс, откидываясь на спинку стула. – Если у Ховераса большой дом, охранники, то в нем наверняка есть прислуга.
Квинт и Эрик с уважением посмотрели на гнома.
– Точно. И как я об этом сразу не подумал? – удивился начальник Агентства.
– Слуги должны быть в курсе всего, что творится в доме. Они частенько знают то, чего не знают их хозяева. Если удастся расспросить кого‑нибудь не в меру словоохотливого...
– Но для этого тебе нужен предлог, чтобы попасть в дом, – заметил Эрик.
– А, – отмахнулся Квинт, – предлог сейчас придумаем. Велика важность. Пускай это будет... хм...
– Как насчет того, что ты должен осмотреть какую‑нибудь часть дома, желательно большую, и тебя бы на какое‑то время оставили в покое, чтобы ты смог спокойно поговорить с прислугой? – предложил Эрик. – Например, чердак?
– Зачем мне чердак? Там наверняка везде пыльно, пауки, мыши, и крыша протекает. Ладно, шучу, – добавил Квинт. – Хоть чердак, хоть подвал – какая мне разница? Если будут спрашивать, зачем он мне понадобился, скажу, что это не что иное, как служебная тайна и я не могу ее раскрыть раньше времени. Тем более Локс наделил Агентство Поиска широкими полномочиями. Если расспросы прислуги ни к чему не приведут, то все‑таки придется заняться Мирандой и Майком. Но это в крайнем случае.
– На сладкое. – Эрик коварно улыбнулся. – И ты, и Фокс – оба такие занятые, а что делать мне? Прежде чем решится моя участь, спешу напомнить, что мы с Гарди собирались сегодня вечером на прогулку.
– Это шантаж! – возмутился Квинт. – Ты ставишь личную жизнь превыше всего. Но так просто ты не отделаешься... Пойдешь на свидание только после того, как соберешь обратно стиральную машину, – вынес свой безжалостный приговор начальник Агентства. – И не смотри на меня такими тоскливыми глазами, все равно не поможет.
– Но я же должен был попробовать? Нужно же как‑то бороться с тиранией? Мне пора стричься, – неожиданно без всякой связи заявил Эрик, меряя рукой длину волос.
– С этим вопросом не ко мне. У тебя есть девушка, вот ее и спрашивай. Но что бы ты ни задумал, сначала займись сборкой...
– Да‑да. Я понял. – Эрик поднялся из‑за стола и направился к двери. – Сейчас же и займусь, а то и правда придется сидеть дома и ковыряться в деталях вместо прогулок по ночному городу.
– Кстати, после того как ты соберешь машину, было бы неплохо, чтобы она продолжала работать. И не просто работать, а именно стирать – ведь это ее прямое предназначение, верно? Не бегать по канату, не дрессировать крыс, не плести корзины... Ну в общем, я думаю, ты меня правильно понял.
Эрик только зловеще улыбнулся в ответ – судьба бытовой техники была решена.
Как только Фокс добрался до дома Миранды, погода резко переменилась. Небо заволокло темными тучами, яростные порывы ветра грозили вырвать с корнем деревья, пошел мелкий, противный дождь. Фокс в полиэтиленовой накидке и с большим черным зонтом в руках пытался противостоять разбушевавшейся стихии. В его голове неотступно крутился всего один вопрос: «Кому придет в голову мысль высунуть нос на улицу в такую погоду?» Зонт пришлось закрыть, чтобы его не сломал ветер. Насаждения, окружающие дом, поникли и окончательно сбросили листья, даже ту малость, что на них оставалась. Гном лихорадочно пытался сообразить, где бы ему спрятаться, чтобы вести слежку, не вызывая подозрений. Единственно приемлемым вариантом была старая ель, росшая чуть в отдалении. Проклиная все на свете, Фокс забрался под ее широкие лапы – возле ствола было, по крайней мере, сухо. Уже уютно устроившись на прошлогодних иголках, Фокс обнаружил, что старая ель является пристанищем не только для одинокого несчастного гнома, несущего тяготы службы, но и для миллионов насекомых, которые или укрылись здесь от непогоды, или испокон веков жили под этим деревом. Такое соседство было, мягко говоря, малоприятным. Фокс с детства относился к насекомым с опаской. А эта ель могла бы быть настоящим раем для любителя жуков, пауков, мокриц, сколопендр, муравьев, личинок и им подобных.
Гном с жутким воем выбежал из‑под дерева. В поисках тепла вся эта живность решила, что лучшего места, чем у него за шиворотом, не найти, и упорно пыталась туда пробраться. Некоторым это даже удалось. Какая может быть слежка, если по вашей шее ползет... Неважно даже, что именно ползет, важно, что без какого‑либо на то согласия с вашей стороны. Фоксу в срочном порядке пришлось раздеваться, дабы избавиться от непрошеных агрессоров.
Кто‑то заботливо тронул гнома за плечо:
– Вам нужна помощь?
Фокс тотчас оборвал свой сложный танец и обернулся. На него с нескрываемой тревогой смотрела милая старушка с него ростом, в белом накрахмаленном чепце и в сереньком пальто до пят. В руке она держала массивный, с железными креплениями зонт – такой сломать не под силу даже торнадо.
– А? – глубокомысленно изрек Фокс, поежившись. Все‑таки он стоял в расстегнутой рубашке на холодном ветру, под дождем.
– Что с вами случилось? – спросила старушка, подвигаясь и уступая ему место под зонтом.
– Хм, – сказал Фокс, лихорадочно соображая, что бы такое придумать правдоподобное. Наконец он решился: – Паука за шиворот ветром занесло.
– Какой кошмар! – Старушка всплеснула руками, передав предварительно зонтик гному. – Надеюсь, он вас не укусил? Нет? Вы насквозь промокли, это нехорошо. Ведь так можно и заболеть! Пойдемте скорее, попьете горячего чаю. – И она потянула его в направлении дома, где жила Миранда. – Да вы не волнуйтесь, там люди живут хорошие, добрые... сердиться не будут, – принялась она успокаивать Фокса, видя его откровенное замешательство. – Это ничего, что богатые. Я у них экономка.
– Ну... я не могу. Нет, спасибо, правда...
– Это я не могу оставить вас в таком... состоянии. – Она хотела сказать «виде», но сдержалась, чтобы его не обидеть.
Действительно, щупленький, невысокий даже для гнома, мокрый и грязный Фокс – посиделки под елью не прошли для его одежды бесследно – представлял собой не самое веселое зрелище.
– Решено! – сказала старушка и, крепко схватив Фокса за руку, потащила его к калитке. Сегодня она была твердо намерена совершить хотя бы одно доброе дело.
Фокс подумал, что это судьба, и перестал противиться неизбежному.
В доме Локса Ховераса было тепло, сухо и чисто.
– Ну вот! – Экономка повесила зонтик на вешалку и, сложив на груди руки, внимательно посмотрела на своего гостя.
Фокс робко стянул с головы насквозь промокший эквит – рыжие пряди волос прилипли ко лбу, отчего гном выглядел еще более несчастным.
– Пойдемте на кухню, – скомандовала она, бросив взгляд на промокшие вещи. – Там жарко. Все быстро высохнет. Сейчас вот чайку вскипятим, меда нальем, и никакой простуде не одолеть. Кстати, а звать‑то вас как?
Гном задумался: назваться своим именем или, раз он выполняет ответственное задание с некоторой доли секретности, вымышленным? А если вымышленным, то каким? Простой на первый взгляд вопрос оборачивался для него сложной проблемой. Только бы не встретиться с хозяином дома, который знает его в лицо... Как он тогда будет выкручиваться? Нет, лучше уж назваться своим именем и тихо, не высовываясь, отсидеться на кухне. Интересно, а если его увидит Квинт, то что о нем подумает? Наверняка ничего хорошо. Квинт решит, что он лентяй, решивший избрать более легкий путь и втершийся в доверие к милой пожилой женщине, вместо того чтобы добросовестно мокнуть под дождем, зарабатывая себе воспаление легких.
– Так как, вы сказали, ваше имя? – Старушка усадила гнома на скамеечку возле пылающего очага.
– Фокс, – ответил он.
Чем меньше вранья, тем лучше. В крайнем случае все можно будет списать на обычное недоразумение.
– А мое – Ландыш, – сообщила она и подбросила полено в огонь.
– Какое хорошее, красивое имя, – вежливо прокомментировал гном. – Нежное, прямо как цветок.
– О, спасибо. – Женщина слегка покраснела и, кокетливо прикрывая рот ладошкой, засмеялась.
Она подтверждала своим поведением золотое правило, что комплименты в свой адрес приятно выслушивать в любом возрасте.
– А чей это дом? – как бы невзначай поинтересовался Фокс, получая из рук старушки чашку с ароматным горячим чаем.
– Локса Ховераса, милейшего человека, прямо вам скажу. И дочка у него хорошая, а красавица какая... – Старушка восторженно покачала головой. – И муж ее тоже неплохой парень. Скользкий тип, конечно, но симпатичный. Обаятельный. И жену свою любит до беспамятства. Вот только похитили его недавно. Говорят, что все из‑за любви.
– Да? – Фокс постарался вложить в это слово максимум заинтересованности. Судя по всему, экономка обещала стать бесценным кладезем информации.
– Оно ведь как в жизни бывает... Ты вот, я смотрю, парень еще молодой да вроде неглупый. – Она с легкостью перешла с официального «вы» на дружеское «ты». – Красота – страшная сила, а у Миранды этой силы хоть отбавляй. Ты бы ее видел! Говорят, – она на всякий случай понизила голос, – это оттого, что ее прабабка была матерой ведьмой, специализировалась на колдовских зельях – настоящих, а не тех, что сейчас на рынках продаются, – и лишала мужчин воли одним своим взглядом.
– И что, Миранда тоже так может?
– А как же! Всякий мужчина, который ее увидит, сразу головы лишается, хоть стар, хоть млад. Но ты не подумай про нее ничего дурного, Миранда – женщина очень порядочная. Для нее на свете существует только муж.
Фокс отсел от очага подальше. Его одежда уже высохла, и огонь стал немилосердно припекать спину. Мимо него к столу прошмыгнуло что‑то большое и пушистое. От неожиданности гном испуганно отпрянул.
– Не бойся, это всего лишь наш кот, – успокоила его экономка. – Опять к сметане лезет, разбойник! – Она сняла с сушилки полотенце и огрела им кота по спине.
Животное огорченно мяукнуло и, задевая стулья, ретировалось с кухни. Кот был не только пушистый, но еще и очень толстый.
– Так о чем это я? – Старушка застыла с полотенцем в руках.
– Вы что‑то говорили о поклонниках... – ненавязчиво напомнил Фокс.
– Правда? О чьих? Нашего кота?
Гном тихонько вздохнул: похоже, что у его благодетельницы небольшие проблемы с кратковременной памятью.
– Нет, о поклонниках дочери хозяина, – терпеливо уточнил он.
– Неужто? Да ты пей чай, пей... Давай я еще налью... Тебе интересно, да? Если увидишь Миранду, то поймешь, почему ее чарам трудно противиться. Сколько разбитых сердец валялось под ее балконом – еще с тех пор, как она была подростком! Про разбитые сердца это я образно, конечно. Даже лучший друг и компаньон господина Ховераса господин Шарль и тот не устоял перед ней, а ведь он уже немолод. Загорелся в один миг как порох и, словно мальчишка, принялся творить всякие глупости. Чего только не было...
– Интересно‑то как... – протянул Фокс, мысленно ставя напротив имени Шарля жирную галочку. – Что же он такого сделал?
– Проще перечислить, чего он не сделал. Пламенную речь с крыши сарая произносил? Произносил. – Старушка принялась загибать пальцы. – Серенады под окном под аккомпанемент сорока волынок ночами пел? Пел. На белом коне и в латах – это с его‑то ревматизмом! – приезжал? Приезжал. Бесконечные отказы Миранды на коленях выслушивал? Выслушивал. Покончить жизнь самоубийством пытался? Пытался.
– И это все ради благосклонности женщины? – совершенно искренне поразился Фокс.
– Да! Кто бы так за мной побегал в свое время... – проворчала старушка.
– У нас, гномов, все эти взаимоотношения полов протекают намного спокойнее... – признался Фокс– Без лишнего драматизма.
– У людей вообще‑то тоже. Поведение господина Шарля – это, скорее, исключение, подтверждающее правило. Правда, если говорить откровенно, то он не один такой... Вот Майк, муж Миранды, тоже попался на удочку. До встречи с ней он был известным дамским угодником, кружил головы молодым девочкам, но, как только Миранду увидел, тотчас изменился. Навсегда распрощался с прежним образом жизни. Хороший он в принципе человек, если, конечно, не обращать внимания на мелкие недостатки.
В кухню ворвался огненный смерч в лице совсем молоденькой девушки в ярко‑оранжевом платье, с букетом Цветов. Цветы явно имели магическое происхождение – от них исходил аромат клубники, апельсинов, корицы и чего‑то еще. К тому же они ежесекундно меняли цвет, вспыхивая яркими искрами.
– Тетушка Ландыш, – радостно закричала она, размахивая во все стороны букетом, – вы только посмотрите, какая прелесть!
– Виола, ну чего ты так кричишь? – Старушка осуждающе покачала головой.
– Нет, вы только посмотрите, что у меня получилось! – Похоже, девушка так и не заметила Фокса, скромно сидевшего в уголке. – Это же настоящее чудо! А аромат какой! – Она вдохнула и в блаженстве прикрыла глаза.
Экономка улыбнулась:
– Очень мило, дорогая.
– Правда? Вам нравится? Правда? А краски‑то какие! Я все сама сделала! Пара заклинаний, щепотка поваренной соли, корень имбиря – и готово. Пойду папе покажу! – И она снова убежала.
– Это Виола, дочка нашего дворецкого, – немного извиняющимся тоном произнесла старушка. – Она в этом году пошла в магическую школу и теперь каждый день что‑нибудь придумывает. Ветреная девочка, но добрая. Хотя, боюсь, мы еще все с ее школой наплачемся, – задумчиво добавила она. – Магия до добра не доводит. Вот Майка она точно не довела.
– А почему вы сказали вначале, что он был похищен? – Фокс постарался выглядеть как можно бесхитростнее и невиннее. – И при чем тут любовь?
– Только за один взгляд Миранды ведется жестокая борьба, а Майк ее муж, представляете, каково ему? Для остальных мужчин он просто конкурент, которого нужно убрать с дороги. Вот они его и убрали.
– Неужели им неважно, что Миранда их не любит?
– По‑моему, они над этим просто никогда не задумывались.
Со слов экономки картина вырисовывалась именно такой, какой сотрудники Агентства Поиска ее себе и представляли. Фокс немигающим взглядом уставился на пламя, обдумывая услышанное. Дождь на улице закончился, снова выглянуло солнце, он отогрелся и высох, поэтому злоупотреблять гостеприимством было бы подозрительно. Тем более что где‑то совсем рядом послышались очень знакомые шаги. Это был Квинт, и Фокс предпочел не показываться шефу на глаза. Гном горячо поблагодарил старушку за теплый прием, чай и приятную беседу. Она проводила его до калитки и на прощание дала большую ванильную булку с изюмом со словами: «Чтобы не проголодался в дороге». Все‑таки что ни говори, а Фокс не так уж плохо провел время. Если исключить борьбу с жуками и промокшие ботинки, то можно сказать, даже замечательно.
В это самое время Квинт под различными благовидными предлогами слонялся по дому, словно неприкаянное привидение, и пытался переговорить с прислугой. К его вящему сожалению, никто не желал с ним сотрудничать. У всех срочно находились важные дела, не терпящие отлагательства, и слуги исчезали в темноте коридоров, фактически так ничего и не рассказав. Квинт уже успел изучить расположение комнат в доме, два раза столкнуться с удивленной Мирандой, один раз с недовольным Майком, у которого болели зубы, и, наверное, тысячу раз с неугомонной дочкой дворецкого, которая носилась как угорелая с учебником магии для начинающих. Начальник Агентства Поиска совсем выбился из сил, и ноги сами привели его на кухню. Он уже заходил сюда раньше, но тогда в ней никого не было. Как ему Удалось выяснить, кухарка поехала на какой‑то ежегодный конкурс, на котором всегда занимала призовые места, и вернуться должна была только завтра вечером. Теперь на кухне вовсю пылал очаг, свистел чайник и одурманивающе пахло свежей сдобой. Ну может, еще совсем немножко теми цветами, которые Виола каждому тыкала под нос. Квинт осмотрелся, но снова никого не обнаружил. На столе стояли две чашки с остатками чая, мед в блюдце – в сочетании с горячим чайником все говорило о том, что кухню оставили совсем недавно. Квинт устало опустился на стул, взял себе чашку и налил кипятку. Если в ближайшее время он не встретит словоохотливого человека, то его затею можно считать провалившейся.
Однако словоохотливый человек не заставил себя долго ждать. Проводив Фокса, экономка вернулась на кухню и, застав там Квинта, расплылась в благодушной улыбке:
– Здравствуйте! Как хорошо, что вы наконец пришли сюда. Я не выношу одиночества. А ведь так приятно поговорить с новым человеком!
Через каких‑то полчаса благодаря этой старушке Квинт получил ответы на все интересующие его вопросы.

Крион Кайзер с воодушевлением копался в своих вещах в поисках пакетиков с сушеной петрушкой и шерстью трехрогой улитки. Если смешать данные ингредиенты в пропорции один к трем, добавить немного репейного масла и одно секретное заклинание, должен получиться прекрасный бездымный светильник. Пока что роль светильника в их домике на дереве выполняла луна, изредка выглядывающая из‑за туч. Крион хорошо видел в темноте, но толченая петрушка при таком изменчивом освещении так похожа на десяток других трав, что он боялся ошибиться. А как известно, техномагия ошибок не прощает. Вместо светильника вполне можно вызвать на свою голову демона или наводнить окружающее пространство смертельно опасными, очень ядовитыми змеями. Памятуя об этом, Дарий не торопил друга, даже наоборот, убеждал его перепроверить все еще раз. На всякий случай.
– Не то, не то... – бормотал себе под нос техномаг. – Разве это шерсть? Вроде шерсть... А может, и нет... – Крион открыл пакет и осторожно понюхал. – Оно! – радостно заключил он. – Этот мерзкий запах ни с чем не спутаешь.
– Отлично! – обрадовался Дарий.
– Да будет свет! – провозгласил Крион и театрально простер руку.
На кончиках его пальцев заплясал маленький огонек, который постепенно увеличивался в размерах, пока не вырос размером с кулак. Он действительно не источал ни дыма, ни запаха. Крион пристроил творение рук своих на маленькую жестяную подставку, которую таскал с собой как раз для таких целей, и выжидающе посмотрел на Дария.
– Итак, светом я нас обеспечил, теперь твоя очередь.
За тобой рассказ.
Дело в том, что Крион все‑таки упросил Дария под конец дня отпустить его к Орелину на облако. Гном скрепя сердце и прочие органы согласился. По плану ему оставалось посетить еще пять плавилен, и он решил побывать там в одиночку. Как оказалось – не зря.
– Пока ты занимался всякими глупостями, я снова вышел на след Дорина, – важно начал гном. – Он побывал сразу в трех кузницах, в шестьдесят восьмой, шестьдесят девятой и в сто двенадцатой, что расположены возле того ущелья, где мы с тобой расстались. Видишь, не зря мы в этот раз начали поиск с отдаленных плавилен.
– Это было верное решение, – поддержал его техномаг. – Я полностью с тобой согласен.
– Так вот... – Дарий с подозрением посмотрел на друга, не издевается ли он: уж больно тон был странным. – Поговорив с работниками кузниц, я сумел выяснить следующее: Дорин бывал у них и тоже пытался арендовать печь на несколько недель. Кстати, повторяется та же история: ледяной кристалл запомнили только в кузнице под номером сто двенадцать, а в остальных помнят лишь мужчину неброской внешности.
– Когда он у них был?
– Четыре дня назад.
– Четыре дня... – задумчиво повторил Крион. – Он опережает нас всего на четыре дня. Это не так уж много. Судя по твоим словам, у него ничего не вышло?
– Нет, не вышло, к сожалению. Иначе мы бы его уже давно поймали. Несмотря на отдаленность кузниц, они тоже загружены работой. Они не могут позволить себе сдать печь в аренду на такой долгий срок.
– Выходит, что он все еще может быть в городе? – предположил техномаг.
– Вполне возможно. Все еще ищет подходящую печь. Или уже нашел. Если лед выполняет желание находящегося рядом с ним человека, то в этот момент Дорин попытается убрать всех из кузницы, – сказал гном.
– Думаешь, Дорин пойдет на массовое убийство? – с сомнением спросил Крион. – Ведь работа в кузнице идет круглые сутки.
– Если так, то ее работники будут в опасности.
– Но пока что им нечего опасаться.
Друзья задумались. Они очень близко подобрались к таинственному похитителю льда, и это их радовало и тревожило одновременно. Из них двоих больше тревожился Дарий. Крион был в принципе безмятежен, надеясь на свои феноменальные магические способности, ну а Дарий, зная феноменальную рассеянность друга, был не настолько уверен в надежности самого Криона, и это его сильно беспокоило.
Светильник замерцал и погас. Крион сконфуженнопосмотрел на друга:
– Я сейчас все исправлю, – и потянулся за новой порцией магических компонентов.
Дарий махнул рукой:
– А, ладно. Оставь его. Давай лучше ложиться спать – завтра нужно встать с рассветом, чтобы как можно сильнее сократить разрыв между нами и Дорином.
– А может, можно вычислить направление, в котором он примерно движется, и перехватить его?
– Не говори ерунды! Вдруг он уже нашел печь? Что тогда?
– Тогда он останется у нас за спиной, и мы его пропустим, и все придется начинать сначала.
– Оказывается, что логически мыслить могу не только я. – проворчал Дарий. – Будем следовать намеченному плану. И на этот раз никакого отлынивания и побегов к школьным друзьям. Кстати, ты хоть не зря сходил?
– О, я совсем забыл! – Крион хлопнул себя по лбу и вылез из гамака, где он укладывался спать.
В домике на дереве не было кроватей, только парочка гамаков и несколько одеял, на одном из которых прекрасно устроилась хозяйская кошка.
– Я же обязательно хотел показать тебе это чудо. – Крион принялся с остервенением рыться в карманах своего комбинезона. – Почему я никогда не могу запомнить, куда что кладу, – ворчал Крион, – где оно?
– Крион, ты меня пугаешь, – честно признался Дарий. – Если Дорин окажется магом и захочет от нас избавиться, ты тоже будешь так долго искать нужный компонент? От нас ведь даже мокрого места не останется.
– Нет, не волнуйся, защитный барьер ставится мгновенно, а там я уже смогу что‑нибудь придумать. У меня будет достаточно времени для этого.
– Что ты все‑таки ищешь? – заинтересованно спросил Дарий.
– Вот это. – Крион победно потряс маленькой плоской коробочкой. – Смотри!
Он раскрыл коробочку и достал оттуда кусочек ваты, который принялся аккуратно разворачивать.
– Ничего себе!.. – восторженно воскликнул Дарий, когда перед ним предстал большой святящийся кусок облака. – Откуда это у тебя?
– Отщипнул, – потупив глаза, признался техномаг, – но с разрешения Орелина. А вообще я неплохо провел у него время. Посидели, поболтали о старых временах. Он признался мне, что если за этим облаком правильно ухаживать, то оно будет потихоньку расти и со временем станет настоящим большим облаком вроде того, на котором он живет. Тебе нравится?
Облачко лениво вспорхнуло с руки Криона и принялось неспешно летать вокруг его головы.
– Красиво.
– Говорят, что они даже могут привязаться к своему хозяину. Представляешь, у меня будет собственное облако!
– А до каких размеров ты собираешься его выращивать? – с тревогой спросил Дарий, вовремя вспомнив, что он живет в одном доме с Крионом. – Это безопасно?
– Они совершенно безвредны и безобидны.
– Вот‑вот, именно так ты и сказал про ту белку‑летягу, перед тем как поселить ее у нас. Она привела за собой всех своих родственников, и они тотчас оккупировали наш дом, развлекаясь тем, что прыгали нам на головы.
– Это было всего единственный раз, – Крион насупился, оправдываясь, – и все окончилось хорошо.
– Квинту пришлось вызывать бригаду зоологов и врать им, что эти летяги сбежали из зоопарка, иначе зоопарк до сих пор был бы у нас.
– С облаком ничего подобного не произойдет. Я его досконально изучу, напишу бессмертный трактат по этой теме и прославлю свое имя в веках.
– Неужели тебе мало победы в турнире? – удивился Дарий. – Похоже, у всех моих друзей прямым ходом развивается мания величия. У Квинта явные диктаторские замашки, Эрик мнит себя гением по части техники, ты вот тоже безмерно жаждешь славы, Фокс... Ну не знаю, что с ним конкретно такое, а это уже само по себе очень подозрительно. Наверняка он хочет стать самым богатым.
– И только ты, скромный гном из хорошей семьи, являешь собой пример для подражания. – Крион ухмыльнулся. – Как мило. Неужели ты не стремишься разбогатеть и прославиться?
– Стремлюсь. Но тщательно это скрываю, чтобы не смущать неокрепшие души моих друзей и их нежную психику.
– И это про меня... – сказал Крион, сворачивая облачко обратно. – Уф! Нежная психика. Слышали бы тебя мои учителя – твои слова их изрядно повеселили бы. – Он снял полумаску и с наслаждением потер лицо руками.
– Надо будет рассказать Квинту, чем мы тут занимаемся. Он, наверное, уже беспокоится, почему от нас нет никаких вестей. Пошлем ему письмо.
– Хорошо, – согласился Крион, сладко зевая, – письмо так письмо. Но на пещерного дракона я больше не сяду. Лучше уж пешком дойду. Да и деньги сэкономим.
– Уговорил, – пробормотал Дарий.
Последний аргумент, касающийся денег, был очень веским.
Действительно, маленькие желтые монетки постоянно исчезали куда‑то с огромной скоростью. Кошельки неотвратимо худели, и это несмотря на то что друзья экономили на всем, на чем только могли. Так уж повелось, что в силу специфики гномьих городов жизнь в них была весьма дорогостоящей, даже намного дороже, чем в столице.

Жуткий душераздирающий вопль неожиданно потряс дом лорда Уникама и оборвался так же внезапно. Это кричал секретарь лорда, Малкольм. Повелитель Вампиров прошипел что‑то невразумительное и убрал руку с шеи секретаря. Второй он закрывал ему рот.
– Если ты еще раз посмеешь меня укусить, я тебя тоже укушу, – сурово пригрозил он. – И поверь, тебе от этого будет намного хуже. Я имею в виду возможные последствия. А теперь, если ты обещаешь не орать, я тебя отпущу.
Секретарь тоскливо посмотрел на длинные белые клыки лорда и тяжело вздохнул. Расценив этот вздох как согласие, лорд Уникам медленно убрал руку.
– Извините, – пробормотал Малкольм, пытаясь отдышаться, – я просто очень испугался.
– Мог бы пугаться молча. Можно подумать, что первый год со мной работаешь... Не выношу, когда при виде меня кричат от ужаса.
– Сэр, вы так изменились...
– Ты про это? – Теодор Уникам постучал по клыку пальцем. – Я знаю. Видел в зеркале. Именно из‑за них я тебя и позвал. Мне нужно, чтобы ты привел ко мне Соула. Неважно, где он и чем занят, просто чтобы через полчаса, максимум через час, Соул был здесь. Тебе все понятно?
– Да, сэр, – сказал Малкольм и преданно взглянул в кроваво‑красные глаза Повелителя Вампиров. – Он будет здесь, даже если мне придется доставить его сюда силой.
– Я рад такому рвению, но надеюсь, что до этого все‑таки не дойдет. Если он спросит, что случилось, просто передай ему эту записку. Она должна развеять все его сомнения. – Лорд Уникам протянул секретарю небольшой лист бумаги.
– Хорошо, сэр. – Малкольм вспомнил о своих манерах и учтиво поклонился. – Но могу я задать один вопрос?
– Если ты жаждешь узнать, что со мной происходит, то нет, не можешь. Еще вопросы есть?
Секретарь покачал головой:
– Пожалуй, нет.
– Я тебя не сильно задел? Как шея?
– Все в порядке.
– Ну тогда иди скорее.
Малкольму этого только и надо было: он живо скрылся за дверью и облегченно перевел дух. Он чувствовал себя как человек, только что избежавший встречи со смертью. Или с чем‑то, что было похуже смерти, а именно – с зубами своего хозяина.
Через сорок одну минуту Соул предстал пред ясные очи Теодора Уникама. Обеспокоенный Соул не мог не заметить, что очи были не только ясные, но и кровавые.
– Друг мой! Что же это делается?
– Готовь камеру в Куполе, – с грустным видом произнес лорд Уникам. – Как это ни прискорбно признавать, но собственное тело подчиняется мне все хуже и хуже. Пока не стало слишком поздно, меня лучше запереть.
– Но почему? – Второй Совета в отчаянии забегал по комнате. – Почему именно ты? С другими вампирами ведь все в порядке. Во всяком случае, никаких сведений о нападениях не поступало.
– Они не нападают, иначе я бы знал об этом, – подтвердил Теодор. – Вампиры держат свою клятву. Проблема только во мне. И я полагаю, что вина целиком лежит на «Синей грезе».
– Да ты что?! – Ноги Соула подкосились, и он со стоном плюхнулся в кресло.
– Проанализировав события последних дней, я не нахожу иной причины. Все началось после того, как я попробовал этот напиток.
– А как же остальные? Быть такого не может, что ты единственный, кто из вампиров его попробовал.
– Понимаешь, так уж получилось, что моя жажда крови всегда будет намного сильнее, раз уж я их предводитель. Поэтому на меня сильнее и действует. Обычный, рядовой вампир почувствует всего лишь легкий голод, который может быть удовлетворен эликсиром, а вот меня, до тех пор пока мы не найдем выхода из сложившийся ситуации, придется изолировать. Как там Клайв? – спросил лорд Уникам, желая переменить тему.
– Совсем плох. – Соул покачал головой. – Он постепенно умирает, и, что страшнее всего, со счастливой улыбкой.
– Если Министерству когда‑нибудь срочно понадобится ввести смертную казнь, то, пожалуй, этот способ будет самым гуманным, – пробормотал вампир.
– Мы теряем Клайва... – сказал с грустью Соул. – И ничего не можем поделать. Люди в столице уже начинают паниковать. Пока всего лишь ходят слухи о неизвестной эпидемии, но это только первая ласточка. Больницы переполнены, портал в Чудесной Роще нестабилен. Неизвестно, чего от него ждать – взрыва или появления новых гостей.
– Нежелательных гостей, – добавил лорд Уникам.
– Теодор, ты живешь очень долго и многое повидал, скажи: это похоже на конец света?
– Это похоже на очередные большие неприятности, – ответил Повелитель Вампиров и беспечно махнул рукой. – Незачем так волноваться: как всегда, в самый последний момент появится какой‑нибудь гений или герой, или тот и другой сразу, и спасет положение. Так что не уподобляйся Лорри Крапивному и прекрати сеять панику.
– Если я сею панику, то что тогда делает Лорри? – справедливо заметил Соул. – Твое счастье, что ты не был на последнем заседании Совета и пропустил его выступление. Он так метался и кричал, словно мы собрались отменить налог на спиртное. Твоему герою следует поторопиться, иначе скоро некого будет спасать. Все люди будут спать вечным сном.
– Когда я никак не могу повлиять на события, я оставляю их на волю Провидения – пускай оно само о них заботится.
– Как мне не хочется запирать тебя в камере... – признался Соул.
– Мне еще меньше хочется быть там запертым, но сделать это в твоих же интересах. Я проникну туда в виде тумана, чтобы никому не попадаться лишний раз на глаза, и ты лично закроешь за мной дверь, хорошо?
– Ты не будешь против, если со мной пойдет Ярок Гиншпиль? Все‑таки у него больше связей в этих сферах, чем у меня.
– Ярок? Нет, не буду. Он умеет держать язык за зубами. Ты уже придумал, как будет звучать официальная версия моего исчезновения?
– Ты уехал в длительную командировку по делам Совета и неизвестно когда вернешься, – ответил Соул.
– Сойдет, – милостиво согласился лорд Уникам. Он медленно поднялся, и Соул понял, что пора идти.
С лица Повелителя Вампиров не сходило хищное выражение – он постоянно ощущал лютый голод. Ему везде мерещились аппетитные шеи и очень вкусная, еще теплая кровь. В сочетании с клыками и мутными красными глазами зрелище выходило жуткое. Соул с сомнением посмотрел на друга и спросил:
– Ты собираешься в таком виде показаться в городе?
– Не совсем... – ответил Теодор, доставая из ящика черные солнцезащитные очки. – Видишь ли, я бы, конечно, мог долететь летучей мышью и ждать тебя и Ярока уже на месте, возле площадки Подводного Купола, но не исключено, что в зверином облике я совершенно потеряю голову. И я не знаю, что делать в таком случае... Как вы будете меня ловить?
– А тебе идут эти очки. Если бы еще клыки как‑нибудь скрыть... – отозвался Соул, думая о чем‑то своем.
– Где мы встретимся с Яроком? Он же еще не в курсе моей маленькой проблемы...
– Я слышал, что как раз сегодня он собирался провести осмотр Куполов, проверить содержание там заключенных и все такое, так что нам повезло: не придется ничего подстраивать.
Друзья вышли из дома лорда Уникама, который стоял чуть в отдалении от других домов, и пошли по тихой улочке, избегая оживленных мест. Все‑таки нужно по возможности щадить нервы граждан. Несмотря на то что улочка была тихая, темная и пустынная, она была, пожалуй, одной из самых безопасных в городе. Ночное Братство обходило его десятой дорогой, прекрасно зная, чей именно дом стоит по соседству. В результате все участки земли, находившиеся рядом с домом лорда Уникама, неслыханно поднялись в цене, что сделало этот заброшенный уголок столицы одним из самых дорогостоящих районов. Когда‑то давно дом Повелителя Вампиров был вне границы Фара, но столица росла, и постепенно он оказался в городской черте. Теодор был весьма удивлен, проснувшись однажды и узнав, что теперь с его владений будут взиматься дополнительные налоги за удовольствие считать себя проживающим в городе. Сомнительное удовольствие, но одним налогом больше, одним меньше – для его колоссального состояния это было не так уж важно.
Внезапно возле самого выхода к перекрестку им преградили путь две внушительные фигуры, обладатели которых имели низкие лбы, выдающиеся надбровные дуги, внушительные мускулы и острые ножи, которыми они, как бы играя, помахивали. Это были какие‑то заезжие новички, решившие попытать счастья на бандитском поприще в славной столице. Как потом вспоминал Соул, он еще никогда не видел, чтобы ребята столь крупной комплекции бегали с такой большой скоростью. А ведь Теодору Уникаму даже делать ничего не пришлось – он просто с укором посмотрел на злоумышленников поверх очков и грустно, немного нехотя улыбнулся.

Крион и Дарий позволили себе немного передохнуть и свернули с дороги, ведущей к кузнице "Огненный цветок" на маленькую аллею, обсаженную липами. К услугам отдыхающих были несколько затейливо кованных лавочек и очень крутой каменный мостик через ручей. Мостик был довольно красивым и благодаря своим более чем скромным размерам казался игрушечным. Ручей впадал в небольшой пруд, в котором плавало несколько диких уток. Призывно крякая, птицы доверчиво подплывали совсем близко. Крион умиленно покачал головой и фактически скормил им весь свой обед, состоявший из большого белого батона. Дарий разрешил себе скептически Ухмыльнуться по этому поводу и отдал другу половину своего обеда. Утки, в один момент расправившись с хлебом и осознав, что здесь им больше ничего не светит, огорченно крякнули и отправились искать источник пищи в другом месте.
Крион откинулся на немилосердно жесткую спинку лавочки, вдохнул аромат осенней листвы и удовлетворенно выдохнул:
– Хорошо‑то как! Вот только сидеть неудобно.
– У всякого роста есть свои преимущества и недостатки, – поучительно изрек Дарий. – Не будь ты таким высоким, твои ноги сейчас бы не загораживали дорогу.
– Логично, – пробормотал техномаг и внезапно нахмурился, пытаясь рассмотреть что‑то в конце аллеи.
– Что случилось? – Дарий встревожено проследил за его взглядом.
– Что за ерунда... – Крион стремительно вскочил и побежал по аллее в сторону дороги, которая вела к центральной улице.
– Стой! Подожди меня! – Дарий тотчас бросился вдогонку за другом.
Но куда ему тягаться с Крионом! Тот мгновенно скрылся из виду, лишь только свернул в сторону. Дарий снял эквит и огорченно почесал затылок.
– Что бы это значило? Куда он мог побежать? – Гном наугад выбрал направление, искренне надеясь, что оно верное и интуиция его не обманывает.
Дарий прошел не один десяток метров, сосредоточенно выглядывая в толпе высокую фигуру своего друга. Криону было сложно затеряться среди людей, а уж среди гномов и подавно. Внезапно Дария грубо схватили за плечо и с силой развернули на сто восемьдесят градусов. Он ничего не успел предпринять, как ему в лицо брызнула резко пахнущая жидкость, и он потерял сознание.
Очнулся гном спустя час в каком‑то мрачном, заросшем густым влажным мхом склепе. Он лежал на холодном каменном полу и был крепко связан. Все его вещи и одежда оказались в целости: судя по всему, к ним не притрагивались. Голова очень болела, в глазах двоилось – не слишком приятные ощущения. Дарий дернулся, пытаясь разорвать стягивающие его путы. Бесполезно: его похитители, зная, что никакая веревка гнома не удержит, не пожалели хорошего мотка проволоки. С трудом перевернувшись на другой бок, Дарий наткнулся на что‑то белое и с воплем, насколько позволяли связанные руки и ноги, отпрянул. Прямо возле его лица лежал треснувший человеческий череп. И еще какие‑то косточки, происхождение которых не вызывало сомнений. Череп злобно ухмылялся. Гном поскорее от него отвернулся и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и прояснить затуманенное сознание.
– Как я сюда попал? – негромко спросил он, обращаясь к покосившемуся надгробию.
Когда он восстановил в памяти события последних часов, у него возник следующий вопрос:
– И где это, спрашивается, носит Криона, когда моя жизнь подвергается страшной опасности?! – В том, что это именно так, Дарий не сомневался ни на секунду.
Кто бы его ни похитил – действия недоброжелателя говорили сами за себя, и их вряд ли можно было назвать дружественными. Гном покрутил головой, исследуя место и старательно пытаясь не смотреть в сторону костей: они вызывали у него крайне неприятные ассоциации. Высоко над его головой, метрах в четырех от пола, было миленькое зарешеченное окошко, откуда падал свет. Протиснуться в окошко, даже при отсутствии решетки, могла разве что не слишком крупная крыса. Гном с огорчением отбросил этот вариант спасения. Склеп выглядел старым и давно заброшенным, во всяком случае, так показалось Дарию на первый взгляд. Двери, через которую он сюда попал, не было видно, но, так как его вряд ли замуровали заживо – а Дарий на это очень надеялся, – она, судя по всему, находилась в дальней, плохо освещенной части склепа. Значит, ему нужно туда.
– Крион, Крион... – проворчал Дарий, с кряхтеньем вставая на ноги. – И во что это такое мы на этот раз влипли?
Прыгать со связанными ногами было очень неудобно, но иного способа передвигаться Дарий пока что не сумел придумать. Повсюду, затрудняя ему продвижение, лежали осколки разбитых мраморных плит, какие‑то покрывала, от которых за версту веяло тленом, и прочий мусор. Кое‑как добравшись до противоположной стены, Дарий в обрамлении густой паутины обнаружил дверь, вырезанную из цельного куска камня. Он навалился на нее плечом, но, как и следовало ожидать, она оказалась запертой.
– И на что ты надеялся? – спросил он самого себя, размышляя, стоит звать на помощь или лучше не привлекать к себе лишнего внимания.
Дарий сомневался, что место его заточения находится в каком‑нибудь густонаселенном пункте, где отбою не будет от желающих ему помочь. Скорее всего, это какое‑то глухое, давно заброшенное... Стоп! А откуда, собственно, здесь взяться склепу? У гномов нет кладбищ, они не хоронят своих близких, предпочитая погребению простой обряд кремации. Значит, это построили не гномы... Тогда кому принадлежит этот склеп и эти... хм, бренные останки? Дарий внимательно, с некоторым оттенком исследовательского интереса посмотрел на лежащий на одной из полочек рогатый череп и задумался. Как ни старался, но вспомнить, к какому виду принадлежат существа, обладающие человеческой внешностью, но с острым костяным гребнем, проходящим по центру головы, он так и не смог. И зачем понадобилось ворошить могилы и растаскивать кости по всему полу? Вряд ли для его, Дария, устрашения. Гном с тревогой поискал на костях следы зубов и, не обнаружив последних, облегченно перевел дух. Промелькнувшая в его голове версия о сумеречных трупоедах не подтвердилась.
Быть пленником оказалось очень скучно. Первая волна острых ощущений, вызванная самим фактом пленения, улеглась, и теперь Дарию оставалось только тоскливо зевать, чувствуя себя очень некультурным гномом, так. как возможности прикрыть рот рукой у него, естественно, не было. Дарий надеялся, что Крион покажет себя с лучшей стороны и сумеет его вытащить отсюда до того, как с ним случится что‑нибудь нехорошее. Что именно с ним может случиться, гном старался не загадывать – зачем портить свое и без того плохое настроение? Перед мысленным взором и так услужливо мелькали картинки пыточной камеры, раскаленного железа и прочих подобных прелестей. У гнома закралось подозрение, что Криона отвлекли специально, чтобы их разлучить. А вдруг с его другом случилось то же самое и теперь он сидит связанный, как букет полевых ромашек, где‑нибудь поблизости? Нет, это уж вряд ли! Если Криона только тронуть, то, скорее всего, злоумышленники сами незамедлительно превратятся в букет ромашек. Несмотря на рассеянность и безалаберность, техномаг хорошо знал свое дело.
– Нет, ну какова наглость! – воскликнул возмущенно Дарий. – Похитили меня средь бела дня прямо на улице! Кругом было столько народу и им все равно удалось это сделать! Наверняка здесь, как всегда, замешана какая‑нибудь магия! Чем это они меня одурманили? Хоть бы побочного действия не было, – добавил он немного испуганно, вспомнив многочисленные рассказы Криона..
Близилась ночь, свет почти перестал проникать через окошко. Дарий никогда не боялся темноты, но теперь ему было жутковато. Гнома можно понять – раньше ему не доводилось ночевать среди останков покойников, оскверненных могил, да еще будучи крепко связанным и с туманным будущим в перспективе.
– Если бы я только мог дотянуться до внутреннего кармана... – с сожалением пробормотал Дарий.
Там у него лежал острый, режущий почти все на свете нож собственного изготовления. Им можно было попытаться разрезать проволоку. Но для того чтобы до него добраться, нужно было расстегнуть куртку и раскрыть «молнию» кармана. Как проделать подобный фокус со связанными руками, Дарий не имел ни малейшего понятия. Но попытаться стоило, все равно это лучше, чем сидеть и безропотно ждать своей участи. В результате получаса всевозможных ухищрений и гимнастики, которая не снилась даже опытному йогу, ему удалось извлечь нож с помощью зубов. Нож был раскладным, поэтому мучения Дария на этом не закончились. Он потратил еще полчаса на открытие лезвия. В конце концов гном выронил нож куда‑то в кучу мусора и проклял все на свете. В склепе уже было по‑настоящему темно, и поэтому искать нож пришлось на ощупь, ползая по полу и попутно натыкаясь на всякие кости, дохлых пауков и мраморное крошево. Нож же, проявляя недюжинное упрямство, никак не желал находиться. Дарий уже готов был взвыть от злости, когда холодная сталь краем коснулась его пальцев. Он с таким остервенением принялся перерезать проволоку, что не прошло и десяти минут, как его руки, а за ними и ноги снова были свободны. – Вот и отлично! – перейдя на шепот, сообщил гном обитателям склепа.
Настроение Дария несказанно улучшилось. Изредка постанывая – исключительно про себя, чтобы не шуметь, он размял затекшие мышцы, встал возле двери, ухватил нож покрепче и приготовился дать отпор любому, кто пожелает сделать ему зло. Теперь‑то его не захватят врасплох! Проходили минуты, но желающих сделать зло не находилось. Дарий прислушался, крепко прижав ухо к камню, – из‑за двери не доносилось ни звука. Никто не торопился его проведать и осведомиться о состоянии здоровья.
– Неужели она открывается только снаружи? – Гном принялся ощупывать каждый сантиметр двери, надеясь таким образом найти скрытый механизм, который позволит ему приоткрыть ее хоть немного. – Если это правда, то ничего удивительного в этом в принципе нет. Те, для кого это место предназначено, обычно не рвутся обратно к живым. Хотя, конечно, случаи разные бывают...
Как ни печально, но ничего похожего на замаскированный замок Дарий так и не обнаружил. Другого выхода из склепа не было, и это означало, что выбраться без посторонней помощи ему не удастся.

Фокс, заложив руки за спину, важно прохаживался по комнате. Он только что произнес перед друзьями пламенную речь, изложив в ней свои соображения по поводу похищения Майка Мара. Эрик и Квинт, сидевшие на диване, с интересом наблюдали за Фоксом.
– В этой позе он мне кого‑то напоминает, – задумчиво произнес Эрик, – и очень сильно. И рост подходящий. Прямо как будто только что сошел с картинки из учебника истории. Только вот борода и рыжие волосы немного не к месту. Но вот если сделать Фокса гладко‑выбритым брюнетом...
– Интересно, кого именно он тебе напоминает? – полюбопытствовал Квинт.
– А? О чем речь? – спросил Фокс, остановившись. – Вы не согласны с тем, что я сказал?
– Согласны, – поспешно ответил Квинт. – Прости, мы немного отвлеклись от темы.
– Так как вы считаете, стоит поговорить по душам с господином Шарлем или нет?
– Стоит. – Эрик согласно кивнул. – Он вполне подходящая кандидатура.
– И говорить с ним буду я. Придется делать это осторожно, чтобы не спугнуть. – Квинт снял с пальца золотой перстень и помахал им. – Он не сможет мне солгать так, чтобы я не узнал об этом.
– А как же я и Фокс? – спросил Эрик. – Что делать нам?
– Будете стоять рядом со мной в качестве группы поддержки. – Квинт лукаво улыбнулся. – Вдруг он вздумает оказать сопротивление?
– Удивительно – в его возрасте творить такие безрассудства. И все из‑за женщины. – Фокс недоуменно развел руками.
– Седина в голову, стрела Амура между ребрами, – поучающе изрек Квинт, подняв указательный палец. – Стрела попадает прямо в сердце. В горячке любви можно всякого натворить. Если похищение Майка действительно дело рук компаньона Локса Ховераса, остается только радоваться, что он не расправился с Майком сразу.
– Если наши подозрения подтвердятся, то что в таком случае мы скажем Ховерасу?
– Правду. Пусть сам разбирается со своими друзьями и родственниками. Мы больше помочь ничем не можем. Наше дело оказать ему услугу и получить за это деньги. И все. – При упоминании о деньгах глаза Квинта радостно заблестели.
Счет Агентства Поиска в банке, как всегда, стремительно таял. Его давно не мешало бы хорошенько пополнить.
После длинного и всячески завуалированного разговора с начальником Агентства организовать встречу с господином Шарлем вызвался Локс Ховерас. Он не понял, зачем это нужно, но решил, что, раз Квинт об этом так печется, значит, это важно. Дело в общих чертах представили как беседу с возможным свидетелем происшедшего.
Господин Шарль оказался чрезвычайно вежливым мужчиной лет шестидесяти. Что было довольно неожиданно – ведь сотрудники Агентства ожидали увидеть очень вредного, препротивного старика и настроились вести себя с ним должным образом. После непродолжительного знакомства стало ясно, что господин Шарль приятный во всех отношениях человек. В том числе и внешне: аккуратно подстриженная бородка, совершенно седой, но лицо практически лишено морщин, а глаза яркие, пронзительно‑голубые. В глубине души Квинту даже захотелось, чтобы Шарль оказался ни при чем и предстоящий разговор снял бы все подозрения с этого человека. Но как только закрылась дверь за хозяином дома – встреча происходила в доме Ховераса – и Шарль остался наедине с сотрудниками Агентства, он устало вздохнул и, подняв полные слез глаза, протянул руки к Квинту:
– Да‑да, я знаю, зачем вы пришли. Можете заковать меня в кандалы, если они у вас с собой. Это конец... это полный провал... я больше так не могу...
– Что вы хотите всем этим сказать? – Квинт, игнорируя протянутые к нему руки, решил не торопиться с выводами: вдруг подозреваемый толкует совсем о другом?
– Ах, вы же ее видели... – Шарль еще раз вздохнул и обреченно покачал головой.
– Кого? – осторожно спросил Квинт. – Миранду?
– Ее. Она прекрасна – богиня, олицетворение совершенства. Я ее не достоин. Поэтому она меня не замечает. А ведь весь Мир мог быть у ее ног. Я могу говорить о ней бесконечно, о ее красоте, о ее очаровании...
Квинт кивнул Эрику, и тот встал за спиной отвергнутого влюбленного – мало ли на что тот способен в расстроенных чувствах. Не исключено, что лишь на глупости.
– Так вы будете меня заковывать или нет? – деловито поинтересовался господин Шарль, поправляя белоснежный воротничок рубашки. – Быть может, если Миранда увидит меня в кандалах, у нее появится ко мне хоть капля жалости?
– Вынужден вас разочаровать: кандалы и прочие предметы устрашения не входят в нашу компетенцию.
– Вот как? Жаль... – искренне огорчился мужчина. – А я думал, что вы меня хотя бы крепко свяжете, перед тем как отправить в Купол.
– Не путайте, мы представляем интересы Агентства Поиска, а не Патруля Города. – Квинт невольно чувствовал симпатию к этому человеку. – Вполне возможно, что если вы расскажете нам всю правду, то... – Он не договорил, предлагая Шарлю домыслить самому.
– Я расскажу. Буду с вами сотрудничать. – Его поза выражала полную готовность. – Мне больше ничего не остается.
– Давайте по порядку. – Квинт устроился удобнее. – С чего все началось?
– Крушение всех моих надежд. Я подвел себя и своего лучшего друга. Локс, и почему именно у тебя выросла такая замечательная дочь? – Шарль обратился с риторическим вопросом к картине на противоположной стене. – А ведь в том, что мой план не удался, есть и ваша вина. Но я не держу на вас зла, – добавил он поспешно. – Как знать, не вернись муж Миранды, может, у меня еще был бы шанс. Хотя нет, – Шарль покачал головой, – умом я понимаю, что это невозможно...
– Вот видите! – обрадовано сказал Фокс.
– Но сердцем я чувствую иное. – продолжил Шарль. – Чего я только не делал, чтобы добиться ее благосклонности...
– Мы наслышаны о ваших... подвигах, – сказал Квинт. – Расскажите лучше, как вы организовали похищение Майка и где документация, посвященная разработкам нового мыла? Вы же знаете, о чем идет речь?
– У меня дома. В целости и сохранности, если вас это интересует, – признался похититель. – Мне нужен был только Майк, а бумаги попали ко мне совершенно случайно. Потом я подумал, что так даже лучше. Хотите, я расскажу вам все как есть? Только пообещайте, что выслушаете меня не перебивая.
В последующие три часа сотрудники Агентства изрядно обогатили свои знания в области личной жизни господина Шарля и его злоключений на любовном фронте. Квинт на протяжении всего рассказа следил за реакцией своего перстня, который так ни разу и не вспыхнул, что означало: сидящий напротив человек говорит только правду. Квинт ни разу не перебил своего собеседника (хотя в некоторые моменты ему этого очень хотелось) и гневным взглядом пресекал всяческие попытки своих подчиненных сделать это. Повествование хоть и страдало многочисленными и никому не нужными мелкими подробностями, было в общем довольно занимательным. Жизнь господина Шарля изобиловала приключениями. Чего только стоила хотя бы история его облачения в рыцарские доспехи, доставшиеся ему от какого‑то дальнего предка и хранившиеся на чердаке в качестве будущего музейного экспоната. Доспехи оказались на размер меньше нужного, и до сих пор остается загадкой, как Шарль ухитрился в них влезть, причем без посторонней помощи.
– Тут я пришел к выводу, что мне не остается иного, как избавиться от Майка. Ничего не имею против него лично, хотя он и мерзкий тип, но для меня он только конкурент. До сих пор непонятно, что в нем нашла Миранда? Почему она предпочла его мне?
Квинт в поддержание беседы молча пожал плечами: мол, он тоже этого не понимает.
– Какой из него муж? Разве это хорошая партия? – негодовал Шарль. – До встречи с Мирандой он только и делал, что развлекался. Причем за счет женщин. Ну разве это не отвратительно? – Его глаза гневно сверкнули. – Я оказал бы обществу большую услугу, избавив оное от назойливого присутствия этого типа. Но не буду отвлекаться от темы... – Он нахмурился. – Приняв решение, я не стал откладывать его реализацию на неопределенный срок и уже на следующий день нашел подходящего человека. Это был волшебник, достаточно темная личность, уже имевший проблемы с Единым законом и обладающий очень гибкой моралью. Он за определенную плату, немалые деньги даже для меня, а я человек состоятельный, пообещал, что уберет Майка с моего пути. Я решился на убийство, знаю, мне нет прощения, но тогда это не казалось мне таким уж страшным проступком. Ради Миранды можно пойти и не на такое. Убить Майка собственноручно я не мог, поэтому предоставил решать этот вопрос волшебнику. И как оказалось, зря. Он не справился с заданием. Вот так, запомните на будущее: если хочешь сделать что‑либо и быть уверенным в качестве проделанной работы, нужно обязательно сделать это самому. Кстати, а каким образом вы нашли Майка?
– По своим каналам... секретным. Все‑таки мы Агентство Поиска, – важно ответил Квинт. – Для нас нет ничего невозможного. Если бы не наша расторопность, то вполне возможно, что ваш соперник медленно и мучительно умер бы от холода. Или от голода. Не знаю, от чего раньше...
Надо отдать должное Шарлю, при этих словах он заметно вздрогнул и виновато посмотрел на Квинта. Ведь, в сущности, он был хорошим человеком.
– Я рассчитывал, что его смерть будет быстрой и по возможности безболезненной.
– Волшебник, с которым вы имели дело, вас попросту обманул. Он решил не пачкать свои руки кровью, ведь работу мага всегда можно распознать, раз она несет на себе неповторимый отпечаток его магических способностей, и предоставил природе самой довершить это черное дело.
– Понятно, – пробормотал Шарль и глубоко задумался.
– Как его имя? – Квинту очень хотелось узнать, кто из волшебников не гнушается браться за такую, мягко скажем, не слишком чистую работу.
– Не знаю. Ни он, ни я не называли своего имени. Сами понимаете, что для обмена любезностями у нас не было особого повода. Да и нужды в этом тоже не было.
Квинт в очередной раз посмотрел на перстень и с сожалением убедился, что Шарль и на этот раз сказал правду. Это означало, что вычислить волшебника с развитыми преступными наклонностями в ближайшее время не удастся. Впрочем, даже если бы Шарль и знал его имя, то, скорее всего, оно оказалось бы вымышленным.
– А у меня были такие планы... Документы, которые оказались при Майке, я собирался как‑нибудь потом подбросить Локсу. Все‑таки я его компаньон, а благодаря омолаживающему мылу наши прибыли должны вознестись до небес. Деньги ведь никогда не помешают, верно? Тем более что я хотел обеспечить Миранде достойную жизнь. У нее должно быть только самое лучшее.
– А вам не приходило в голову самому воспользоваться этим средством? – спросил Эрик. – Вы не хотели стать моложе?
– Признаюсь, я думал об этом. Но разве возраст любви помеха? Неужели я так плохо выгляжу, что моя последняя надежда только на это мыло?
– С вашей внешностью все в порядке, – успокоил Квинт разволновавшегося не на шутку господина Шарля.
– Тогда почему я не могу получить хоть чуточку любви? Для Миранды я всего лишь старый друг ее отца. Что мне было делать? Сказать по правде, она ведь выросла на моих глазах, и сначала я не то чтобы не замечал ее, но она была самой обычной – какое кощунственное слово, разве можно его применять по отношению к богине! – девочкой. Время шло, что‑то внезапно изменилось, я и не заметил, как это произошло, но однажды я увидел ее и спросил Локса: «Кто это? Кто это совершенство?» А он рассмеялся и обозвал меня старым чурбаном, который не узнает хорошую знакомую.
– Да, и такие бывают случаи... – глубокомысленно изрек Квинт, понимая, что компаньон Ховераса по уши увяз в колдовских чарах – все признаки были налицо. – Скажите, а почему вы вдруг решили все нам рассказать?
– Я устал с этим бороться. Вы не находите, что меня нужно остановить, пока не стало слишком поздно? Кто знает, на что еще я способен? Многое из того, что настойчиво подсказывает сердце, мне не позволяет сделать хорошее воспитание, но вдруг я больше не смогу ничего этому противопоставить? – Шарль обеспокоено покачал головой. – Вчера это был Майк, а завтра будет сам Локс? Я не хочу, чтобы это продолжалось. Тем более вы уже обо всем догадались. Я все удивлялся, почему вы медлите и не хотите меня арестовать. Даже если вы и не занимаетесь этим лично, всегда можно сообщить заинтересованным лицам, чтобы прибыли патрульные.
И хотя у них много работы в связи с последними событиями – эти необъяснимые случаи летаргического сна переросли уже в настоящее бедствие, – но они могли бы уделить мне несколько свободных часов. Я ведь не требую слишком многого... Жаль подводить Локса, мы дружим с детства. Но Миранде я никогда не делал ничего дурного, а Майка он сам недолюбливает, я же знаю. Так что надеюсь, Локс сумеет меня когда‑нибудь простить. Квинт сделал знак друзьям, и они вышли из комнаты, оставив Шарля одного. Начальник Агентства плотно закрыл дверь и внимательно осмотрелся – не идет ли кто? Присутствие посторонних в данный момент было совсем нежелательно.
– Ну и что нам теперь с ним делать? – спросил Фокс.
– Сущие пустяки. Прежде всего предстоит неприятный разговор с Локсом. Это я возьму на себя. В конечном счете он нас нанял, ему и решать, что дальше.
– Шарлю нужна помощь, чтобы освободиться от колдовской зависимости, – сказал Эрик. – Помощь квалифицированных специалистов.
– Верно, несмотря на цветущий вид, он мало отдает отчет в своих действиях, – согласился Квинт и добавил: – Нужно, чтобы кто‑то съездил домой к Шарлю и забрал документы. Думаю, будет лучше раскрыть перед Ховерасом карты, уже имея бумаги на руках.
– Ты думаешь, это так просто сделать? – засомневался Эрик. – Его дом ведь наверняка охраняется. Это же жилье всеми уважаемого, состоятельного человека, а не проходной двор какой‑то...
Квинт удивленно приподнял бровь:
– Ты так реагируешь на мои слова, будто я предлагаю тебе совершить кражу со взломом. Речь не идет о чем‑то противозаконном. Шарль объяснит местонахождение документов и напишет записку, в которой разрешит тебе свободно перемещаться по дому и которую ты отдашь его людям.
– А, вот как... А я уже было подумал... – Эрик хмыкнул. – Надеюсь, Шарль не держит каких‑нибудь злобных бойцовских собак, которые не умеют читать.
– Не волнуйся, если и держит, то в крайнем случае мы закажем по тебе шикарную панихиду. – Квинт с дружеской улыбкой похлопал Эрика по плечу. – Будут плакальщицы, оркестр, ковровая дорожка и белые тапочки.
– Ты, как никто, умеешь поднять человеку настроение, – проворчал Эрик.
Мимо них деловито прошествовала молоденькая горничная. Она бросила заинтересованный взгляд в сторону друзей, которые неподвижно стояли в темном углу, словно заговорщики, но ничего не сказала. У нее была масса своих дел, от которых нужно еще было увильнуть.
– Пожалуй, Ховерас уже волнуется. Без малого четыре часа прошло, как он оставил нас в компании своего друга. Еще подумает, что мы его пытаем, – сказал Квинт, сверившись со своими наручными часами. – Или что пробуем на нем новейшие магические разработки нашего Криона.
– Четыре часа? – ошеломленно воскликнул Фокс– Так долго?! Как быстро летит время.
– Теперь понятно, почему я проголодался, – добавил Эрик.
– Я рад, что самая большая загадка в твоей жизни благополучно разрешилась, – сказал Квинт.
– А я‑то как рад, – хмыкнул Эрик. – Интересно, а нас накормят ужином или нет?
– Удивляюсь твоему бессердечию: у людей такие проблемы, а ты думаешь только про ужин. – Квинт с суровым выражением лица покачал головой, но было видно, что он ни капельки не сердится. – Итак, меньше разговоров, больше дела. Сначала документы, потом Ховерас.
– Я могу вам чем‑то помочь? – послышался неожиданно приятный голос.
Он принадлежал Миранде. Она была в теплом непромокаемом пальто темно‑коричневого цвета с шикарным меховым воротником, а в руках держала зонтик. Видимо, она только что вернулась с прогулки и еще не успела переодеться.
– Нет, спасибо, – вежливо ответил Фокс, от которого не укрылось, что Квинт и Эрик при виде Миранды потеряли дар речи и лихорадочно пытаются вспомнить, как их зовут.
Впрочем, ничего удивительного, такова была стандартная реакция представителей мужского пола на появление этой женщины.
– Э‑э‑э... – Квинт энергично потер рукой лоб, пытаясь таким образом направить мысли в нужное русло. – Мы тут с господином Шарлем беседуем. Очень интересный, милый человек.
– Да? И где же он? – удивилась Миранда.
– В соседней комнате. – Квинт кивком указал на дверь. – Мы вышли на минутку... э‑э‑э... передохнуть. От беседы.
– Тогда я лучше пойду, – засуетилась Миранда, – если он так близко, для меня это небезопасно. Он опять начнет признаваться мне в любви, а это весьма утомительно. Тем более замужней женщине утомительно вдвойне выслушивать его бесконечные признания, – добавила она и, прощально кивнув, пошла прочь.
– Если увидите вашего отца, передайте, пожалуйста, что мы скоро к нему зайдем! – крикнул ей вдогонку Квинт.
– Обязательно, – донеслось до них уже откуда‑то с лестницы.
Квинт вздохнул и посмотрел на Эрика. Тот пристально, даже с некоторой долей придирчивости изучал собственные кроссовки. Как ни странно, но на Фокса Миранда не произвела ошеломляющего воздействия. Видимо, у гномов к подобным чарам давным‑давно выработался стойкий иммунитет.

Одиночная камера для особо опасных преступников, расположенная в каком‑то секретном коридоре Подводного Купола, представляла собой унылое зрелище. Именно так Теодор Уникам и сказал своим друзьям Соулу и Яроку Гиншпилю, которые пришли вместе с ним в качестве невольных конвоиров.
– Ну право, ее конечно же нельзя сравнить с твоим роскошным домом, но здесь довольно мило, – сделал Ярок попытку оправдать обстановку камеры. – Бывает и хуже. Я сам видел.
– Мило? – сухо переспросил Теодор. – О да! Но только если тебе не грозит перспектива провести здесь неизвестно сколько времени. Не исключено, что весьма долгий срок. – Лорд Уникам раздраженно расхаживал по маленькой, два на три метра, комнатушке. – Нет окон, единственная дверь запечатывается наглухо. Это хуже чем клетка... Это, это... я не нахожу слов. На меня давят эти стены... Кстати, из чего они? – Лорд Уникам подошел к стене и внимательно ее осмотрел. – Бесполезно. Мне не одолеть, – заключил он. – Во всяком случае, не сразу.
– Это очень надежная камера, – вставил Соул. – Как ты просил.
– Ну что ж, прекрасно. А как я могу быть уверен, что вы выпустите меня отсюда, когда все закончится?– Лорд Уникам с подозрением посмотрел на друзей и хищно оскалился. – Вдруг все это подстроено только для того, чтобы убрать меня с дороги?
– Теодор, но ты же сам попросил тебя запереть! – воскликнул Соул, в то время как Ярок настойчиво тянул его к выходу.
Бывалый вояка, немало повидавший на своем веку, прекрасно понял, куда ветер дует. Если они не поторопятся, то затея с заточением Теодора Уникама в один момент станет бесполезной. Повелитель Вампиров сейчас не в состоянии отвечать за свои слова и поступки. Его действиями руководит голод, который делает его логику очень, очень своеобразной.
– Куда же вы? – спросил узник, делая над собой усилие и успокаиваясь. Как только возможный источник пищи скрылся из его поля зрения, ему стало немного легче. – Я все еще контролирую ситуацию.
– С каждым разом все хуже, – грустно донеслось из‑за крепко‑накрепко закрытой двери. Это был Соул, колдовавший над переговорным устройством.
– Надеюсь, ты не страдаешь клаустрофобией, – добавил Ярок. – Это было бы печально.
– Не страдаю, – проворчал лорд Уникам, – я несколько лет провел в наглухо закрытом гробу. По сравнению с ним эта камера сущие пустяки. Но с тех пор я недолюбливаю помещения, подобные этому. Из которых нет выхода. – Он сел на кушетку.
Кроме нее в комнате были маленький столик и полка, на которой лежала оставшаяся от предшественника Теодора брошюра душеспасительного содержания. Считалось, что раз у преступника масса свободного времени, то проводить его он должен с максимальной для себя и общества пользой. Как значилось на титульном листе брошюры, перевоспитание и еще раз перевоспитание.
– Нам очень жаль, что приходится поступать с тобой подобным образом. Ты же ни при чем, это все действие «Синей грезы», будь она проклята. Обещаю, мы сумеем тебе помочь. В кратчайшие сроки. – Благодаря не совсем исправному репродуктору голос Соула напоминал кряканье рассерженной утки. Рассерженной утки, которую изрядно мучила совесть.
– Да уж постарайтесь. А то ерунда какая‑то получается... Я и сделать‑то еще ничего не успел, а уже сижу в камере, словно преступник. – Теодор Уникам вытянулся на кушетке во весь рост и положил руки за голову.
Перед его глазами, затуманенными кровавой пеленой, возник потолок с нарисованной на нем подробной картой звездного неба. Во всех камерах были подобные карты– данную новинку внедрили по инициативе Министерства пять лет назад исключительно в образовательных целях. Еще не было известно, что из этого получится, но столичное аналитическое агентство, как всегда, обещало весьма обнадеживающие результаты. К сожалению, ничего нового для себя лорд Уникам на потолке не открыл. Он прекрасно знал расположение всех звезд, их названия, яркость и расстояние до каждой из них. Все‑таки за столько лет жизни можно выучить такие мелочи. Впрочем, кое‑что он обнаружил, к своему вящему неудовольствию: массу ошибок, которые допустил художник, копируя карту. В каждом слове по две‑три ошибки. Создавалось впечатление, что тот, которому поручили сделать это полезное дело, совсем не умел читать.
– Мы будем тебя навещать, – снова донеслось из репродуктора.
Повелитель Вампиров только хмыкнул. У него было отвратительное настроение.
– Соул... прекрати изображать из себя мою маму. Она была ужасной женщиной. Я не нуждаюсь в твоей опеке. А то еще передачи вздумаешь носить.
– Вообще‑то не положено, – вставил Ярок.
– Как?! – делано ужаснулся Теодор. – Даже апельсины?
– Ничего не положено.
– А я так рассчитывал получить чашечку крепкой горячей крови. Неразбавленной, – проворчал вампир.
В динамике послышались виноватое сопение, шепот, покашливание и еще какие‑то звуки, не поддающиеся идентификации. Затем голос Соула произнес:
– Ну если тебе очень нужно... и ты совсем не можешь без нее обойтись, это можно устроить. Но только не из шеи.
Лорд Уникам был, конечно, немного не в себе, но не до такой же степени. Он даже резко сел от удивления.
– Я вообще‑то пошутил, – сказал он в сторону микрофона, который был хитро спрятан где‑то в глубине двери.
– Хорошо, что предупредил, – с усмешкой ответил Ярок. – А то Соул собрался уже идти в банк крови.
– Да ну вас всех! – Лорд Уникам нахмурился. – Лучше поторопите магов, пусть соберут все свои мозги в кучу и поищут противоядие. Мы не можем себе позволить потерять Клайва. – В лорде Уникаме снова заговорил Девятый Совета, до этого скромно молчавший.
Его слова возымели должное воздействие, и через несколько минут узника наконец оставили одного. Подводный Купол, еще никогда не принимавший у себя столь важных «гостей», вполне мог собой гордиться.

Дария разбудил громкий и до боли знакомый шепот, доносившийся откуда‑то сверху. Несмотря на более чем негостеприимную обстановку и сомнительное окружение, гном все‑таки умудрился задремать, примостившись на одном из надгробий. Быть пленником очень тоскливо, поэтому он решил не тратить попусту время и поспать, дабы восстановить силы, которые могли ему вскоре понадобиться. На Дария посыпались мелкие камешки, и он быстро поднял голову. Было темно, поэтому понять, откуда доносится звук, было непросто, к тому же гном после внезапной побудки меньше всего напоминал великого мыслителя.
– Гром и молния! Дарий, подай хоть какие‑то признаки жизни!!!
– Крион, это ты? – не очень уверенно спросил гном.
– А кто же еще? Неужели ты ждешь гостей? – с некоторой долей сарказма поинтересовался техномаг.
Сарказм был вызван не чем иным, как беспокойством за жизнь Дария, все‑таки не каждый день похищают друзей прямо у тебя из‑под носа, но теперь, услышав его вполне здоровый, хоть и сонный голос, Крион мог слегка расслабиться.
– Быть может, гости не заставят себя долго ждать, – проворчал Дарий, прозрачно намекая на похитителей. – Слушай, а ты можешь вытащить меня отсюда? Кстати, я ничего не вижу, где ты?
– Здесь! – Крион на миг отодвинулся в сторону, и в помещение проникло немного скудного света, затем снова воцарилась темнота. – Возле окошка, – добавил он для непонятливых.
– Отлично. Теперь мне все ясно. Уже утро, да?
– Скорее день. Ты как, в порядке?
– Нормально, только есть очень хочется. И голова до сих пор болит. Меня связали, но я сумел освободиться. Ну так как, сможешь помочь? Ты ведь пришел вызволить меня из заточения?
– Я – нет, не смогу, – виновато ответил Крион. – Но ты вполне можешь сделать это сам. С моей помощью, разумеется.
– Что же делать... Звучит не так уж плохо. Тут одна дверь, через которую я сюда, судя по всему, попал. Она, как ты можешь догадаться, крепко заперта.
– Оставь дверь в покое. – Послышался легкий шорох– это Крион по привычке махнул рукой. – На ней какое‑то маловразумительное заклятие, с которым слишком долго возиться, и поэтому она нас совершенно не интересует. Ты выберешься наружу через окно.
– Кхм, – кашлянул Дарий. – Через окно? Разве ты не видишь, что у меня неподходящая комплекция?
– Это легко исправить, – обрадовал друга Крион. – И прямо сейчас. Неужели ты думаешь, что я пришел сюда, не имея никакого плана?
– План – дело хорошее, но нам лучше поторопиться. Я боюсь, как бы сюда не пришли хозяева этого места.
– Единственные хозяева давно лежат под каменными одеяльцами, – сказал Крион и быстро добавил: – Это шутка, не подумай ничего дурного. Просто я нервничаю.
Сверху послышался легкий звон и звук, который издает пробка, когда ее с силой выдергивают из бутылки.
– Что ты там делаешь? – спросил Дарий, предчувствуя недоброе.
– Реализовываю план твоего спасения... Не отвлекай меня, пожалуйста, а то еще что‑нибудь напутаю и разнесу все на мелкие кусочки. Включая нас с тобой.
Гном послушно замолчал. Если Крион говорит, что может разнести все на кусочки, ему можно верить. Их дом в Фаре тому пример. Техномаг не раз разносил его, даже без предупреждения. Строительная компания сколотила немалое состояние на бесконечном ремонте их дома.
– Три четверти плюс две восьмых... И еще одна щепотка на глазок, – слышалось мерное бормотание Криона.
Дарий понял, что затевается что‑то магическое и это что‑то напрямую связано с его скромной персоной. Новость ему сильно не понравилась. Она ему нравилась все меньше и меньше, особенно после того как Крион принялся жаловаться, что ему, как всегда, не хватает нужных ингредиентов и придется попробовать заменить их чем‑нибудь другим. А ведь в магии нет равноценных заменителей... Если в магическом трактате написано, что при изготовлении препарата должен быть использован цветок папоротника, значит, там должен быть именно он, а не корень сельдерея, который оказался под рукой, потому что денег, оставшихся после вчерашней пирушки, хватило только на него.
– Вот, пожалуй, и все. Готово! – победно заключил Крион.
– А можно поподробнее? – мрачным голосом поинтересовался Дарий.
– Я сейчас брошу тебе пузырек с... жидкостью. Сможешь его поймать? Если он упадет на камни, то, скорее всего, разобьется.
– А его точно надо ловить? Может, если он разобьется, это и к лучшему? – пробормотал Дарий и громко продолжил: – Попытаюсь, но я ничего не вижу.
– Я брошу его прямо тебе в руки. Держи!
В гнома со скоростью реактивного снаряда полетело что‑то маленькое и блестящее. Реакция у Дария всегда была хорошей, поэтому пузырек остался цел и невредим.
– Поймал.
– Отлично! Теперь ты должен выпить содержимое, – сказал Крион.
– Зачем? – обреченно спросил Дарий, уже зная ответ.
– Это специальное зелье, которое превратит тебя в птицу. Как еще, по‑твоему, ты можешь выбраться на волю? А здесь я тебя снова в один момент расколдую, можешь не волноваться.
– Крион, я знаю тебя не один год, и именно поэтому у меня есть некоторые опасения... – Дарий вздохнул.
– У тебя нет выбора.
– А в какую птицу я превращусь? – спросил гном, вынимая пробку из склянки – в воздухе разлился запах горелой листвы.
– В какую‑нибудь маленькую. Скорее всего, в ласточку.
– Ты даже не знаешь, в какую конкретно... Это радует, – сказал гном печально. – Надеюсь, я не позавидую нам в скором времени, – пробормотал он, обращаясь к черепам.
И выпил зелье.
– Ну как? – спросил Крион. Из окошка был не очень хороший обзор, к тому же склеп заволокло густым дымом.
Ему никто не ответил, но, когда дым рассеялся и техномаг смог наконец рассмотреть последствия своего эксперимента, он понял, что тот удался лишь отчасти. Да, на полу сидела птица. Нахохлившаяся и очень недовольная. Это был индюк.
Крион ойкнул и стал лихорадочно соображать, как исправить ситуацию.
– Тоже мне ласточка... – шептал он, хлопая себя по карманам. – Такая птичка даже если и взлетит, все равно сквозь решетку не пролезет.
– Пшшш!!! – сказал пребывающий в новом облике Дарий.
– Понял, – согласился Крион. – Только подожди одну минутку.
Крупинки серебристого порошка щедро посыпались на голову бедному индюку. Одновременно с этим Крион быстро декламировал одно полезное заклинание, предназначенное как раз для таких случаев. Индюк расправил крылья, надулся и с шумом лопнул, оставив вместо себя маленького, совершенно ничего не соображающего цыпленка.
– Я так и знал, что там была опечатка! – раздраженно воскликнул техномаг и начал все заново.
Посыпать порошком цыпленка была намного сложнее ввиду весьма скромных размеров последнего, но Крион мастерски справился с задачей. Цыпленок превратился в скворца.
– А теперь лети ко мне! – скомандовал Крион. Скворец неуверенно взмахнул крыльями, оторвался от земли и, врезавшись в стену, обиженно чирикнул. Крион поспешно закрыл лицо руками – обличье птицы еще не давало его другу умения летать. Через несколько минут техномага пребольно клюнули в ухо. Он поспешно убрал руки и повернул голову. Скворец сидел рядом и недоверчиво посматривал на него блестящими черными глазами.
– У тебя получилось! – Крион обрадованно улыбнулся. – Давай садись скорее ко мне на плечо, и пойдем отсюда. Я тебя превращу обратно, как только мы окажемся в безопасном месте.
Если Дарий и был недоволен отсрочкой своего возвращения в мир говорящих, он никак не показал этого.
Крион, словно заправский пират, с птицей на плече и в полумаске, заменяющей черную повязку, осторожно спустился с каменистого выступа, на котором сидел. Склеп был вырублен прямо в скале. Техномаг карабкался по голым скалам, ежесекундно благодаря небо за свои гибкие и длинные руки, всегда находившие выступы или трещины, за которые можно было уцепиться.
– Странно, а подниматься‑то было намного легче, – пробормотал он, вытирая со лба пот, выступивший от напряжения.
Крион спустился в низину: когда‑то здесь текла небольшая река, теперь она высохла или поменяла русло, и на этом месте ныне росли деревья, образовавшие небольшую рощу. Техномаг осмотрелся. Под ногами шуршал густой ковер из опавшей листвы. Практически все деревья сбросили свои листья, но света в роще все равно было немного – небо было по‑осеннему пасмурным.
– Пожалуй, вот этот камень вполне подойдет. – Крион снял птицу с плеча и посадил на покрытый густым зеленым мхом обломок гранита.
Скворец обеспокоено зачирикал.
– Не бойся, больно не будет, – поспешно успокоил его Крион. – Ты вообще ничего не почувствуешь.
Техномаг задумался, подбирая подходящее заклинание. Желательно, чтобы в том месте, откуда он его брал, больше не было опечаток. Сложный символ, начертанный прямо в воздухе, и разорванный на мелкие кусочки листок наперстянки – это обязательно должно помочь. Действительно, на этот раз все обошлось без приключений и скворец снова стал тем, кем и являлся на самом деле – гномом Дарием, сотрудником Агентства Поиска, который недавно перенес нервное потрясение, вызванное его похищением и превращением в птицу. Как только Дарий удостоверился, что все прошло как надо и у него нет хобота или акульего плавника, он медленно, с видимым облегчением сполз с камня на землю и закрыл глаза. От пережитого у гнома кружилась голова.
– Где это мы? – спросил он слабым голосом.
– За городом. Точнее сказать не могу.
Друзей со всех сторон окружали отвесные скалы, нигде не было видно дороги или хотя бы чего‑нибудь похожего на тропинку. Дикое, неприветливое место. Но вполне подходящее для того, чтобы организовать склеп неподалеку и прятать в нем похищенных гномов.
– У меня к тебе столько вопросов, – сказал Дарий, снова устраиваясь на камне. Сидеть на земле оказалось очень холодно. – Но пока не забыл... Крион, больше никогда не превращай меня в птицу! Слышишь? Это ужасно! Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда летел? Это с моим‑то паническим страхом перед высотой? Применительно к птичьим размерам те несколько метров были просто громадными.
– Извини. – Крион виновато развел руками. – Я надеялся, что, когда ты будешь птицей, все твои фобии исчезнут.
– Чего исчезнет? – с подозрением переспросил Дарий.
– Твой страх. Но, к сожалению, этого не произошло.
– Как ты меня нашел? – Дарий решил перейти непосредственно к делу, оставив пока что разбирательство с Крионом, чтобы провести его потом, в спокойной домашней обстановке, когда они вернутся в Фар.
– Я следил за тем, кто тебя похитил. Он довольно быстро передвигается, так что я еле‑еле поспевал за ним. В горах я немножко заблудился, и если бы не это, то я сумел бы отыскать тебя намного раньше.
– Кто он? Чьих это рук дело? Нет! – Дарий отрицательно качнул головой, видя, что Крион с похвальной готовностью собирается ответить. – Давай‑ка лучше рассказывай все по порядку. С того момента, как ты куда‑то побежал... У нас же есть немножко времени? Ты рассказывай, а я пока приду в себя.
– Вот, держи. – Техномаг протянул другу изрядно помятую булку. – Ты же ничего не ел со вчерашнего дня.
– Спасибо, считай, что ты прощен, – с набитым ртом проговорил Дарий, сожалея только об одном: сдоба имела более чем скромные размеры.
– Дарий, нас с тобой провели. – Крион вздохнул. – Не хочется признавать свои ошибки, но это так. Видишь ли, вчера на аллее я увидел одного очень странного человека, который отлично подходил под описание того, которого мы ищем. У него была такая изменчивая внешность... Совершенно незапоминающееся лицо. Давно я не видел настолько качественной иллюзии. Итак, по своей глупости я бросился за ним, чтобы задержать. Понимаешь, у меня не было времени, чтобы объяснить тебе ситуацию. Не знаю, на что я надеялся... Все это представление, а это было именно представление, специально подстроили с единственной целью – разлучить нас. Пока мы искали Дорина, он нашел нас первым.
– Так это был Дорин? Я ничего не успел разглядеть перса тем, как меня усыпили.
Крион кивнул:
– Да, он. Когда я выбежал из аллеи на главную улицу, то обнаружил его сворачивающим в какой‑то переулок. Естественно, я бросился туда. Он уводил меня от аллеи все дальше и дальше, запутывая следы.
– Я сразу пошел за тобой, но быстро потерял из виду, – сказал Дарий. – Немножко походил по улице, а потом на меня напали. Мне что‑то плеснули в лицо – редкую гадость, и я потерял сознание, Это последнее, что я помню. Больше всего меня поражает тот факт, что это произошло средь бела дня, в толпе народу, и никто даже не подумал мне помочь.
– Дорин, судя по всему, умеет отводить глаза. Он обставил дело таким образом, чтобы окружающие или не заметили его действий, или даже подумали, что он тебе помогает.
– Разве это возможно? – От удивления гном перестал жевать.
– К сожалению, да, возможно. Этот человек обладает недюжинными способностями, и, что меня больше всего беспокоит, они у него, скорее всего, природного характера. Мне бы подобраться к нему поближе... – Крион задумчиво провел пальцем по полумаске. – Природная магия – сильная штука.
– Насколько сильная? – озабоченно спросил Дарий. – Ты с ней справишься?
Крион медлил с ответом. Его внезапно заинтересовала сломанная ветром сухая ветка, лежащая неподалеку.
– Какая интересная, однако, у этой ветки структура... – пробормотал он.
– Ну? – Дария не так‑то легко было сбить с толку.
– Все уроки, посвященные изучению природной магии, я провел сидя в стенном шкафу, – ответил Крион.
– Почему? С каких это пор в вашей школе применяются инновационные методы обучения?
– Они и не применяются, просто я был наказан, а за что, – быстро добавил техномаг, предвосхищая вопрос друга, – не скажу.
– Небось опять что‑нибудь взорвал, – предположил Дарий. – Ладно, не хочешь говорить – не надо. Но неужели у тебя совсем нет шансов? Я уж молчу про себя... Там, где бурлит магия, Дарий должен тихо стоять в сторонке и ждать, пока все закончится.
– Шансы есть, и немалые. Но я еще никогда не сталкивался ни с чем подобным. Никогда так близко, чтобы оно было совсем рядом. Природная магия в чистом виде большая редкость. Тем более если ею обладает человек – вот это просто невероятно.
– Кстати, ты мне кое о чем напомнил. Пока коротал время в склепе, исправно исполняя роль пленника, я видел кое‑что непонятное. Что это за существа такие, у которых есть костяной гребень и он проходит по центру черепа? Череп и по размерам, и по внешним... хм... данным очень похож на человеческий.
– Гребень, говоришь? – Техномаг нахмурился. – Что же это за гибрид такой? Может, случайная мутация?
Дарий покачал головой:
– Вряд ли, череп был не один. Кто‑то разворотил надгробия и разбросал останки по всему склепу, так что мне было на что любоваться.
– Сочувствую. Что‑то никто подходящий в голову не приходит. Может, потом вспомню, кто это такие?
– И зачем, спрашивается, устраивать усыпальницу в диком, труднодоступном месте? Вырубать ее в цельной скале?
– Еще один вопрос, на который у нас пока нет ответа. Но только пока. Неразрешимых загадок не существует. Дарий, ты можешь идти?
– Да, могу. А что, уже пора?
– Отсюда только один выход, сейчас темнеет рано, и я бы предпочел уйти из этой рощи до того, как наступит вечер. Дороги нет, так что мы рискуем в темноте переломать себе все кости, спускаясь по склону.
– Хорошо. – Дарий с кряхтением несколько раз присел, чтобы размять затекшие ноги. – Ты не рассказал, как меня нашел.
– Потеряв след Дорина, я почуял неладное и вернулся туда, где мы кормили уток. Увидев, что тебя нет, я, признаться, сильно забеспокоился. Пробовал спрашивать случайных прохожих, но в городе гномов легче найти иголку в стоге сена, чем конкретного гнома. Как я мог описать тебя? Средней упитанности гном с небольшой аккуратной темно‑коричневой бородой? В куртке и в сапогах?
– Да, – пробормотал Дарий, – найти именно меня по такому описанию весьма проблематично.
– Мне помогло то, что я, уж не знаю каким шестым чувством, свернул на нужную улицу и увидел, как Дорин тебя уносит.
– Он меня нес? – удивился Дарий. – На руках, что ли? Силен мужик...
– И правда, я об этом как‑то не подумал. Хотя в тот момент я вообще мало о чем думал. Стоило мне увидеть, как моего лучшего друга в бессознательном состоянии куда‑то тащат!.. – Крион в праведном гневе пнул камень. – Я же не знал, что он там с тобой сделал, и уже подумал о самом плохом. Но не будем об этом... Дорин очень спешил, и даже с тобой он передвигался настолько быстро, что догнать его я не смог. Пришлось приложить все силы, чтобы хоть не отстать от него и не потерять из виду. Но все равно расстояние между нами постепенно увеличивалось. В пылу погони я не заметил, как мы покинули город. Теперь, куда ни глянь, меня окружали горы. Вот тут мне пришлось хорошенько постараться, Как оказалось, в горах действительно очень легко заблудиться. Поэтому я немножко поблуждал, – виноватым голосом добавил техномаг.
– Ничего страшного. Самое главное, что ты меня все‑таки нашел.
– По правде говоря, это не столько моя заслуга, сколько говорящего гриба‑дождевика, который указал мне это место.
– Гриба? Что за ерунда?
– Ну это такой маленький человечек с длинной белой бородой и с грибной шляпкой на голове.
– А, так ты о духе гор говоришь, – понял Дарий. – Давненько их тут не было.
– Он битый час жаловался на усиливающийся ревматизм и прочие болезни, вызванные его более чем преклонным возрастом, но потом все‑таки соизволил сказать мне, где Дорин тебя запер.
Духи гор, не подчиняющиеся ничьим законам, в том числе самой природы, что их породила, и живущие по собственным правилам, могут показаться в любом обличье, но почему‑то предпочитают образ престарелого джентльмена. Они обитают не только в горах, а и в лесу, и в болоте, и даже в океане, но по старинке их все равно именуют духами гор – по первому месту, где они были встречены. Сначала ими всерьез заинтересовались волшебники, но, так как пользы от них не было никакой, вреда – тоже, их быстро оставили в покое. В этом Мире и без духов хватает чудес. Впрочем, если духам приглянется какой‑нибудь путник, они вполне могут ему помочь. Указать, где зарыт клад, или предупредить о приближающемся обвале.
– А где Дорин сейчас? Ты знаешь?
– Я знаю, где он живет. У него подземное жилище по другую сторону вон той гряды, верхушка которой похожа на... Нет, ты вряд ли знаешь это растение. В общем, вон той! – Крион показал рукой.
– Откуда такая точная информация? – Дарий с трудом перелез через поваленное дерево, чуть было не застряв посередине. – Ты следил за ним? И когда ты только успел?
– Конечно, следил. А когда и как, это мое дело. Но без помощи того человечка в шляпке тоже не обошлось. Впрочем, сейчас это не так уж важно. Теперь, когда Дорин знает, что мы пришли по его душу, вернее, по ледяной кристалл, нужно действовать как можно быстрее. В первый раз застать Дорина врасплох не получилось, но есть шанс сделать это во второй.
– Необходимо сообщить домой, что у нас тут творится.
– Нет времени, – отмахнулся Крион. – Все равно никто из наших не успеет приехать. Придется рассчитывать только на свои силы.
– Не нравится мне это, – пробормотал Дарий. – А ну как мы погибнем в неравной борьбе? Никто и знать не булек как это случилось!
– Вот что мне всегда в тебе нравилось, так это твой оптимизм. Особенно уместный перед поимкой опасного преступника. Воодушевленный такими словами, я сразу же начинаю верить в свои силы, – с иронией сказал Крион.
– По‑твоему, я сгущаю краски? Ничего удивительного – меня же недавно похитили. Хотелось бы мне знать для чего?
Крион пожал плечами:
– Возможно, для того, чтобы расспросить тебя в дальнейшем, или просто как запасной вариант – в качестве заложника.
– А что ты собираешься делать?
– В каком смысле?
Друзья наконец‑то выбрались на более ровный участок, где не было предательских расщелин и поваленных деревьев, и идти стало намного легче. Это было как нельзя кстати – темнота стремительно наступала. Облака рассеялись, и в вечерних сумерках зажглись первые звезды.
– Что делать, когда мы попадем в дом Дорина? Или в чем он там обитает? И вообще, что за загадочная личность?.. Живет рядом с нашими городами, то есть рядом с городами гномов, в горах. Если он хороший маг, то вполне возможно, что он сам похитил лед из музея. Зачем он ему?
– Слишком много вопросов. – Крион покачал головой. – Надеюсь, он будет на месте, чтобы ответить на каждый из них.
– Предстоит битва?
– Возможно, – уклончиво ответил Крион. – Но мне бы хотелось ее избежать.
– А вдруг это ловушка? – Дарий резко остановился. – И мы пойдем к нему, прямо как кролики в пасть удава?
– Мы предупреждены, а значит, вооружены, – ответил Крион, не останавливаясь. – В том‑то все и дело, что встречи с ним никак не избежать, но я готов к любым неожиданностям. Никто нас не заставляет лезть на рожон. Сначала осмотримся...
– У тебя больше с собой нет ничего съестного? – неожиданно спросил Дарий. – Булочка только разбудила во мне аппетит.
Крион развел руками.
– Значит, придется потерпеть. – Дарий вздохнул.
– Я, конечно, могу что‑нибудь наколдовать, – предложил техномаг, – но вряд ли ты захочешь это съесть. Я не слишком силен в продовольственной магии.
С темнотой пришел холод, заставивший сотрудников Агентства Поиска двигаться в ускоренном темпе, и это было очень кстати, учитывая, что времени у них было немного.
Маленькая голубая луна неярким светом освещала камни. Слева слышался гул – это шумел небольшой водопад. Вода с грохотом падала, разлетаясь миллионами брызг, и исчезала под землей, чтобы появиться несколькими километрами ниже в виде многочисленных родников. К великой радости друзей, в этой части гор еще не успел выпасть снег, что избавило их от лазанья по сугробам. Неожиданно в просвете между скалами показались многочисленные огни.
– Далеко же нас занесло... – пробормотал Дарий, оценив на глаз расстояние до города.
– Похоже, здесь редко кто бывает, – заметил Крион.
– Это все оттого, что здешняя порода бедна полезными ископаемыми. Окажись тут хоть что‑то мало‑мальски стоящее, сразу бы вырос поселок.
Они потратили еще несколько часов на то, чтобы обогнуть гору, о которой говорил Крион, и оказались перед жилищем Дорина уже глубокой ночью. Дарий ни за что не догадался бы, что скопление огромных каменных глыб, в беспорядке прислонившихся к горе словно в результате оползня, могло быть чьим‑то домом.
Крион пригнулся и указал Дарию на чернеющий провал в самом низу одного из камней.
– Это вход, – прошептал техномаг.
– Точно? – засомневался гном. – Кому может прийтись по нраву жить в таком ужасном месте? Наверняка оттуда несет плесенью.
– Сейчас и узнаем. Пока вроде бы все идет нормально. Если бы это была ловушка, я бы почувствовал.
Крион потер руки – он немного нервничал – и осторожно, стараясь, лишний раз не шуметь, сделал несколько шагов. Друзья медленно подошли к провалу. Внизу Дарий разглядел узкий и, судя по всему, глубокий лаз и грубо вырубленные каменные ступеньки.
– Что‑то мне подсказывает, что нам туда... – буркнул гном и, пропустив Криона вперед, принялся спускаться.
Несмотря на его опасения, воздух оказался чистым, без всякого запаха. Сначала они нащупывали ступеньки в полной темноте, но потом впереди показался желто‑красный отблеск света, будто бы от факелов, и повеяло теплом. Крион резко остановился, увидев гостеприимно распахнутую и кажущуюся из‑за этого подозрительной дверь. Дарий выглянул из‑за спины друга, осмотрелся и предложил убраться отсюда, пока не стало слишком поздно. Крион укоризненно покачал головой и, сложив крест‑накрест руки, поставил перед собой силовой щит, который должен был оградить его и Дария от всяких неприятных неожиданностей.
Дверь была очень старой, но еще крепкой – мореный дуб, обитый железными пластинами. Дверная ручка в виде головы какого‑то невиданного зверя была медной – когда‑то яркой и сверкающей, а теперь тусклой, покрытой безобразными зелеными пятнами.
Крион опасливо заглянул за дверь и увидел большое помещение. Скорее всего, это была природная пещера, позже приспособленная под жилье. На стенах действительно горело несколько бездымных факелов, а в одном из углов примостился ярко пылающий камин. Рядом с ним были свалены в кучу дрова, причем в таком количестве, что их, пожалуй, хватило бы на несколько сезонов. Пол представлял собой искусно выложенное разноцветное мозаичное панно – это была целая картина, изображающая бушующее море, в центре которого находилась пугающего вида змея, кусающая собственный хвост – символ вечности.
– Вы все‑таки не поленились и заглянули ко мне на огонек, – раздался приятный мужской голос.
Друзья быстро повернули головы. На них устало и все же с некоторым любопытством смотрела пара огромных блестящих глаз янтарного цвета.
– Раз уж вы здесь, давайте знакомиться. Все‑таки правила приличия есть правила приличия. Меня зовут Дорин.
Перед ошеломленными сотрудниками Агентства Поиска лежал огромный дракон.

Квинт бросил на стол внушительной толщины папку с бумагами. Серенькую такую, неказистого вида папочку. Локс Ховерас удивленно поднял глаза:
– Это то, о чем я думаю?
– Ну если вы думаете о документах, которые я должен был разыскать, то да, это они. – Квинт радостно улыбнулся. – Я пересчитал страницы, все на месте.
– Отлично! – Ховерас заметно оживился и тотчас раскрыл папку. Пробежал взглядом по страницам, удовлетворенно кивнул и выжидающе посмотрел на Квинта. – И чьих это рук дело?
– Хорошо, что вы уже сидите в кресле, – задумчиво пробормотал Квинт и добавил нормальным голосом: – Обещаете не удивляться?
– Смотря чему. – Локс Ховерас всегда был осторожен и не давал пустых обещаний.
– Это долгая история, виновником которой является ваш компаньон господин Шарль.
И Квинт принялся рассказывать об этом деле то, что считал нужным. Кое‑какие мелкие подробности вроде той, что они вышли на след похитителя документов совершенно случайно, он опустил. Квинт никогда не забывал о репутации Агентства Поиска. Надо отдать должное Ховерасу: он ни разу не перебил Квинта. Только удивленно хмыкал и нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице. После окончания рассказа он долго молчал, обдумывая услышанное. Было видно, что он не был готов к таким результатам расследования и подобный финал стал для него неожиданностью.
– Так, значит, это Шарль, – сказал наконец Ховерас– И омолаживающее мыло совершенно ни при чем. Да... Мой лучший друг оказался предателем. На него я подумал бы в последнюю очередь. Что мне делать?
– На ваше усмотрение. Но, прошу, не судите его слишком строго. Ведь его поступками руководила настоящая одержимость Мирандой. В самом деле, ваш друг показался мне не таким уж плохим человеком. Окажись на его месте кто‑то другой, Майка сейчас уже не было бы в живых. А так... Бумаги снова у вас, Майк Мар цел и невредим, и остается единственный вопрос: чего хотите лично вы?
– Я не знаю, – откровенно признался Ховерас– Но ведь так дальше продолжаться не может: Шарль опасен.
– Рекомендую обследовать его и, если понадобится, прописать принудительное лечение. Проблема не в нем, а в вашей дочери. Похоже, она унаследовала по женской линии некие способности, позволяющие ей сильно влиять на мужчин.
Отец потомственной колдуньи кивнул:
– Да, я в курсе. Некоторые мужчины сходят по ней с ума, но пока что ничего вроде похищения Майка не происходило.
– Должно быть, дело в том, что господин Шарль, будучи вашим компаньоном и другом и часто бывая в этом доме, сильнее остальных испытал на себе ее влияние.
– Но ведь Миранда не виновата. Она этим никак не управляет.
– Никто не винит вашу дочь, – отмахнулся Квинт. – Но, может, ей тоже пройти обследование? Не подумайте ничего плохого, – быстро добавил начальник Агентства, видя, что Ховерас нахмурился, – я не имею в виду магическую лечебницу или что‑то подобное. Вдруг на самом доле проблема решается очень просто и ей помогут какие‑нибудь... витамины, например?
– В первый раз слышу, чтобы колдовское очарование лечили витаминами, – буркнул Локс– Но я обещаю принять меры. Витамины или что‑то другое, но продолжаться дальше так не будет. Я положу этому конец, – сказал он решительно.
– Тогда я спокоен.
– А с Шарлем я хочу поговорить наедине. Это возможно?
– Конечно. Почему нет? Мы же не Патруль какой‑нибудь, чтобы сразу тащить его в Башни...
– Посмотрим, что он скажет мне.
Позже Квинт узнал, что Локс Ховерас так и не решился выдвинуть обвинения против своего друга. Дело ограничилось лечением Шарля в одной из клиник, где его закодировали от любого влияния, которое только могли найти в списке кодируемых. Список был длинным, так что Шарль вышел из клиники только поздней весной. Над ним хорошенько поработал десяток магов – случай оказался одним из самых тяжелых в их практике и очень запущенным.
Но это все будет потом, а сейчас Квинт сидел напротив Ховераса и, приподняв бровь, терпеливо ожидал, когда тот заговорит о самом главном, ради чего начальник Агентства, собственно, и пришел. Итак, деньги...
– Я вам благодарен. Очень благодарен, – сказал Локс Ховерас.
Это была стандартная фраза номер один, которую произносили все клиенты. Но только словами сыт не будешь, и поэтому Ховерас безропотно полез за чековой книжкой. Его рука на долю секунды замерла над листком. Квинт тоже замер, затаив дыхание. Заниматься откровенным вымогательством ему не позволяла совесть, но он постарался, чтобы у него в этот момент был как можно более несчастный и голодный вид. Впалые щеки, блуждающий взгляд... Чахоточного румянца не получилось – для этого пришлось бы заранее гримироваться, но игра определенно стоила свеч.
О великая сила искусства! Цифра, как успел заметить Квинт, была с тремя нулями. Локс Ховерас протянул чек, и начальник Агентства Поиска сунул его в карман не глядя, что, несомненно, возвысило его в глазах клиента. Но это было еще не все.
– У меня к вам небольшая просьба. – Квинт сделал паузу, чтобы просьба выглядела солиднее. – Когда производство мыла наладится, выделите нам несколько штук. Вернее, даже не нам, а некоему лицу, которое очень помогло в расследовании. Если можно, конечно.
– Без проблем, – заверил Локс Ховерас– В этом нет ничего сложного.
И к Новому году в Агентство Поиска доставили большой ящик в подарочной упаковке. Внутри лежал стандартный мелкооптовый набор – тридцать штук омолаживающего мыла, плюшевый мишка и несколько коробок шоколадных конфет, а также открытка с пожеланием счастливого праздника, подписанная самим Ховерасом. Друзья по достоинству оценили конфеты, а мыло через несколько дней отвезли Джиму Дилаю. Радость его была просто неописуемой.

Дверь со зловещим скрипом захлопнулась, и Дарий помимо воли судорожно вздохнул. Не то чтобы он не верил в Криона и в его силовой щит, но техномаг сам вздрогнул, когда увидел дракона, а это означало, что у них в ближайшее время опять будут большие неприятности. Это же надо так сглупить! Сами, по собственной воле пришли в логово зверя, который их к тому же ждал! Хотя постойте‑ка... Откуда он здесь взялся?
– И правда, откуда? – пробормотал Дарий. – Ты кто такой?! – крикнул он громче.
– Вот еще! Что за глупый вопрос?! – фыркнул дракон и выпустил струйку дыма, который тотчас унесся к потолку. – Я же назвал свое имя. В отличие от вас, между прочим. Я Дорин.
– Зачем вы закрыли дверь? Откройте ее, – попросил Крион.
– Ха, и не подумаю! Я не выношу сквозняков, – проворчал дракон. – Если вам интересно, то она оставалась открытой только затем, чтобы сюда было легче войти.
– А я не выношу замкнутого пространства, – буркнул гном и с тревогой посмотрел на Криона.
На лбу техномага выступила испарина, лицо было сосредоточенным. Все это время Крион отражал ментальную атаку дракона, которую тот обрушил на него, стоило техномагу встретиться с ним взглядом. По силовому щиту пробежал разряд, потом еще один. И еще.
Крион закрыл глаза и на какое‑то мгновение расслабил правую руку. Дарий хорошо знал, что это означает.
Он однажды видел этот прием и поэтому быстренько спрятался за спину друга, не находя в этом ничего постыдного. Когда техномаг начинает злиться, лучше всего покинуть место, где он находится, как можно скорее. Но так как пути к отступлению оказались перекрыты – дверь надежно заперта, а впереди лежал дракон, то лучшего места, чем за спиной у Криона, было просто не найти. Техномаг сделал усилие и, сверкнув глазами, еле слышно, одними губами, произнес длинное запутанное слово, запомнить которое мог только человек, обладающий недюжинными магическими способностями. Дорин вздрогнул, как от удара, и недовольно щелкнул кончиком хвоста по полу.
– Не слишком‑то вежливо с твоей стороны! – сказал он. – А я ведь пока разговаривал по‑хорошему...
– Дарий, в сторону! – закричал Крион и быстро прыгнул, увлекая друга за собой.
Это было сделано как нельзя кстати. На то место, где они только что стояли, обрушилась тяжелая драконья лапа. Как успел заметить Дарий, когти на ней были весьма острые, плюс немалый размер этих самых когтей– в общем, все вместе производило очень устрашающе впечатление. Техномаг вытащил мелок и быстренько обвел вокруг себя и Дария круг. Теперь щит стало поддерживать намного легче, а значит, освободившимися при этом силами его можно было улучшить. На какое‑то время друзья стали полностью неуязвимы.
– Ну и что дальше? – с ледяным спокойствием спросил Дорин. – Как долго ты в состоянии удерживать подобную защиту? Минуту? Две?
– Дольше, чем ты думаешь, – ответил Крион, нервно усмехаясь.
– Допустим, я недооценил твои способности, но, право, это ничего не меняет... Уйти отсюда вы все равно не сможете.
– Меняет, и очень многое, – упрямо возразил техномаг. – Может, примешь свой истинный облик? Не слишком удобно разговаривать, все время задирая голову.
– Думаю, под этими словами ты имеешь в виду – стать человеком? И разве это истинный облик? – Дракон прищурился. – Смотря для кого...
– Я знаю, кто ты. – Крион присел на корточки и сделал незаметный знак Дарию, что он может последовать его примеру. Здесь, в пределах мелового круга, техномаг контролировал ситуацию.
Гном с облегчением сел прямо на пол – от сильного волнения и долгого перехода его плохо держали ноги.
– Ну‑ну... И кто же я?
– Оборотень. Дракон‑оборотень. Человек‑оборотень. Такие, как ты, большая редкость.
– Да, ты многое прояснил... – пробормотал Дорин с ехидством. – Что‑нибудь еще можешь добавить?
Крион задумчиво уставился в потолок.
– Да, пожалуй, могу, – произнес он холодно. – Справиться с тобой будет непросто, признаю, но я все равно тебя одолею. Можешь не сомневаться.
Дракон негодующе фыркнул, и из его ноздрей вырвались две тоненькие струйки черного дыма.
– Нет, ну какова наглость! А ведь все дело в глупой молодости. Будь ты старше, твои слова были бы иными, я уверен. Впрочем, до таких, как ты, мне нет никакого дела... – Дорин наклонил массивную голову, по центру которой проходил острый костяной гребень. – Интересно, а почему молчит твой друг? Наверное, тоже планирует со мной расправиться? Только вот не знает, как конкретно... Планы, планы...
Дракон странным образом задрожал и с ярким блеском, от которого у сотрудников Агентства Поиска резануло в глазах, исчез. На его месте теперь стоял человек. Дарий даже моргнул от удивления, когда увидел, как бывший дракон легко, на ходу изменил свой рост – стал на десять сантиметров выше – и отпустил белые волосы до плеч вместо бывших только что коротких черных. И его лицо было таким неясным, таким незапоминающимся... Крион оставался спокоен – он сам мастерски владел приемом иллюзии. Дорин был именно таким, каким они его представляли.
– Так лучше? – спросил Дорин, подходя ближе. Если бы не магическое поле, до него можно было бы дотянуться рукой.
– Несомненно, – ответил Крион. – Я же говорю: оборотень.
– Ты говоришь глупости. Я не имею к ним отношения. В моих жилах течет столь древняя кровь, величие которой вам, жалкие теплокровные существа, никогда не постигнуть. «Во мне горит огонь, но сам я холоден как лед, и пламенем сжигает сердце...» – с грустной усмешкой процитировал Дорин одного забытого поэта.
– Человек‑дракон? – предположил техномаг.
– Уже просто дракон. Повелитель волшебства, знающий звезды... – Казалось, Дорин забылся. – И ничего не изменить, если ничего не сделать...
Он присел на валявшееся чуть в сторонке бревно, глаза его затуманились. Но это продолжалось недолго. Дорин с силой стряхнул охватившее его оцепенение и снова встал.
– Назовите свои имена, – повелительно приказал он. – Я не терплю незнакомцев в своих владениях.
Друзья упрямо промолчали.
– Не хотите? – Дорин удивленно приподнял брови и осуждающе покачал головой. – Это невежливо. Но не суть важно... Я и так все знаю, потому что я читал ваши мысли... Уже давно.
Дарий вопросительно посмотрел на Криона, ища у него опровержения последних слов. Техномаг только плечами пожал – такое было вполне возможно.
– Зачем вы меня похитили? – спросил Дарий.
– Похитил? Ничего подобного. Устранил, убрал... Называй как хочешь. Но, – Дорин предупреждающе поднял указательный палец, – не похитил. Мне ведь не нужен был выкуп... Пожалуй, через несколько недель я бы даже отпустил тебя. Там, где я тебя оставил, пищи, конечно, немного, но вынужденная голодовка пошла бы тебе только на пользу. – Намек на излишнюю полноту – страшное оскорбление для гнома. – И нечего было путаться у меня под ногами, – добавил Дорин угрожающе.
– Кто еще у кого путался! – огрызнулся рассерженный Дарий. – Если бы не ваши глупости, сидели бы мы сейчас дома и пили чай с вареньем. – Последняя фраза была вызвана тем, что его голодный желудок, невзирая на происходящее, все настойчивее давал о себе знать.
– Зачем вам ледяной кристалл? – Крион на всякий случай подновил меловой круг.
– Не вашего ума дела, – отрезал Дорин.
– А все‑таки?
Пока они разговаривали, техномаг украдкой изучал помещение, в котором им довелось очутиться. Там, где раньше лежал дракон, закрывая собой весь обзор до самого потолка, была небольшая дверца, из‑под которой струился прохладный голубоватый свет. Эта дверца весьма заинтересовала Криона, вернее, даже не она, а то, что за ней. Что является источником света?
– Куда это ты смотришь? – спросил Дорин, прищурившись. – Это мой дом, но тебе просто любопытно, да?
Пока они находились под защитой магического щита, он не мог прочитать их мысли.
– Что находится за той дверью? – прямо спросил Крион. – Что вы так тщательно скрываете?
Дорин внезапно разъярился и, забыв про всякую осторожность, с жутким воплем кинулся на техномага. На полпути, прямо над меловой чертой, его отбросило назад, и он тяжело упал на спину. Силовое поле неприятно затрещало. Крион поспешно наложил на него парочку укрепляющих заклинаний. На всякий случай.
Дорин поднялся и, на ходу превращаясь в дракона, снова кинулся на сотрудников Агентства Поиска.
Бесполезно. Главный техномаг Министерства не зря ел свой хлеб. Дорин выл, кричал, хрипел, царапая когтями над ними воздух, – Дарий хоть и доверял Криону, но все же опасливо пригнулся.
– Раз такая бурная реакция, то, похоже, там что‑то действительно важное, – задумчиво предположил техномаг.
– Убью... – просипел Дорин. – Вот доберусь и убью. Обязательно.
Он уполз в дальний угол и, свернувшись в тугой клубок, затих.
– Может, поговорим? – осторожно спросил Крион. – Я уверен, тебе есть что сказать. Мы не хотим никому причинить зло, нам нужен только ледяной кристалл, чтобы вернуть его в музей химических реактивов.
– Поздно... Зло уже случилось. И кристалл вам уже не вернуть. Это просто невозможно.
– Почему? Что ты с ним сделал?
– Использовал по назначению. Он нагревается в печи.
– Но ты же так и не нашел ни одной плавильни! Иначе мы бы знали.
– Да, гномы оказались занудным народом, – ответил дракон. – Очень занудным и очень вредным. Я ведь просил так мало... За столько лет, что они провели рядом со мной, пусть даже и не догадываясь о моем существовании, можно было быть сговорчивее.
– Не обобщай, – буркнул насупившийся Дарий. Сегодня ему определенно не везло на комплименты.
– Всего лишь свой уголок в кузнице... Разве я просил многого?
– Где лед? Куда ты его дел?
– Где находится самая лучшая, самая надежная печь в Мире, хочешь ты спросить? Отгадайте‑ка загадку. – Дракон развернулся и, пригибаясь – все‑таки потолки были не настолько высокие, как ему хотелось бы, – пополз к друзьям. Чешуя, острым краем касаясь мозаики, еле слышно позвякивала.
– Неужели ты его... – Дарий в смятении прикрыл рот рукой, чтобы не дать страшной догадке вырваться наружу.
– Продолжай, продолжай... – Дорин уставился на него гипнотизирующим взглядом. – Я чувствую, что твои мысли текут в верном направлении.
– Ты это о чем? – спросил Крион Дария.
– Похоже, твой друг соображает быстрее тебя, – немного презрительно сказал Дорин. – Да! Я его съел! Проглотил, если быть точнее.
– Но это же совершенно бессмысленно! – возмутился техномаг. – Загубить такой минерал!!!
Дарий вздохнул:
– Пропали наши денежки. Столько времени угробили, и все впустую.
Иногда гном становился таким практичным, что даже ему самому делалось страшно.
– Ты все равно не сможешь поддерживать нужную температуру! Ты его просто испортишь.
– Отнюдь нет, – возразил Дорин. – Да, это сложно. Признаю. И именно поэтому я первоначально хотел отдать его в какую‑нибудь кузницу. И отдал бы, если бы кое‑кто не совал свой длинный нос в дела, которые их совершенно не касаются. Я немало попутешествовал в свое время.. . – Дракон погрузился в воспоминания. – Много, очень много знаю... Лет триста назад я начал изучать йогу. Не такая уж сложная наука, если взяться за нее серьезно. Теперь я в состоянии контролировать все процессы в своем теле.
– Что‑то непохоже, – усомнился Дарий, намекая на его недавнюю вспышку ярости.
Дорин проигнорировал эти слова, считая ниже своего достоинства поддаваться на подобные провокации.
– Мне несложно поддерживать внутри себя необходимую температуру. Так что теперь, чтобы добраться до кристалла, вам нужно будет меня убить, а это, как вы понимаете, совершенно недопустимо. И кроме всего прочего невозможно, учитывая ваше теперешнее положение.
– Ты так и не ответил: для чего он тебе?
– Чтобы исполнить мое самое заветное желание, – задумчиво пророкотал Дорин. – Самое заветное...
На его глазах выступили слезы размером с апельсин, и дракон поспешно развернулся к ним спиной, накрывшись с головой широкими кожистыми крыльями, словно плащом. Друзья удивленно переглянулись: что бы все это значило? Похоже, кое у кого проблемы с психикой. Такие перепады настроения неспроста.
– Что будем делать? – шепотом спросил Дарий, прислушиваясь к приглушенным всхлипываниям.
– Надо все‑таки попробовать с ним поговорить.
– Ты думаешь, стоит? – Гном с сомнением посмотрел в сторону темно‑зеленой массы, сотрясающейся от рыданий.
– Самим нам отсюда не выбраться, – признался Крион. – В таком напряжении я продержусь еще сутки, не больше. А что дальше? Надо склонить его к конструктивному диалогу. Тогда появится шанс, что он отпустит нас по доброй воле.
– А кристалл?
– Он говорит правду, лед действительно находится у него в желудке или где там еще... Я не слишком силен в анатомии драконов. Так что на какое‑то время придется забыть о льде, нужно спасать собственные шкуры.
– Скажи честно, лед безнадежно испорчен или нет?
– Ну... – Техномаг почесал в затылке. – Сложно сказать. Я раньше не имел дела с настолько редкими минералами.
– По крайней мере, если извлечь из дракона то, что осталось от льда, то музей все равно оплатит услуги Агентства, – сказал кровожадный Дарий.
– Давай обойдемся без крайностей, – попросил Крион.
– Прости, это на мне сказывается ночь, проведенная в склепе. Кстати, я как раз хотел тебя спросить... Крион, тебе не кажется, что те странные скелеты имеют прямое отношение к нашему злодею?
– Ты догадлив, – с мрачным видом похвалил его техномаг. – Скорее всего, это были его предки.
– Так он еще и осквернитель могил ко всему прочему!– возмутился гном. – Наверняка разбитые надгробия – его рук дело.
– Наверняка, – согласился техномаг.
– Пока нас ненадолго оставили в покое, – Дарий бросил быстрый взгляд в сторону своего похитителя, – ты можешь объяснить мне, с чем мы связались?
– С живой легендой. – Крион снял полумаску и принялся ею обмахиваться. Огонь в камине пылал вовсю, и ему было очень жарко.
– Это как? – Гном, с которого уже три пота сошло, тоже снял с головы эквит и расстегнул ворот. – Нельзя ли конкретнее?
– По идее таких, как он, никогда не существовало. Это длинная, запутанная история, полная всяких домыслов, но если вкратце... Кстати учти, я многого не знаю, до меня дошли всего лишь обрывки сведений.
И под мерный треск поленьев и жалобные всхлипы Дорина Крион рассказал Дарию историю людей‑драконов.
Давным‑давно, когда этот Мир был еще совсем молодым, а на месте Фара стояло только чахлое поселение в два десятка покосившихся домиков, селение даже не имело названия – до того оно было маленьким и незначительным, появились необыкновенные драконы, способные принимать человеческий облик. Кроме того, они обладали недюжинным интеллектом в отличие от обычных драконов и были могущественными волшебниками. Откуда пришли эти необыкновенные существа, неизвестно. Так как этот Мир был еще малонаселен, они смогли по своему вкусу выбрать место проживания и ушли в горы, стремясь никому не мешать. По своей сути это были замкнутые создания, всегда сторонившиеся чужаков. Драконы постепенно забирались все дальше в горы, поскольку людей, славившихся своим нахальством, стало прибавляться, и в конце концов закрыли проход на свою территорию. А потом и вовсе исчезли из поля зрения людей и из человеческой памяти. О них стали забывать, и мало‑помалу история о людях‑драконах перекочевала в область седых преданий, в книги сказок с пометкой на полях «С вероятностью в пять процентов». Единственное, что о них было точно известно, так это то, что при жизни они предпочитали облик дракона, но после смерти все равно неизменно превращались в людей. Впоследствии на конференции по опровержению легенд консилиум магов, потратив на это дело несколько часов, вынес вердикт, не подлежащий пересмотру, что существование подобных существ абсурдно и они являются всего лишь вымыслом путешественников, перебравших горячительных напитков.
Теперь «вымысел» во всей своей красе лежал в опасной близости от сотрудников Агентства и обиженно хмыкал, думая о чем‑то своем, драконьем. Впрочем, это далеко не первый и не последний раз, когда маги категорично заявляют одно, а на практике выходит совершенно иное. Волшебникам в Совете магов не мешало бы хоть изредка выбираться из своих кабинетов и проводить время вне города, изучая окружающую жизнь не только по книгам таких же, как они, кабинетных ученых, а непосредственно в ее суровой действительности.
Дорин наконец успокоился. Он вытянулся во весь свой громадный рост, повернулся мордой к камину и уставился немигающим взглядом на пламя. Похоже, он намеревался пролежать так долго, недели три, не меньше. Его бока тяжело приподнимались в такт дыханию.
– Сейчас я совершу безумный, но необходимый поступок, – пробормотал Крион и принялся похлопывать ладонями по своим многочисленным карманам.
Этот действие означало, что ему позарез нужен какой‑то магический компонент, о местонахождении которого Крион не имел ни малейшего понятия. Дарий, знакомый со всеми «ритуальными» действиями своего друга, забеспокоился:
– Ты что задумал?
– Я выйду из круга, – ответил техномаг, постаравшись, чтобы его голос звучал отважно.
– Не надо! – Гном крепко схватил друга за рукав, для верности. – Это же чистой воды самоубийство.
– Плохо ты меня знаешь, – с укоризной сказал Крион, продолжая копаться в карманах комбинезона.
– Наоборот, слишком хорошо знаю. Но если тебе все равно, что будет с твоей жизнью, то подумай хотя бы о моей. Я же пропаду без твоей защиты. Может, попробуешь телепортировать нас отсюда куда‑нибудь наружу?
– Неужели ты полагаешь, что, если бы это было возможно, мы бы все еще здесь стояли? Эта пещера пропитана его, – легкий кивок в сторону дракона, – магией и настолько искажает пространство, что мы материализуемся где‑нибудь в горной породе. Представляешь последствия?
– Представляю. Бррр!!! – Дарий поежился. Ему стало чрезвычайно неуютно.
– Ты, главное, оставайся на месте и ни в коем случае не переступай меловой черты, – сказал Крион. – А обо мне не беспокойся. Мне поможет вот это! – И он с победным видом вручил Дарию начатый тюбик с кремом.
– Крем от загара? – В голосе Дария не было и намека на энтузиазм.
– Да нет же! Переверни его. Там, на другой стороне, все написано.
Действительно, на обратной стороне тюбика рукой Криона было нацарапано: «Антиобжиг улучшенный».
– Теперь мне не страшно никакое пламя, – заговорщически прошептал техномаг, – а костюм у меня все равно огнеупорный.
– Ладно, опустим пламя, а как насчет когтей?
Крион задумался:
– Если что не так, я увернусь и прыгну обратно в круг.
– Гениально, – буркнул Дарий.
– Я знал, что тебе понравится. – Крион радостно ухмыльнулся. – Вот, держи! Это заговоренные дубовые листья. Если ты почувствуешь, что силовое поле начало слабеть, брось их на пол и скажи ключевое слово: «Мегураннисэв». Только смотри, никак не раньше, а то будет взрыв.
– Чего‑чего сказать? Подожди, я не запомнил.
Крион терпеливо повторил, энергично намазывая лицо и руки кремом.
– А как я узнаю, что оно начало слабеть? Я же ничего в этом не понимаю. – Дарий испуганно покосился на листья. – Возьми‑ка их лучше обратно. А то я занервничаю, брошу их раньше времени, и взрыв будет непременно.
– Как хочешь, – Крион пожал плечами, – но круг все равно не покидай.
– Хорошо.
– Ну я пошел. – Техномаг глубоко вздохнул и сделал первый шаг в сторону дракона.
Дорин никак на это не отреагировал. Даже тогда, когда Крион нечаянно зацепил ногой бронзовую скамеечку возле камина и она с достойным для такой маленькой скамеечки грохотом упала. На шум у дракона не дернулось даже ухо – отсутствовали всякие рефлексы. Крион подошел к Дорину совсем близко.
– Что с ним? –громким шепотом спросил Дарий, недоумевая, почему дракон не набрасывается на Криона.
– Похоже, он в глубоком трансе, – констатировал Крион, заглядывая Дорину в глаза. – Вот до чего доводят занятия йогой.
– Это из‑за нее?
– Не только. Еще из‑за того, что он неотрывно смотрел на пламя. Огонь завораживает.
– Так давай скорее уйдем отсюда, пока он спит. – Дарий нервно топтался, переминаясь с ноги на ногу, возле черты.
– Я бы с радостью, но как? Он загородил собой единственный выход. Дверь закрыта и к тому же подперта его плечом. Представляешь, сколько он весит? Мы его никогда не поднимем.
– А с помощью магии? – робко поинтересовался гном, чувствуя, как вся его надежда на спасение, внезапно появившаяся из ниоткуда, так же внезапно рассеивается, словно предрассветный туман.
– Стоит мне применить магию, как он ее тотчас почует и выйдет из транса.
– Ну а как насчет второй двери? Может, она куда‑нибудь нас выведет?
– Отличная идея. Я совсем забыл о ней. Ты пока посиди здесь, а я пойду проверю, что за ней.
Крион пересек зал, изредка прислушиваясь к мерному дыханию Дорина, и остановился возле заинтересовавшей его ранее двери. Он опасался, что она может оказаться запертой, но напрасно – на ней не было даже ручки. Дверь свободно висела на петлях и открывалась легким толчком. Крион вошел и несколько секунд стоял, зажмурившись, – комната была залита таким ярким, холодным светом, что у него после полутемного зала защипало в глазах. Свет шел из отверстия в потолке, находившегося где‑то на уровне двух с половиной метров. Наметанный глаз мага успел заметить, что источником света служили люксовые кристаллы, практически вечные, из‑за чего на черном рынке за крохотный кусочек любого из них заламывали жуткую цену. Судя по скромным размерам комнаты, сюда Дорин заходил только в облике человека.
Посередине стояло возвышение, на котором располагалась причудливая кровать с балдахином, сделанная на манер лодки. Крион осторожно подошел поближе, пытаясь уловить своим тонким организмом хоть какие‑то магические вибрации. Если Дорину так дорого это место, то разумно предположить, что здесь могли быть расставлены ловушки. Но ничего не происходило. Техномаг внимательно посмотрел под ноги, но пол под ним и не думал проваливаться. Это было в высшей степени странно. Такая важная комната – и ни одной, даже самой примитивной, ловушки вроде распахивающегося люка.
Крион приблизился к кровати, аккуратно отдернул полог и приглушенно вскрикнул от удивления и восхищения одновременно. На кровати лежала девушка необыкновенной красоты, такая замечательная, что даже у техномага, мало обращавшего внимания на подобные вещи, дрогнуло сердце. То, что у девушки были длинные ярко‑зеленые волосы и над верхней губой выступали клыки, очень острые, кстати, не имело никакого значения. Все равно она была прекрасна. Крион оторопело застыл возле кровати.
Что здесь делает эта девушка? И кем она приходится Дорину? И почему, что очень подозрительно, она не подает никаких признаков жизни?
Крион провел рукой над ее телом. Чувствовалось, что на нее были наложены мощные заклятия, такие сложные, что техномаг мог едва‑едва разобраться в их хитросплетениях. Из их узора он понял только то, что они призваны законсервировать время. Девушка была заключена в особое поле, где ход времени был практически остановлен.
Крион наконец начал разбираться, что к чему. Он выглянул в большой зал – Дорин все еще лежал без движения, погруженный в глубокую медитацию.
– Иди сюда! – громким шепотом позвал он Дария. – Ты должен это увидеть.
Гном сделал страшные глаза и показал сначала на дракона, а потом на меловую черту.
– Ну ее в болото! – отмахнулся Крион. – Ничего не случится, если ты просто переступишь ее и подойдешь ко мне.
Дарий тяжело вздохнул и с опаской занес ногу над кругом. Гнома можно было понять, он был слишком давно знаком с рассеянностью Криона, чтобы полностью доверять магическому искусству друга. Дорин заворочался и фыркнул. Гном застыл в ужасе, но тревога была напрасной. Дракон всего лишь немного изменил позу, переложив голову на другую лапу. Дарий бесшумными шагами пересек зал.
– Заходи скорее! – Крион посторонился, пропуская друга в комнату.
– Кто это? – Гном удивленно воззрился на девушку.
– Если я не ошибаюсь – особа, очень дорогая Дорину.
– Это я и сам понял, – проворчал Дарий, подходя ближе и внимательно всматриваясь в лицо девушки, – врагов вряд ли укладывают на пуховую перину. Что с ней такое?
– Похоже, она мертвая, – грустно произнес Крион. – Вокруг нее повсюду стоят заклинания торможения времени, предохраняющие тело от разложения.
– Как жаль, она ведь такая молодая. И довольно симпатичная, несмотря на некоторые особенности, – с огорчением пробормотал Дарий. – Она тоже принадлежит к людям‑драконам?
– Скорее всего, да. Перед нами, так сказать, представительница их женской половины. Иначе с чего бы Дорин, даже после ее смерти, окружал ее такой заботой?
– А лед ему нужен только для того, чтобы воскресить эту девушку, так что ли?
– А что, у тебя есть другие варианты? – поинтересовался Крион. – Непохоже, чтобы Дорин стремился к власти над Миром. Жил же он все это время рядом с людьми и гномами, и ничего необычного не происходило. Никто и не знал о его существовании.
– Пока не наступило безвыходное положение... А мы не слишком рискуем, пробравшись сюда? – Дарий заметно нервничал.
– Нет, я решил, что остаться здесь для нас будет безопаснее. Размеры комнаты не позволят ему зайти сюда в виде дракона, так что волей‑неволей Дорину придется принять человеческий облик. А в нем он все‑таки более уязвим. Кроме того, он не захочет рисковать девушкой. Он же не знает, на что мы способны. Вдруг мы захотим причинить ей вред?
– Предлагаешь взять в заложники тело? – Дарий без энтузиазма посмотрел на Криона. Такая мысль не слишком пришлась ему по душе. – Какой кошмар... До чего мы докатились.
– Я могу ее уменьшить и упаковать... – Техномаг принялся вертеть головой в поисках подходящего предмета. – Вот сюда. – Он открутил навершие одного из четырех резных столбов, которые стояли возле кровати.
Это был прозрачный, правильной огранки камешек размером с перепелиное яйцо. Внутри него пересекались несколько лучей, складываясь в звезду. От камня исходило слабое свечение.
– Это какая‑то разновидность горного хрусталя. – Крион постучал по камню. – Я с ней никогда не сталкивался, но для упаковки вполне подходит.
– А может, дать Дорину возможность ее оживить? – Гном, склонив голову набок, смотрел на девушку. – Никому же не станет от этого плохо.
– Ты так говоришь, будто точно знаешь, что творится в голове у этого дракона, – с укоризной сказал Крион. – Совсем недавно он грозился нас убить. С ледяным кристаллом шансы на это у него значительно увеличатся.
– Знаешь, у нее такой вид, словно она только что заснула.
– Намекаешь, что это может быть летаргический сон? В таком случае... – Слова техномага были прерваны жутким ревом.
Друзья непроизвольно вздрогнули.
– Похоже, Дорин очнулся, – сказал Дарий, как будто у кого‑нибудь из них еще оставались хоть какие‑то сомнения.
Из зала послышались маловразумительные, но очень грозные ругательства, перемежаемые громоподобным рыком, от которого сотрясались стены. Крион поспешно взмахнул рукой, начертил в воздухе сложный символ, тут же вспыхнувший синим пламенем, и подбросил камешек над кроватью. Он загорелся ослепительным светом, громыхнул и тяжело упал вниз, на уже пустую постель. Девушка была надежно заключена в хрусталь. Как раз в это самое время в комнату ворвался Дорин, на ходу меняя свой облик.
– Да кто вам разрешил сюда войти?! – закричал он в ярости. – Не смейте ее трогать!!!
– Поздно, – ответил Крион, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более буднично. – Она теперь в нашей власти. – И он показал Дорину камень.
Рассмотрев, что именно находится внутри хрусталя, мужчина тотчас сник. От его гнева не осталось и следа.
– Верните ее мне, – попросил он.
Крион покачал головой:
– Боюсь, что тогда за нашу с Дарием жизнь не поручится даже самый оптимистично настроенный предсказатель. Тебе придется поехать с нами в Фар. Гарантирую, что леди останется в целости и сохранности, если ты будешь вести себя должным образом. В противном случае... – Крион красноречиво помахал хрусталем.
– Я думаю, он понял, – сказал Дарий.
– Что вы хотите от меня?
– Лед все еще внутри тебя? Даже когда ты в облике человека?
– Да, – мрачно ответил Дорин. – Нужную температуру необходимо поддерживать непрерывно, иначе ничего не получится.
– Изумительно. Вот они, чудеса йоги... А от кого ты узнал про ледяной кристалл? Кто навел тебя на музей?
– Я его сам отдал туда. Без малого триста лет назад, когда на месте музея была секретная лаборатория. Я хотел, чтобы он находился под надлежащим присмотром специалистов. Так что я всего лишь вернул принадлежащее мне по праву.
– Тогда у меня два встречных вопроса: сколько тебе лет и как к тебе первоначально попал лед? – спросил Дарий.
– Поклянитесь, что с Керой ничего не случится. – Дорин угрожающе сдвинул брови.
– Ее зовут Кера? Интересное имя... Я его уже где‑то встречал. Конечно, с ней ничего не случится, – заверил Крион, – и я уже говорил об этом, но только в том случае, если ты не попытаешься укоротить нам жизнь и будешь отвечать на поставленные вопросы. И вообще окажешь содействие следствию.
– Я больше не могу читать ваши мысли, – обвиняющим тоном сказал Дорин. – Как я могу верить пустым словам?
– У тебя нет выбора. – Техномаг пожал плечами. – В наши цели не входили подобные... мм... действия, но рисковать жизнью мы тоже не намерены. Ты знаешь, что это означает? – Крион вытащил из‑под рубашки золотую цепь с амулетом, свою нынешнюю визитную карточку.
– Ну если ты ее нигде не украл, она означает, что ты Главный техномаг Министерства. – Дорин оказался хорошо осведомлен.
– Естественно, не украл! – с легким раздражением воскликнул Крион. – Я ношу ее по праву.
– Так, значит, ты являешься представителем властей?
– Это должно убедить тебя в серьезности наших намерений, – уклончиво ответил Крион, не сказав ни да, ни нет.
– Мне девятьсот сорок два года, и я нашел ледяной кристалл в этой самой пещере, – сдался Дорин. – Тогда здесь еще ничего не было. Ни зала, ни спальни... Обычная пещера...
– Кем тебе приходится Кера?
– Она моя жена. – При упоминании о девушке Дорин, казалось, сбросил лет двести. – Кроме нее, у меня больше никого нет. Мы последние представители нашего народа в этом Мире.
– А что, где‑то есть еще? – заинтересованно спросил Дарий.
– Конечно. Ведь это место не является нашим родным домом.
– А кому принадлежит то захоронение, где ты меня оставил?
– Моим предкам, – нехотя ответил Дорин, подтверждая догадку Дария. – Когда Кера... в общем, я был очень зол и принялся все громить, не зная, что мне предпринять. Я был в растерянности.
– Пожалуй, для пущей безопасности я ограничу твое передвижение, – решил Крион. – Чтобы у тебя не возникло соблазна появиться в Фаре в образе дракона. И не сопротивляйся, только хуже сделаешь, – предупредил он Дорина, пряча хрусталь с Керой в карман и освобождая таким образом обе руки.
Дорин все же резко повернулся, но было уже слишком поздно: техномаг уверенным движением накрыл его особым волшебным колпаком, создание которого он успел продумать заранее, пока они разговаривали. В облике человека Дорин действительно был уязвимее и более подвержен влиянию чужой магии. Может быть, именно поэтому его народ отдавал предпочтение сущности дракона. Дорин замер, не в силах пошевелиться. Черты его лица, и так не слишком четкие, совсем расплылись, делая его похожим на восковой манекен на пляже.
– Что ты с ним сделал? – Удивленный Дарий обошел вокруг своего бывшего похитителя.
– Обездвижил, – важно прокомментировал Крион свои нехитрые действия. – Но физиологические процессы в его теле протекают, как и раньше. По поводу данного вопроса можешь не волноваться, с этим‑то все в порядке. За состояние ледяного кристалла какое‑то время можно не беспокоиться.
– Если все настолько просто, почему ты не мог сделать этого раньше?
– А разве он предоставил мне такую возможность? Всегда был настороже. И сам постоянно атаковал своим природным волшебством, – проворчал Крион. – Если бы у нас не появился козырь в лице его жены... Магия не настолько простая штука, как мне иногда хотелось бы.
– Слушай, а что, если он солгал и просто припрятал кристалл в каком‑нибудь укромном месте?
– Я проконсультировался со своим внутренним зрением, так как меня, если честно, тоже посещали подобные мысли, –признался техномаг, – но внутри Дорина настоящая топка. Там такая высокая температура, что я удивляюсь, как он, находясь в человеческом облике, умудряется поддерживать ее... Но, выходит, как‑то умудряется... Может, тоже йогой заняться? – добавил он задумчиво. – Глядишь, когда‑нибудь пригодится.
– Не стоит. Уж этого наш дом точно не перенесет, – сказал Дарий, он довольно слабо представлял, что такое йога, но опасался, что если Крион всерьез займется ею, то в ней точно не будет ничего хорошего.
– Каков план наших дальнейших действий? Свою работу я выполнил, как и ожидалось, гениально – злодей обезврежен, местонахождение льда известно. Хотя, признаться, я уже начал немного волноваться. Дорин был таким грозным... Но проделанная мною работа все равно гениальна.
Дарий усмехнулся: Крион всегда был очень скромным.
– Предлагаю вернуться в город и забрать наши вещи, А потом поесть. Я жутко голоден. Ты можешь что‑нибудь сделать с Дорином, чтобы его можно было... Ну даже не знаю, как сказать. Не под мышкой же его нести, в самом деле?
– А, понял, ты об этом... Я его тоже уменьшу, – решил техномаг. – И положу в другой карман.
– Хорошая мысль. И будут у тебя карманы, набитые людьми‑драконами.
– Если хочешь, могу отдать Дорина тебе, я не жадный. Только обращайся с ним бережно. Не урони.
– Нет уж, спасибо. Лучше уж держи его при себе. Техномаг открутил второе навершие со столба и, снова продемонстрировав другу надлежащим образом свое мастерство, поместил Дорина в хрусталь.
– А лед от этого не пострадает? – опомнился Дарий.
Крион на мгновение нахмурился, но потом беспечно махнул рукой:
– Нет, тут все основано на другом принципе. Понимаешь, я уменьшил ледяной кристалл, но при этом не нарушал его молекулярную структуру. Данная система работает, выполняя определенные условия, иные, чем это можно было бы представить, что, несомненно, влечет за собой дополнительные вопросы... – И так далее в том же духе.
Дарий погрустнел. Рассказ обещал быть весьма поучительным и, несомненно, чрезвычайно длинным. Крион, заметив, какое у друга стало несчастное лицо, умолк на полуслове и рассмеялся:
– С тобой все ясно. Тебе сейчас нужны разговоры не о тонких материях, а о том, что можно заказать в какой‑нибудь таверне.
– Да, у меня простая натура, – согласился Дарий, – С этим ничего не поделаешь. Тонкие материи мне не по плечу. Я устал от трудов праведных и хочу принять ванну.
– В этом желании ты не одинок, – поддержал его Крион.
Они вышли в большой зал. Там все оставалось по‑прежнему, не считая раскиданных по полу дров для камина, которые Дорин расшвырял в припадке ярости.
– Закроем поплотнее входную дверь, я наложу на нее охранное заклинание с паролем, и никто посторонний сюда не войдет, – решил Крион.
– Вряд ли здесь есть праздношатающиеся, но осторожность не помешает, – согласился Дарий. – Боги! Больше всего на свете я хочу сесть в кресло с ароматной, хорошо прожаренной куриной ножкой в одной руке и с большой чашкой фруктового чая в другой. И чтобы утром не надо было рано вставать.
Его мечта исполнилась. Через несколько часов Дарий и Крион сидели в одной из работающих круглосуточно таверн и с аппетитом уминали всевозможные блюда – раз уж цель их путешествия достигнута, значит, можно уже не экономить и наслаждаться заслуженным покоем. Автотелега в Гинож отправлялась в три часа дня, так что времени, чтобы хорошенько выспаться и восстановить расшатанные нервы, у них было предостаточно.

Квинт был обеспокоен. Вокруг него накалялась обстановка, он это чувствовал, но разобраться, в чем тут дело, у него не получалось.
Вчера заходил Бенедикт с компанией и целый час жалобно смотрел на него испуганными глазами. Мол, где же ледяной кристалл, который я просил вас отыскать? Квинт, конечно, призвал на помощь все свое ораторское искусство, благо он с ним не расставался ни при каких обстоятельствах, но дать толковый ответ так и не смог. Ему просто нечего было сказать: он не знал, где кристалл. Дракона с подробным письмом от Криона и Дария все еще не было, и это заставляло Квинта не на шутку волноваться. Начальник Агентства начал чувствовать угрызения совести за то, что оставил их одних.
В столице творилось что‑то невообразимое. В принципе для Фара это было в порядке вещей, но, похоже, на этот раз кое‑кто перегнул палку. Жителей подбивали к открытому бунту против властей. Виной тому была необъяснимая болезнь, поразившая фактически каждого второго в городе. Оставшиеся на ногах маги и врачи, так как болезнь не обошла стороной и их, ничем не могли помочь пострадавшим. Все чаще на глаза попадались плакаты с надписями: «Долой Совет! Долой Министерство!» – расклеенные на самых видных местах. Сначала Патруль Города уничтожал провокационные агитки, но на следующий день они с похвальным упорством, достойным применения в каком‑нибудь ином деле, появлялись снова, и на это пришлось махнуть рукой. Тарк поговаривал, что если так будет продолжаться, то через несколько дней Махину Вельдсу придется ввести комендантский час. В Агентство Поиска по пять раз в день прибегали по поручению Совета посыльные и с перепутанным видом спрашивали, не вернулся ли Главный техномаг. Уж очень он был им нужен в это непростое время.
Квинт только плечами пожимал – он был и сам не прочь узнать, где в данный момент находится его друг и что он делает. По городу упорно ходили слухи о смерти Советников Клайва Вистроу и Теодора Уникама, что только подливало масла в разгорающийся огонь всеобщего недовольства. Впрочем, в смерть последнего очень слабо верилось: Повелитель Вампиров мог умереть разве что от скуки, устав наблюдать за бесконечным однообразием окружающей его жизни. Ничто другое его пронять было просто не в состоянии.
В Чудесную Рощу больше никого не пускали, перекрыв проход ротой солдат, и это как раз перед тем, как Квинт решил там срочно побывать. Фокса угораздило попасться под руку какому‑то начинающему волшебнику, и тот наградил гнома оглушительным чиханьем, которое было прекрасно слышно во всех уголках дома. Эрик решил ненадолго сменить имидж и вместо голубоглазого блондина стал зеленоглазым брюнетом, чем несказанно напутал Гарди, которая умоляла его вернуть природные цвета. Девушка временно жила в комнате Дария, так как неожиданное потепление – это в ноябре‑то! – пагубно отразилось на разбитых грунтовых дорогах и лишило ее возможности добраться домой, в деревню.
Квинт чувствовал, как у него неотвратимо портится настроение. Он сидел на осиротевшей без присмотра Дария кухне и огорченно дожевывал вчерашние макароны. Газовая плита сломалась, мастера в связи с происходящими в городе событиями вызвать было невозможно, так что макароны пришлось есть холодными. Начальник Агентства решил, что, если к завтрашнему утру ситуация не изменится к лучшему, он обнаглеет и заявится к Тарку со всей своей развеселой компанией, включая собаку. Пусть забота об их пропитании ляжет на плечи гоблина. К Квинту сзади осторожно подкралось что‑то белое, постукивая разболтанными деталями. Квинт повернул голову – так и есть! Это была стиральная машина, цепко держащая щупом ботинки Квинта – видимо, она считала, что это его тапочки, – и преданно заглядывающая ему в глаза мигающими индикаторами. Это чудо бытовой техники, несмотря на все усилия Эрика, повадилось самовольно выбираться из ванной и все время пыталось оказать разные мелкие услуги.
– Ну? И что бы это значило? Зачем ты их сюда притащила? – поинтересовался Квинт.
Индикаторы замигали интенсивнее. Рвения у машины было хоть отбавляй, но вот высоким интеллектом она явно не могла похвастаться.
– Только не это! – Квинт заметил, что, перед тем как принести ему ботинки, машина их сначала усердно постирала.
Теперь стельки и шнурки были безнадежно испорчены и не подлежали дальнейшей эксплуатации. Их срочно требовалось заменить. А ведь это была его любимая выходная обувь!
Сплошное невезение!!!

Стоило Криону ступить на благословленную землю столицы, как к нему тотчас подскочили какие‑то люди в черных костюмах и оттеснили от Дария.
– В чем дело? – возмущенно спросил великий уменьшитель людей‑драконов. – Что все это значит?
– Вы Крион Кайзер, Главный техномаг? – затаив дыхание, задал столь важный для него вопрос предводитель группы.
– Возможно. – Подозрительность Криона на минутку вышла из зимней спячки. – Во всяком случае, я с ним близко знаком. А что? Он снова что‑то натворил?
– Нет‑нет, не в этом дело. – Предводитель энергично замахал руками. – У нас есть приказ: когда мы его найдем, его нужно доставить как можно быстрее в Совет. Там беспрерывно проводятся внеочередные заседания, так что время значения не имеет.
– Внеочередные заседания? – переспросил Дарий, он, растолкав людей локтями, пробился‑таки на помощь другу. – По поводу чего?
– Вы не в курсе?! – удивился кто‑то из группы. – Фар на грани открытого неповиновения. Скоро грянет революция, бунт, всеобщий хаос: Апокалипсис грядет... На семиглавом звере... За грехи наши...
– Молчать! – Звонкий звук увесистой затрещины прокатился по пустеющему Дра‑плато. – Еще услышу хоть одно слово, и ты уволен.
– Кхм, – кашлянул Крион. – Ну раз все так серьезно, то Крион Кайзер – это я.
– У вас должна быть соответствующая вещь...
– Да‑да, я знаю, о чем вы. – Крион показал амулет.
– Тогда пойдемте скорее! Мы с ног сбились, вас разыскивая. Всех драконов уже знаем в лицо и встречаем как родных, со станций автотелег не вылезаем.
– Видимо, Совет действительно сильно припекло, – пробормотал техномаг. – Иначе с чего бы такое внимание к моей скромной персоне? То в вынужденный отпуск за свой счет отправляют, то с распростертыми объятиями ждут не дождутся. А вы дома у меня были?
– Конечно! У нас там организован постоянный пункт наблюдения.
– А кто вы, собственно, такие? Кто ваш непосредственный начальник?
– Махин Вельдс. Мы – Тайный Патруль Города.
– Вот оно что... – Крион удивленно покачал головой. – Тайный Патруль... Это что‑то новенькое. Значит, так: наблюдение за моим домом снять. Ясно?
– Будет сделано. – Они дошли до служебной автотелеги спортивного образца прошлого года выпуска. Видимо, у Тайного Патруля было очень хорошее финансирование.
– А как же я? – спросил Дарий, понимая, что сейчас Крион попросту уедет и нести их общие вещи придется ему одному.
– Жди меня в Агентстве, – решил Крион. – Свой походный чемоданчик я возьму с собой, на всякий случай. Расскажи Квинту все, что знаешь, а он пускай решит, что делать дальше.
– Дорина и Керу оставляешь у себя?
– Да. Все равно расколдовать их под силу только мне одному. Вот решу проблемы с Советом и приеду, – оптимистично пообещал техномаг.
Захлопнулась дверца, и автотелега умчалась. Дарий остался один. Гном поправил эквит, застегнул воротник рубашки и, вздохнув, решительно направился к выходу из Дра‑плато.
Дома Дария ждало сразу несколько досадных неожиданностей, которых вполне можно было бы избежать.
Гном, отправляясь в путешествие, никогда не брал с собой ключи от входной двери. Поэтому ему пришлось минут десять мокнуть под начавшимся дождем, ожидая, пока хоть одна живая душа соизволит откликнуться на его стук. На стук – потому что звонок, естественно, не работал. Но это мелочи... Дверь Дарию открыл Эрик, решивший немного изменить свою внешность и ставший жгучим брюнетом. Гном оторопело воззрился на зеленоглазого незнакомца. На миг ему даже почудилось, что он ошибся дверью и это не Агентство Поиска. Но нет – и вывеска, и дверь – всё на месте. Да и второго такого неказистого дома тоже не сыскать. К тому же у незнакомца оказался подозрительно знакомый голос и одет он был в брюки и рубашку Эрика.
– Дарий! Вы вернулись! Наконец‑то! А где Крион?– Эрик выглянул за дверь, словно надеялся отыскать там техномага.
– Он будет позже, – важно пояснил бывалый путешественник, переступая порог и протягивая Эрику мокрый эквит для просушки. – Чем вызваны столь разительные перемены? – Гном с неодобрением посмотрел на волосы друга.
Неожиданно кто‑то робко тронул его за штанину. Дарий обернулся: перед ним стояла стиральная машина, протягивающая ему горшок с цветами. Гном крепко зажмурился, но, когда снова открыл глаза, наваждение не исчезло.
– Раз Крион все это время был со мной, значит, это твоя работа? – спросил он Эрика.
Тот кашлянул и задумчиво уставился в потолок, открыв там для себя что‑то очень интересное. Это означало, что использовать машину по прямому назначению в ближайшее время невозможно.
– Поставь на место, – велел Дарий ретивому прибору. Машина радостно гукнула и поехала в направлении окна.
– У нас еще и газовая плита не работает, – «обрадовал» гнома Эрик. – Но тут я ни при чем! Она сама сломалась.
– А где Квинт и Фокс?
– Все дома. Квинт вставляет на место окно в своей комнате. Вчера туда влетела тыква и вынесла раму. Как ни странно, стекло осталось целым.
– Тыква? С каких это пор к нам залетают тыквы?
– Какой‑то волшебник набедокурил, – отмахнулся Эрик. – Ты лучше расскажи, как поездка? Нашли лед? А то тут недавно Бенедикт приходил. Лицо у него было очень грустное и...
– Нашли, нашли, – сказал Дарий, поднимаясь по лестнице. – И ледяной кристалл, и похитителя. Долго рассказывать.
– Ты куда сейчас идешь?
– К себе в комнату, – удивленно ответил Дарий. – Мне нужно переодеться. А что?
– Хочу тебя предупредить: в ней сейчас живет Гарди. Но это временно, – быстро добавил Эрик, видя стремительно мрачнеющее лицо Дария, который не выносил, когда кто‑нибудь копался в его вещах. – И она обещала ничего не трогать.
– Вот так вот, – проворчал гном, – стоит только уехать на пару дней, как твое место уже занято.
В это время Крион Кайзер наконец‑то предстал пред светлые очи Совета. Его встретил Соул, постаревший лет на десять от всех треволнений, что свалились ему на голову. От Лорри Крапивного за версту несло валерьянкой и другими успокоительными, которые он принимал в лошадиных дозах и которые ему все равно не помогали. Остальные Советники выглядели не менее замученными.
– А где лорд Уникам? – спросил Крион, ожидая, что уж Повелитель Вампиров объяснит ему, что тут творится. – И почему я не вижу господина Вистроу?
По залу прокатился стон. Кто‑то громко прошептал:
– Святая простота! Он ничего не знает.
– Клайв вот уже который день без сознания, пораженный «Синей грезой». Мы всерьез опасаемся за его жизнь. А Теодор, – Соул замялся и, подойдя поближе, прошептал техномагу несколько слов на ухо.
– Как в Куполе?! – воскликнул Крион. – Вы в своем уме?! Какой ужас!
Соул был с ним совершенно согласен и быстренько пояснил ситуацию, введя мага в курс дела.
– Ну а конкретно от меня что вы хотите? Советники, как по команде, повскакивали со своих мест и бросились к Криону с просьбами, жалобами и требованиями. Больше всего было последних. Некоторые особы, не будем приводить их имен, открыто обвиняли его во всех своих бедах и в откровенном попустительстве. Это было уже слишком. Мало того что фактически силой заставили взять отпуск, так еще и обвиняют совершенно незаслуженно.
– Стоп! Не все сразу! – Крион резко развел руки в стороны, и Советники застыли в самых неудобных позах на тридцать секунд.
Конечно, ему было строжайше запрещено воздействовать магией на членов Совета, но существуют моменты, когда запрет вполне можно обойти.
– Соул! – Крион ткнул в него указательным пальцем, и Второй Совета снова получил возможность двигаться. – И Ярок Гиншпиль! Пойдемте в какую‑нибудь комнату, где можно поговорить спокойно. И побыстрее, у нас есть всего десять секунд.
И Соул, и Гиншпиль, надо отдать им должное, были людьми здравомыслящими и поэтому без лишних разговоров подчинились техномагу. Стоило им запереть дверь, как на нее тотчас обрушились удары остальных Советников.
– Предатели! – У Лорри началась истерика. – Вы бросили нас здесь на произвол судьбы! Мы погибнем!
Соул в ответ украдкой покрутил пальцем у виска. Похоже, что по двери били не только кулаками и ногами, но даже скамьей. Дверь, сделанная еще два столетия назад знаменитым столярных дел мастером Джуффиусом, была крепкой и не поддавалась. Послышались разочарованные крики. Патрульные, коих из‑за напряженной обстановки в здании Совета было больше чем достаточно, с озадаченным видом следили за происходящим, но не вмешивались, не решаясь принять чью‑либо сторону.
Троица, пройдя запутанными коридорами на этаж ниже, затаилась в каком‑то чулане, рядом со швабрами и щетками. Крион предусмотрительно наклонил голову – в опасной близости от нее высился запас новеньких оцинкованных ведер.
– Крион, – Соул тяжело вздохнул, – ты видишь, что происходит. Теперь вся надежда только на тебя.
– Вы хотите сказать, что в моих руках, – техномаг удивленно посмотрел на свои руки в черных кожаных перчатках, – судьба Совета и столицы?
– Если ничего не предпринять, то под угрозой окажется существование всего нашего Мира, – с удрученным видом сказал Ярок Гиншпиль.
– Разве больше никто из техномагов?.. – Крион не договорил.
Оба Советника отрицательно покачали головами.
– Они пытались, но ничего не могут сделать ни с «Синей грезой», ни с ее последствиями. Мы держим лорда Уникама взаперти, потому что если он выйдет на свободу... и его вампиры возьмутся за старое...
– Неужели он совершенно перестал себя контролировать? – удивился Крион. – Вот чему бы никогда не поверил.
– Полностью. Мой дорогой друг превратился... – Соул огорченно замолчал. – Впрочем, в кого он превратился, не имеет значения. Я думаю, все в курсе, в кого превращается Повелитель Вампиров, когда очень хочет есть. А Клайву вот совсем худо. Он пал жертвой одним из первых.
– Мне нужно будет внимательно изучить эти злополучные семена, – решил Крион. – Только тогда я смогу дать вам ответ.
– А что делать с пострадавшими? В городе намечается революция.
– Что бы ни случилось, мне кажется, у меня есть выход из создавшегося положения. Про запас – Крион глубоко задумался. – Не знаю, правда, как можно будет провернуть подобное. К тому же никак не раньше, чем через две недели, а вы говорите, что у нас очень мало времени. Выходит, получается слишком много всяких «но».
– Да? И какой же все‑таки выход? – Советники сразу воспрянули духом. – Расскажите подробнее.
– Об этом еще рано говорить! Только после того, как будут испробованы все возможности и не останется другого выхода. Мне надо на минутку заскочить домой, правда всего лишь на одну минутку, – добавил он, заметив на себе удивленно‑огорченные взгляды Советников, – а оттуда прямиком отправлюсь в Центральную лабораторию.
– Мы пойдем с тобой! – объявил Ярок Гиншпиль. – С таким трудом тебя отыскали, поэтому больше выпускать из поля зрения не собираемся.
Крион пожал плечами и согласился. Не каждый день его конвоируют два члена Совета!
– Только одна деталь...
– Какая? – Соул уже взялся за дверную ручку.
– На вас есть какие‑нибудь магические амулеты? – спросил Крион.
– На мне нет никаких амулетов, – ответил Второй Совета.
Ярок Гиншпиль тоже отрицательно покачал головой. В глубине души старый вояка глубоко презирал все эти магические уловки, предпочитая встречать врага открыто, лицом к лицу.
– А что, это важно? – забеспокоился Соул.
– Я решил, что раз нам нужно выйти в город, то неплохо было бы ненадолго изменить внешность. Поэтому и спросил о магических амулетах. Они могут воспротивиться моей магии и взорваться.
– Изменить внешность?! – Советники шарахнулись от техномага, словно он был сборщиком налогов на сверхприбыль.
События последних дней отразились на их психике. У них было явное нервное расстройство.
– Не волнуйтесь, это будет всего лишь иллюзия, – успокоил их Крион. – Я не собираюсь делать вам пластическую операцию.
– И больно не будет? – шепотом уточнил Второй Совета.
– Если не станете задавать глупые вопросы, то не будет. – Техномаг начал терять терпение. Он еще не обедал, на него спихнули спасение всего Мира и даже не заплатили положенное жалованье. Кстати о жалованье...
– Мне за ноябрь урезали ползарплаты, – мрачно сообщил Крион, готовясь к сотворению иллюзии. – Если я спасу Мир, мне причитается премия или нет?
– О чем речь! – воскликнул Ярок Гиншпиль. – Конечно! Сумму назначьте сами.
– Отлично. – Крион постарался, чтобы его улыбка выглядела зловещей. – Раз и два! Ну‑ка! Полюбуйтесь на себя.
Раздался испуганный вопль. Неудивительно – ведь Крион превратил обоих Советников в восточных танцовщиц, одетых в длинные цветастые юбки, с пестрыми платками на головах и обильно с ног до головы увешанных золотом.
– Бесподобно! Я доволен, – прокомментировал происходящее техномаг и превратил себя в факира с гитарой в руках и с серьгой в ухе. – Теперь нас точно никто не узнает.
– А как мы выйдем отсюда в таком виде? – спросил Ярок, стараясь не смотреть на Соула, поскольку знал, что тот выглядит примерно так же.
– Из соображений безопасности для Патруля Города наш внешний вид остался неизменным, – пояснил Крион. – Поэтому с этим проблем не будет. Когда мы прибудем на место, иллюзия развеется сама собой.
Быстро, как и обещал, Крион заскочил домой, поприветствовал Квинта и всех остальных, переоделся в чистый комбинезон и, пополнив запас магических препаратов, направился в лабораторию. Ситуация в городе действительно была нешуточная. По дороге в Агентство Поиска ему встретилось множество людей с недовольными, хмурыми лицами. Кое‑кто даже держал плакаты, призывающие граждан Фара к открытому неповиновению, к разгону Совета и Министерства. Что будет со столицей, если она останется без органов управления, никто не знал, но перемен хотели многие. Как всегда в неспокойное для города время, к делу подключились пророки, которые с пеной у рта предсказывали скорый конец света, огненный дождь, ледниковый период, муху цеце и прочие несчастья. Без пророков не обходилось ни одно мало‑мальски важное мероприятие, все к ним настолько привыкли, что уже не обращали ни малейшего внимания на их крики, но их деятельность служила подлинным индикатором по выявлению неприятностей. Раз кто‑то пророчествует, значит, на горизонте намечается буря.
В лаборатории Криона окружили небывалыми почестями. Пожалуй, если бы не досадная мелочь вроде той, что весь мир норовит сойти с ума, Крион был бы не против продлить существующее положение вещей подольше. Есть определенная прелесть в том, что вокруг тебя беспрестанно бегают именитые маги и выполняют твое малейшее желание. Изучив огромное количество отчетов по свойствам и специфике семян из другого мира – все‑таки работники лаборатории не сидели сложа руки, – техномаг пришел к неутешительному выводу, что он ничем помочь не в силах. Но он провел несколько опытов, на всякий случай, из‑за чего в лаборатории случились взрыв и небольшой пожар. О чудо! Это был первый пожар в жизни Криона, за который его не отругали, несмотря на выход из строя большей части дорогостоящего оборудования. Опыты показали, что семена, из которых изготовлялась «Синяя греза», сами по себе абсолютно безвредные, являлись проводником необъяснимых колебаний из того мира, откуда они пришли, и, чтобы навсегда прекратить передачу этих колебаний, необходимо закрыть проход в иной мир. А такое под силу только богам. Да и то далеко не всем. Значит, нужно найти подходящего бога...
Крион счистил с маски копоть и задумался. У него промелькнула мысль о Гермесе, с которым Джим Дилай много лет поддерживал дружеские отношения, но от нее пришлось отказаться по причине крайней непоседливости бога, который со скоростью света привык менять свое местонахождение. У них просто нет нескольких месяцев на его поиски. Адвентин, джинн Фокса, для этого тоже не подходит – у него просто не хватит сил.
– Итак, – обратился Крион к присутствующим, – у кого‑нибудь из вас есть среди знакомых какой‑нибудь доброжелательно настроенный бог? Или богиня.
Присутствующие заволновались, лихорадочно вспоминая всех, с кем их сводила судьба за долгую, полную приключений жизнь в этом Мире.
– Может, Кали? – робко заикнулся один из лаборантов, но на него тотчас зашикали.
– Я же просил: доброжелательного бога, – с укором напомнил Крион.
Действительно, предложенная кандидатура отличалась редкостной кровожадностью.
– Если бы среди наших друзей числились боги, то никаких проблем сейчас бы не было, – проворчал старый маг, которому при взрыве подпалило бороду, и потому он был сердит на Криона.
– А о чем, собственно, идет речь? – спросил Ярок Гиншпиль, который сдержал свое обещание и ни на минуту не выпускал Криона из поля зрения, везде следуя за ним по пятам.
Техномаг досконально объяснил присутствующим свои соображения насчет семян, колебаний из иного мира, влияния «Синей грезы» на человеческий организм и того, что из всего этого следует.
– Мы разрушим связь между семенами и их родиной, и тогда они действительно станут безвредны! – радостно воскликнул один из волшебников.
– Остались сущие пустяки... – буркнул все тот же престарелый маг, владелец пострадавшей бороды. – Не подскажете, как это сделать? Прибегнуть к помощи богов невозможно, потому что в последнее время они предпочитают не показываться на людях, кроме того, они все, как один, страшные эгоисты и все равно не станут нам помогать.
– Что же делать? – В голосе Ярока Гиншпиля явственно послышались нотки разочарования. Он уж было обрадовался, что выход найден и можно вздохнуть спокойно.
– Да, что делать?! Что нам делать?
Взгляды всех присутствующих снова обратились на Криона, который в этот момент сортировал по цвету и степени ядовитости пакетики с магическими порошками. Под тяжестью навалившихся на него взглядов техномаг вздрогнул. Он всегда был очень чувствителен к подобным вещам.
– Вы меня спрашиваете? – К Криону на миг вернулась его обычная рассеянность. – Есть у меня одна идея, осуществление которой может нам помочь. Это ничуть не хуже божественной помощи. Но даже если все получится, то на ее претворение в жизнь все равно нужно какое‑то время... Соул, – Крион повернулся ко Второму Совета, – Патруль Города в состоянии поддерживать порядок в столице еще две недели?
– Если надо, то он очень сильно постарается, и порядок будет обеспечен, – с угрюмым видом сообщил Соул. – Правда, Ярок?
Тот кивнул в знак согласия.
– Но жертвы «Синей грезы» не могут ждать так долго!– воскликнул, всплеснув руками, худенький темноволосый китаец, занимающий пост Главного лекаря. – Их организм истощен. Господин Вистроу находится в серьезной опасности.
– Ерунда! – отмахнулся Крион. – Не пойму, в чем проблема. Или здесь недостаточно волшебников? Поместите его в закрытый временной континуум вроде этого, – он достал хрусталь с Керой, – и дело с концом.
– Но это же практически невозможно! – зашумели волшебники. – Формула этого заклинания была утеряна с тех пор, как сгорели все книги по этому столь редкому направлению магии.
– Вы имеете в виду пожар в Бельдерской королевской библиотеке? – Крион озадаченно приподнял бровь.
Получив утвердительный ответ, он удивленно покачал головой:
– И что, никто из вас не знает этой формулы и не умеет этого делать? Нет? Странно, но я же откуда‑то знаю ее. Это совсем не сложно...
– Может, это заработала генетическая память? Память предков, например? – предположил Борхс Бурн, знаменитый коллекционер ядов и противоядий, намекая на заостренные уши Криона – знак магической наследственности. – Я когда‑то где‑то слышал, что подобное вполне возможно.
Остальные маги всем своим видом выражали открытое недоверие. Им не нравилось слово «генетика». Впрочем, все маги, хоть и мало кто признается в этом, по натуре консерваторы. Их профессия сама по себе не предполагает склонности к новшествам. У волшебников даже есть поговорка на этот счет: меньше новинок – больше вдохов. В смысле делай, как делали твои предшественники, ничего не меняй и проживешь скучную, зато длинную жизнь.
– Если у кого‑то есть какие‑то сомнения на этот счет, то вот она, формула! – Крион исписал с двух сторон маленький клочок бумаги и сунул его в руки ближайшему магу.
Тот принял бумагу с таким благоговением, словно это была древняя святыня его предков.
– Заучивайте наизусть – и за работу! – скомандовал Крион. – Нужно успеть помочь всем, кого угораздило выпить этот напиток. Начните с самых тяжелых, пока для них еще не стало слишком поздно. Какие выбрать камни под вместилища, я надеюсь, вы сами знаете.
Откровенно говоря, Криону иногда хотелось побыть большим начальником. Не всю же жизнь Квинту им командовать, тем более что на этот раз ему подчинялись беспрекословно.
– А что нужно сделать, чтобы извлечь их обратно? – Вопрос задал молодой, но на редкость рассудительный маг по имени Ивлин, ровесник Криона.
Ему пророчили большое будущее и блестящую карьеру. Может, он и не был столь гениален, как Крион Кайзер, но среди магов равных ему в упорстве и в усидчивости практически не было.
– Нужно прочитать формулу наоборот и начертить в процессе символ Чае – освобождения, – объяснил коллеге Главный техномаг Министерства. – А перед этим положить камень на что‑нибудь твердое и отойти подальше. Если все сделано правильно, то перед высвобождением должен послышаться хлопок, словно из бутылки выскочила пробка.
Получив ответ на интересующий его вопрос, Ивлин с достоинством наклонил голову, благодаря, и отправился вместе со всеми магами в больницу помогать пострадавшим.
Когда лаборатория опустела и в ней остались только Крион, Советники и техничка, которая в недоумении чесала затылок, разглядывая многочисленные последствия взрыва и пожара, техномаг решил, что настало время заняться своими делами. То есть делами Агентства Поиска. А спасение Мира все равно от него никуда не денется.
– Теперь я вынужден уйти. Один, – сказал Крион и, решив напустить немного туману, таинственно добавил: – Мне необходима медитация на грани сознания, дабы стать вакуумным лучом света в предстоящем грозовом черном противостоянии, что ложится на гравитационные полюса.
Это была полная чушь, но на непрофессионалов она действовала безотказно. В итоге Соул понимающе покачал головой, а Ярок Гиншпиль со смесью дружелюбия и сострадания похлопал Криона по плечу.
На самом деле Криону всего лишь хотелось, чтобы его ненадолго оставили в покое. Он ничего не ел с самого утра, да и тот маленький завтрак, который они с Дарием наспех проглотили перед отлетом дракона, был так давно, что казался сказкой. Техномаг жаждал услышать от Квинта последние новости, раскидать вещи в своей комнате, прокатиться по лестничным перилам и стащить у Дария блинчик прямо со сковородки. Может, еще взорвать что‑нибудь, но очень маленькое и без последствий... В общем, вернуться в обстановку привычного домашнего уюта и, сбросив бремя власти и ответственности, снова побыть самим собой. Для этого ему, естественно, было необходимо вернуться в Агентство.

Квинт с вздохом удовлетворения опустился в кресло. Перед ним сидели все сотрудники Агентства Поиска, включая Гарди, которая сотрудником не являлась, ей просто было интересно, и Дерблитца, который спрятался под столом – как ему это удалось сделать, осталось загадкой, потому что овчарка выросла до размеров теленка и теперь не существовало никакой возможности выставить ее из кабинета.
Вчера Дарий добрался‑таки до кухни, газовую плиту уже починили, и теперь, воздав должное кулинарному таланту гнома, все сидели сытые и довольные. Недавние неприятности были забыты, словно их вовсе не существовало. На столе перед Квинтом лежали два хрусталя, в одном из которых был заключен Дорин, а в другом его жена Кера. Квинт взял камешек с Дорином и, прищурившись, принялся его разглядывать.
– Так, значит, вот он, какой... таинственный похититель льда, – сказал начальник Агентства. – Ледяной кристалл у него внутри, в желудке, и извлечь его на свет божий без убийства самого человека‑дракона невозможно. Очень хорошо, что вы его отыскали, – обратился он к Дарию и Криону, – но что мне предъявить хранителю музея? Он‑то надеется получить экспонат обратно в свои руки.
– Тут такое запутанное дело получается, что даже я не знаю, как об этом рассказать. – Крион задумался. – Боюсь, нам в любом случае придется использовать лед для того, чтобы закрыть проход в другой мир, тот самый, который сам по себе открылся в Чудесной Роще и о котором столько разговоров в последнее время. Когда кто‑нибудь это пожелает и проход закроется, то связь между семенами и тем миром прервется и такая напасть, как «Синяя греза», просто перестанет существовать. Только не спрашивайте меня, что это за таинственная связь, я и сам толком не знаю, – признался техномаг.
– Пожалуй, если обставить дело так, будто мы взяли из музея этот самый кристалл и он вовсе не был похищен, то соответственно Бенедикту не грозит разоблачение и полагающаяся за это кара. Репутация музея и его сотрудников будет спасена, – сказал Квинт.
– Думаешь, Бенедикт согласится? – недоверчиво спросил Эрик. – И заплатит нам все, что причитается, по полной программе?
Эрик, к вящей радости окружающих и особенно Гарди, снова вернул своим волосам естественный цвет.
– Конечно! Во‑первых, и это самое главное, у него нет выбора. Во‑вторых, мы все‑таки нашли этот минерал, в‑третьих, по словам того же Дорина, если я правильно понял то, что вы мне рассказали, – Квинт кивнул в сторону недавно вернувшихся друзей, – лед раньше принадлежал ему. Если это правда, то, выходит, еще неизвестно, у кого на него больше прав. Да, прошло много времени, но все же... В‑четвертых, мы можем выставить Бенедикта в наилучшем свете, сделать ему и музею прекрасную рекламу. Мол, благодаря их ледяному кристаллу были спасены тысячи жизней... или даже весь Мир, кому как больше нравится, и так далее.
– Боги, да ему же никаких денег не хватит расплатиться за эту услугу! – воскликнул Дарий.
Фокс согласно закивал, целиком поддерживая мнение товарища.
– Что‑нибудь придумаем, – сказал Квинт. – Я наводил справки, музей обладает весьма солидным состоянием. Кроме того, они могут компенсировать часть суммы какими‑нибудь редкими минералами. Думаю, Крион не будет против такой замены.
– Не буду, – согласился техномаг, ухмыльнувшись, – вот только проблема совсем не в Бенедикте. Как уговорить Дорина нам помочь?
– Опять шантаж? – Дарий вздохнул, кивком указав на камень с Керой. – Ох и не люблю я это дело...
– Помнится, в пещере Дорина у нас с тобой возникла мысль о летаргическом сне, – сказал Крион. – Хорошо бы ее проверить.
– Ты хочешь сказать, что он ошибся и Кера не умерла, а просто спит? – удивился Эрик. – Ерунда какая‑то получается. Как он мог этого не заметить, если он могущественный волшебник?
– Может, и не заметил! – отмахнулся техномаг. – Всякое бывает. Тем более я не знаю всех его возможностей, вдруг как раз в этой сфере они и ограничены. – Он снял рабочие перчатки и положил их на стол. – Было бы просто здорово, верни мы ее к жизни.
– А разве нельзя, чтобы лед выполнил несколько пожеланий сразу? – спросил Фокс.
Квинт выжидающе посмотрел на техномага – единственного среди них, кто разбирался во всех этих волшебных хитросплетениях, но тот отрицательно покачал головой:
– Не хочется вас разочаровывать, но не все так просто. Кристалл ведь может выполнить желания наполовину, а может совсем ничего не выполнить. Рисковать никак нельзя.
– Так я и думал, – мрачно пробурчал Дарий. – У нас ничего не бывает просто. Все просто только в сказках.
Из кухни послышался свист чайника, и гном стремглав бросился из комнаты. Разговор на время прекратили, решив подождать Дария. Крион воспользовался подвернувшейся передышкой, чтобы собраться с мыслями, которые так и норовили отвлечься на разные глупости. Фокс достал из кармана клубок ярко‑зеленых шерстяных ниток, спицы и принялся вязать носок. В последнее время он не на шутку увлекся вязанием, пообещав каждому сотруднику Агентства к Новому году по паре носков, и, похоже, намеревался исполнить свою угрозу. Дарий вернулся, принеся себе и друзьям по прянику. Гарди от пряника вежливо, но твердо отказалась, сославшись на то, что не хочет испортить фигуру. В результате он достался Криону, фигуру которого можно было охарактеризовать как очень‑очень худощавую, да и то с большой натяжкой, потому что из‑за неснимаемого заклятия, которое на него наложили еще в детстве, его зачастую дразнили скелетом.
– Ну так на чем мы остановились? – Начальник Агентства Поиска бодро, словно не он недавно обедал, дожевал последний кусок и обвел глазами своих ненаглядных сотрудников.
Сотрудники пригорюнились. Им надоело заниматься делами и хотелось в отпуск. Да только в Агентстве Поиска отпусков практически не бывает. Разве что парочка случайно подвернувшихся выходных.
– Я, похоже, придумал себе план действий на ближайшую неделю, – сказал наконец Крион.
– Интересно. – Квинт приподнял бровь. – И какой же?
– Попробую оживить Керу. Другого способа воздействовать на Дорина я не вижу. Извлеку ее из камня, а там посмотрим...
– Целиком полагаюсь на твою гениальность. Только экспериментируй с оживлением не у нас дома, хорошо? Ты, я слышал, уже успел разнести на кусочки секретную лабораторию Совета?
– Наглое преувеличение! – возмутился Крион. – Здание стоит до сих пор!
Квинт расхохотался:
– Действительно, в таком случае, это преувеличение. Иначе не было бы не только здания, но и всего квартала в придачу. Ладно, шутки в сторону. Я поговорю кое с кем из Советников и попробую вытрясти из них немного денег. Они же никогда не помешают, не правда ли? И еще пошлю к Бенедикту дракона с письмом. Пусть приезжает сюда, будет серьезный разговор. Эрик, ты отвозишь Гарди домой в деревню – это для твоей же безопасности, – пояснил Квинт девушке, – обстановка в Фаре накаляется, так что сама понимаешь... А потом, – вновь повернувшись к Эрику, грозно закончил начальник Агентства, – возвращаешься и непременно доводишь до ума нашу стиральную машину. По твоей вине мы страдаем от ее произвола.
Эрику пришлось согласиться.
– Мне понадобится помощник, – вспомнил Крион. – Кто‑нибудь из своих. Дарий, ты ведь справишься? Этим летом ты мне очень помог с заклинаниями.
– Справлюсь. – Гном беспечно махнул рукой. – Если ты будешь меня заранее предупреждать, когда нужно спрятаться от очередной неприятности.
– Разве я когда‑нибудь забывал это делать? – удивился техномаг. – По‑моему, у меня уже выработался стойкий рефлекс, вызванный трудностями и опасностями моей профессии.
– Фокс, прости, но на твои плечи ляжет забота о Дерблитце, пока не будет Эрика, и приготовление какой‑нибудь хоть мало‑мальски съедобной пищи.
Фокс тяжело вздохнул, но согласился. Он живо нарисовал себе картину, как собака радостно несется во весь опор, оправдывая свое имя, в то время как он, судорожно сжимая в руке другой конец поводка, волочится за ней следом по лужам. Душераздирающее зрелище!
Друзья еще немного посидели вместе, но так как у каждого было очень много забот, а времени, естественно, в обрез, то пришлось вставать из‑за стола и приниматься за дело.

Следующие несколько дней промелькнули в жуткой суматохе.
У Криона пошла полоса настоящего, кристально чистого, незамутненного везения. Иначе чем можно объяснить тот факт, что стоило ему только прикоснуться к Кере, как она открыла глаза и удивленно посмотрела на него. Она чувствовала себя уставшей, у нее кружилась голова, но она была вполне живой. И очень энергично крутанула пальцем у виска, отреагировав на историю, рассказанную Крионом и Дарием.
– Я мертва? Какая чушь! – Характер у дамы оказался железный. – Неужели я похожа на мертвую?!! Где Дорин, мой муж?!
Крион робко показал камень, но в руки не дал – мало ли что...
– Да как вы посмели!!! – Кера начала свирепеть, быстро меняясь прямо на глазах.
– О нет! Не выходите из себя! Только не в здании! Вам нельзя превращаться в дракона... или в дракониху?.. так будто вернее...
Напоминание о том, что они находятся в маленьком помещении, немного отрезвило Керу, но все равно она была очень рассержена.
– Поверьте, мы всего лишь хотим помочь.
– Что вы лезете не в свое дело! Жалкие создания! Что вы можете знать о таких, как мы!
– Если бы ваш муж не украл из музея ледяной кристалл, вы нас никогда не увидели бы. Да и мы вас тоже. Так что все претензии к Дорину. С ним и разбирайтесь. Кстати, это по его вине вы так долго спали. Он законсервировал вокруг вас время.
– Чушь! Я предпочитаю услышать о происходящем от него самого. Немедленно освободите его, а не то!..
Креон на всякий случай и себя, и Дария защитил непроницаемым защитным полем.
– Я великая колдунья и заколдую вас в летучих мышей!
– Ну‑ну, – сказал Главный техномаг Министерства в ответ на эту угрозу. И вздохнул. – Как страшно.
Дарий промолчал. Гном с удивлением наблюдал, как зеленые волосы Керы сами по себе колышутся, словно водоросли на дне моря.
– Давайте поговорим по‑хорошему. Я освобожу Дорина, только вы пообещайте, что будете хорошо себя вести. Никаких истерик и разговоров на повышенных тонах, – выдвинул условие Крион, но Кера раздраженно фыркнула и отвернулась. – Если вы думаете, что мне больше нечем заняться, кроме как вас уговаривать, то вы сильно ошибаетесь. Мне вот, знаете ли, на следующей неделе еще Мир спасать нужно, а это очень утомительное занятие.
– Ладно, – смилостивилась Кера, чуть кивнув, – я постараюсь держать себя в руках.
– Вот и отлично! – оживился техномаг. – Дарий, будь наготове. Возьми ведро воды, оно стоит за деревянной стойкой, плеснешь на Дорина, если понадобится. У него может быть легкий шок после возвращения.
Гном с готовностью вооружился ведром и встал в сторонке, чтобы не мешать Криону. Техномаг сложил руки в молитвенном жесте и принялся проделывать действия, о которых он совсем недавно говорил другим магам. Читать заклинание наоборот всегда было делом тяжким. Приходилось сосредоточивать на нем все свое внимание. Кера с интересом следила за магом, прислушиваясь к новым для нее звукам. Крион, видя, что за ним наблюдают, не сумел отказать себе в маленькой радости и устроил настоящее театрализованное представление – с клубами дыма и разноцветными молниями. Пусть всякие люди‑драконы и обладают природной магией, но техномага тоже не лыком шиты. Нужно поддерживать престиж профессии!
Дорин, появившийся из рассеивающегося дыма словно призрак, опустился на одно колено и обхватил руками голову.
– Что это было? – спросил он хриплым голосом.
– Неважно. – Крион решил не заострять его внимание на старых обидах. – Главное, что вас ждет.
– Дорин, объясни мне, что тут происходит! – Кера подошла к мужу и обняла его, помогая подняться.
Человек‑дракон испуганно посмотрел на нее. Испуг сменился недоверием, затем изумлением, а потом сплошным знаком вопроса. Дарий поставил ведро на место, справедливо рассудив, что в ближайшее время оно вряд ли понадобится.
– Ты в порядке? Кера, ведь это же ты, верно? – Дорин не мог поверить своему счастью. – Каким образом?.. – Он не договорил.
– Похоже, что объяснять опять выпало мне. А у меня уже язык болит, – пожаловался Крион.
– Эрик обещал сделать записывающее устройство, но ты же его знаешь... – Дарий развел руками. – Он ветреный во всем, что касается выполнения обещаний.
– Садитесь! – скомандовал техномаг и указал на низенький диванчик, обитый малиновым ситцем. – Кстати, Дорин, с кристаллом все в порядке?
– Он продолжает нагреваться, – последовал ответ.
Крион кивнул:
– Это очень хорошо. Пусть так и будет. У нас каждая минута на счету.
Он сел напротив счастливой супружеской пары и принялся рассказывать всю историю, начав с того момента, как Бенедикт пришел в Агентство и попросил найти ледяной кристалл. Пару раз Дорин и Кера, рассвирепев, чуть не превратились в драконов, но в конце концов их удалось утихомирить, и в целом рассказ прошел довольно спокойно. Новость о том, что по Миру распространяется настоящая эпидемия, огорчила Дорина. Все‑таки, несмотря на то что драконы жили как бы сами по себе, им бы не хотелось, чтобы этот Мир превратился сначала в сонное царство, а потом в один большой могильник, где и поговорить‑то не с кем. Ну разве что с привидениями... А когда они узнали о безумии Теодора Уникама, то расстроились еще больше. Оказывается, Повелитель Вампиров был их старым другом.
Кера сидела притихшая и больше не угрожала превратить Дария и Криона в мышей, а Дорин, крепко обхватив голову руками, задумался.
– Теперь, я надеюсь, вы понимаете, что требуется?– Техномаг сделал строгое лицо, пытаясь походить на одного профессора, который преподавал в школе, где он учился. – Этот кристалл – наша последняя надежда. Ставки очень высоки.
– Хотите сами загадать желание? А вдруг пожелаете совсем иное? – Дорин прищурился. – Люди лживые создания и готовы на все ради осуществления своих целей.
– Попрошу без намеков! И не говорите глупостей! С чего бы это на вас напала такая подозрительность? Ледяной кристалл со всем его пресловутым могуществом столько лет никому не был нужен и лежал без дела, до того как вы его украли.
– Вернул свое, – поправил Дорин.
– Неважно. Кстати, все забывал спросить: почему вы решили, что Кера умерла?
– Я не решил. Она действительно... – Дорин нахмурился.
С учетом того, что черты его лица ежесекундно неуловимо менялись, это выглядело забавно.
– О, сон и смерть похожи, но все‑таки... Между ними большая разница.
– Это случилось, когда мы летели над морем. – Дорин обернулся к Кере. – Если помнишь, ты вскрикнула, начала падать и превратилась в человека. Я тогда чуть с ума не сошел.
– Да, а вы принимаете этот облик не по своей воле, только когда переходите в мир иной, – понимающе сказал Дарий. – Но разве нельзя было определить каким‑то другим способом?
– Каким же? – ворчливо отозвался Дорин, обнимая жену.
– Температура тела.
– Мы холоднокровные.
– Хм. Признаки разлож...
– Понял, – поспешно, чтобы лишний раз не травмировать свою спутницу, прервал его Дорин. – Никаких. Мы просто истлеваем. Необратимые процессы происходят внутри, но снаружи это еще долго незаметно.
– Ну а там, в склепе, я видел черепа с гребнем? А у Керы ничего такого не было... Прекрасная шевелюра.
Девушка не удержалась и кокетливо улыбнулась.
– Такой гребень появляется только у мужчин. Женщины его не имеют.
Дарий махнул рукой:
– Сдаюсь.
– У меня случился обморок – подумаешь, с кем не бывает, а потом я заснула. Проснуться же ты мне просто не дал, – с укоризной сказала Кера мужу. – Надо было всего лишь подождать немного, а ты поспешил со своими консервирующими заклинаниями.
– Прости. Я тогда так сильно расстроился, что не соображал, что делаю. Сразу вспомнил об этом кристалле и решил попробовать. В музее очень примитивная охрана.
– Я им передам, – рассмеявшись, сказал Крион. – Они будут счастливы об этом услышать. Рад, что у вас все в порядке, но как насчет помощи? Я могу рассчитывать на ваше владение йогой?
– Безусловно. В положенное время лед будет в вашем распоряжении. – Дорин поднялся и протянул Криону руку. – Давайте скрепим наш договор.
– Как скажете. – Техномаг протянул ему руку.
– Если все наладилось наилучшим образом, давайте пойдемте куда‑нибудь перекусим. Лучше всего к нам домой. Заодно познакомитесь с нашим начальником Квинтом Фолиумом.
Возражений не поступило, и они отправились в Агентство Поиска.

Через три дня в столице ввели комендантский час и прочие прелести вроде продуктов по карточкам. Патруль Города был сформирован в группы по пятьдесят человек, вооруженных до зубов, плюс к каждому из отрядов был приставлен маг. Волшебников катастрофически не хватало, и это несмотря на то что к делу подключили даже старшеклассников магических школ. Махин Вельдс был совершенно измотан обрушившимися на него проблемами. К тому же ему особой «радости» добавлял тот факт, что пятеро из семи его заместителей стали жертвами «Синей грезы». Вампиры роптали, требуя показать им их Повелителя. Из психиатрической больницы сбежали две сумасшедшие феи, безобидные по своей сути, но очень навязчивые. Они тут же организовали комитет по защите прав волшебных существ, которых якобы везде угнетают. Комитет уже успел набрать внушительное количество сторонников. Теперь они регулярно собирались на площади и чутко внимали феям, которые летали над трибуной и кричали в рупор.
Совет, пытаясь сохранить хоть какие‑то остатки власти в своих руках – хорошо, что не стала бунтовать армия, тут помог бесспорный авторитет Ярока Гиншпиля, – мрачно ждал, чем все это закончится. Кое‑кто принялся паковать чемоданы, не надеясь на благополучный исход, а кое у кого из Советников они уже давно были упакованы. Бенедикт приехал сразу же, как только получил письмо от Квинта. Взволнованный хранитель музея ворвался в кабинет – Квинт как раз поливал цветы, что стояли на подоконнике, – и, бухнувшись на колени, заголосил:
– Спаситель! Наконец‑то!
– Кхм, – кашлянул начальник Агентства, – лед, конечно, найден, но вы ведь еще не знаете при каких обстоятельствах. Тут возникла целая проблема... – И он ввел Бенедикта в курс дела.
– Я не против, – сказал хранитель музея, выслушав соображения Квинта по этому поводу. – Да и как может быть иначе? Если для закрытия портала необходимо использовать этот кристалл, значит, так тому и быть. К тому же, – он лукаво улыбнулся, – у меня нет выбора, фактически вы поставили меня и музей в моем лице перед свершившимся фактом. Все решили за нас.
Квинт сделал вид, что увлечен созерцанием набора разноцветных карандашей, стоящего у него на столе. Что тут скажешь? Он действительно любил руководить и решать за остальных, такая уж него была деспотичная натура. А еще он любил, когда на счете Агентства лежала круглая сумма, позволяющая какое‑то время не слишком заботиться о завтрашнем дне. Именно об этом он и сказал Бенедикту, естественно, в более мягкой форме. Бенедикт тяжело вздохнул, но чек выписал и, кроме того, пообещал в ближайшее время показать Криону святая святых – хранилище музея.

Когда температура льда достигла двух тысяч девятисот девяноста девяти градусов – Дорин заранее оповестил заинтересованных лиц об этом событии, – Агентство Поиска в полном составе, Совет и элитный отряд Патруля Города собрались в Чудесной Роще, охраняемой со стороны города войсками. Возле портала в другой мир, откуда пришли семена злополучного растения, установили волшебное зеркало и поставили мага, который был призван поддерживать постоянную связь. Все присутствующие сильно волновались. Крион то и дело сверялся со своими наручными часами. Оставалось три минуты. Соул носился по поляне, наматывая круги, и собравшиеся искренне радовались, что не взяли с собой Лорри Крапивного. Если Соул так нервничает, то оставалось только догадываться, что на его месте предпринял бы Лорри.
– Все! – выдохнул Дорин, пребывавший в образе дракона и с оглушительным чихом выплюнувший раскаленный докрасна камень на землю.
К нему, как было заранее договорено, тотчас подскочил техномаг в жаронепроницаемых перчатках и левой рукой взял ледяной кристалл. От льда исходили какие‑то еле заметные, розового цвета волны, которые преобразовывались в расплывчатые образы.
– Тихо! – скомандовал Квинт, понимая, что шум, поднятый Советниками, мешает Криону сосредоточиться.
Техномаг внимательно смотрел в глубь кристалла, мысленно представляя, как портал закрывается. Желательно навсегда. В это время несколько магов дежурили возле второго зеркала, сообщая, что там происходит.
– Нет, ничего. И снова ничего. Все по‑старому, – доносилось мерное бормотание волшебников.
Крион раздраженно вздохнул и нахмурился, чувствуя, что сложившаяся ситуация начинает его злить. Сколько можно! Он столько времени, нервов и денег потратил на поиски этого кристалла, а он и не думает исполнять желания! Если так ничего и не получится, то Совет обвинит в провале именно его. Над техномагом стали сгущаться нешуточные свинцовые тучи, где‑то в отдалении загромыхали раскаты грома.
– Получается! Получается! – громко закричал какой‑то молодой маг и захлопал в ладоши от радости. Его старшие коллеги чуть осуждающе покачали головами – несолидно так себя вести перед таким количеством народу.
– Что, правда? – спрашивали столпившиеся возле зеркала любопытные. – Правда, смотрите! Он сужается! Он все меньше и меньше!
– Крион, осталось совсем немного. – Это сказал Квинт. Он следил, чтобы к техномагу, пока тот занят кристаллом, никто не приближался.
– Все! Все!!! Он закрылся!!! – На поляне началось всеобщее ликование.
Крион перевел дух, вытер со лба пот и, сжимая в руке остывший, почерневший минерал, сел прямо на траву.
– Если я нигде не ошибся, то результаты должны появиться сразу, – пробормотал он.
В этот миг в тридцати километрах от Чудесной Рощи изрядно похудевший Клайв Вистроу резко открыл глаза и сел, спустив с кровати ноги. Как всегда, они прямиком угодили в пушистые розовые тапки.
– Что случилось? – спросил он, обнаружив возле себя почетный караул из врачей и волшебников.
– С вами все в порядке, сэр? – радостно и встревожено одновременно осведомился Хайн Вольский, его лечащий врач.
– Да, вполне. Я видел такой замечательный сон... И еще мне просто зверски хочется есть. А по какому поводу вы здесь все собрались?
– Вы, конечно, не поверите... – Хайн Вольский покачал головой. – Но дело было так...
Глубоко под водой, в одном из Куполов, в специальной камере для особо опасных преступников, очнулся Теодор Уникам. Он покрутил головой, протер глаза и слез с потолка, на котором сидел в образе летучей мыши. Камера была в страшном состоянии: словно кто‑то в слепой ярости рвал ее стены на куски. Неужели это его работа? Повелитель Вампиров перевел взгляд на свои руки, но ничего интересного они ему не рассказали, разве что в голову пришла мысль о необходимости маникюра. А как насчет зубов? В камере не было зеркала, но на ощупь лорд Уникам счел их размер вполне подходящим. Клыки снова помещались во рту. И человеческой крови не хочется... Или хочется? Ну может, самую малость, но для него это нормально. Выходит, он снова может себя контролировать? Отлично! В таком случае необходимо покончить с этим изрядно приевшимся заключением.
Теодор Уникам подошел к чудом уцелевшему в погроме переговорному устройству и спросил:
– Меня кто‑нибудь слышит?
– Да, сэр, – после минутной заминки отозвался охранник.
– Откройте камеру! Со мной снова все в порядке.
– Правда? – В голосе охранника послышалась нескрываемая радость, заставившая Теодора улыбнуться.
– Правда.
– А... Вы не поймите меня неправильно, но у меня есть четкие указания на этот счет. Я не могу выпустить вас, пока не получу на это разрешение от господина Соула или господина Гиншпиля.
– Вот, значит, как... – пробормотал лорд Уникам.
– Вы ведь не сердитесь? – робко спросил охранник. – Я уже послал срочное сообщение господину Соулу. Уверен, что уже сегодня вы будете свободны.
– Нет, не сержусь, – ответил Повелитель Вампиров, – а я сильно буянил, да?
– О! – восторженно сказал охранник. – Не то слово! Это действительно было нечто! Я уж думал, что стены камеры не выдержат. Если бы ваше... э‑э‑э... состояние продолжалось еще несколько недель, то от Подводных Куполов остались бы одни развалины.
– Тогда я по праву могу гордиться собой, – заявил Теодор Уникам и, расчистив посреди камеры место, сел дожидаться Соула.

По всей столице и в ее окрестностях приходили в себя люди, пробовавшие «Синюю грезу». Потеряв всякую связь со своим миром, семена действительно больше не могли влиять на людей, и злосчастный напиток стал безопаснее, чем вода из‑под крана. По крайней мере, в напитке не было микробов.
Спустя несколько дней в городе отменили все чрезвычайные меры, в том числе и комендантский час. В нем больше не было нужды, потому что народные волнения сами собой сошли на нет, и революция в Фаре потерпела поражение, так и не начавшись. Пророки быстренько убрались восвояси, рассказывая всем желающим – праздношатающиеся бездельники были всегда и везде, а в столице особенно, – что конец света всего лишь ненадолго отложен, но не отменяется, так что ждите... Священники всех религий служили благодарственный молебен по случаю избавления от напасти, и в воздухе весь вечер разносились перезвоны колоколов, музыка и пение. Снова открылись трактиры, игорные дома, магазины, рынки, и жизнь как ни в чем не бывало вошла в привычное русло.
Эту простую для себя истину Квинт открыл, когда в сопровождении друзей собирался зайти в трактир Тарка и славно посидеть там, достойно отметив таким образом окончание расследования. Прямо ему под ноги с жуткими ругательствами свалился, разнеся в мелкие щепки трактирную дверь, какой‑то тролль. Это означало, что в трактире в разгаре очередная драка. Квинт с абсолютным спокойствием засек время и через пять минут вошел в зал. Так и есть, зачинщики, четверо троллей и обкурившаяся мухоморами гарпия, были крепко связаны и аккуратно сложены в углу на манер вязанок с хворостом, пока Тарк в своем неизменном венке из остролиста подсчитывал убытки. Пара знакомых гномов с довольным видом сматывала моток веревки. Похоже, теперь они работали у Тарка официальными вышибалами.
В трактире было шумно, но Тарк, стоило только друзьям переступить порог, тотчас поднял голову:
– О, давно вас не было! Да еще в полном составе!– Гоблин улыбнулся и достал чистые бокалы, расписанные полевыми цветами.
– Да, мы были заняты. Очень заняты, – важно сказал Квинт, занимая место у стойки.
– Наслышан, наслышан... – Тарк налил всем апельсинового сока. – За счет заведения.
– С чего это ты такой щедрый? – спросил, ухмыльнувшись, Дарий.
– Для спасителей целого Мира и моего покоя, что даже важнее, мне ничего не жалко.
– Ух ты! – У Эрика загорелись глаза. – Выходит, весь вечер можно ни за что не платить?
– Ну уж нет! – Тарк погрозил ему пальцем. – Чтобы получить разрешение на такое безобразие, вам надо спасти от уничтожения ни много ни мало целую Вселенную. И не прибедняйтесь, уж мне‑то известно, что вам хорошо заплатили. Это, конечно, целиком заслуга лорда Уникама, он всегда был справедливым вампиром. Теодор надавил – мы же знаем, что среди них он всегда был главным, – вот Совет и расщедрился.
– Какие деньги?! – возмутился Квинт, пылая праведным гневом. – Мы их еще и в глаза не видели! Все только обещают!
– А это что? – невозмутимо поинтересовался гоблин, ткнув пальцем куда‑то за его спиной. – Галлюцинация? У меня вместо столов грибы, конечно, но я же не ем их, в самом‑то деле!
Сотрудники Агентства Поиска обернулись и увидели пятерых патрульных, робко топтавшихся на пороге трактира.
– Заходите! – Тарк махнул им рукой. – Вы как раз по адресу.
Тут Квинт заметил, что патрульные везут за собой тяжело нагруженную тележку. Он непонимающе посмотрел на друзей. Те недоуменно пожали плечами, и лишь Дарий загадочно улыбнулся: он уже догадался, в чем тут дело. Сержант Патруля быстро обвел глазами посетителей и остановился на Квинте.
– Вы Квинт Фолиум, начальник Агентства Поиска? ‑Да.
– Отлично. – Патрульный удовлетворенно вздохнул. – Вот, примите и распишитесь. Приказано доставить прямо в руки. – И он вытащил из своего ранца целый ворох бумаг.
– Доставить что? – переспросил Квинт, не спеша что‑либо подписывать.
Сержант молча показал ему печать с гербом лорда Уникама, сломал ее, открыл замок и со скрипом откинул крышку окованного железом сундука. Все присутствующие восхищенно ахнули. Еще бы! Сундук до самого верха был наполнен золотыми монетами.
– В жизни не видел столько золота сразу, – сказал наконец Квинт. – Монеты, наверное, очень тяжелые... Как же вы их сюда дотащили?
Патрульный усмехнулся:
– Работа есть работа. Не могли же мы их бросить посреди улицы, верно?
Крион рассмеялся:
– Точно! Это было бы совсем некстати. Раз уж вы здесь, то оставайтесь с нами праздновать. Благо теперь нам есть на что.
Патрульных не пришлось долго уговаривать.
– Сегодня мы тоже можем побыть щедрыми, – сказал, обращаясь к друзьям, Квинт и добавил, повысив голос, чтобы было слышно остальным посетителям трактира: – Каждому, кто захочет, напиток за наш счет!
Его слова были встречены восторженным ревом. Впрочем, иначе и быть не могло.